Чтение онлайн

Понимание слов Ноа отрезвляло и проясняло разум.

– Вы хотите сказать, что Айон наблюдает за нами? – с надеждой в глазах спросила Эви.

Он обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Древни стоят в стороне от вашей войны. Да, наш лес вырубают брауни – гадкие создания, принявшие веру драканов. Да, мы тоже страдаем от вашей гордости. Но скажи мне, девочка, чем лучше вы – враждующие друг с другом марионетки из плоти и крови? Чем отличаетесь вы от балауров, возжелавших власти Айона? Ваша гордость имеет тот же аромат крови. Но только милость Всевышнего всё ещё даёт нам время на существование. Разрушенная башня, утекающий Эфир – это всего лишь разбитые песочные часы, из которых время утекает в бесконечность… Или, если угодно, в Бездну. Время, отпущенное нам на то, чтобы всем одуматься, принять правильное решение.

Ноа отвернул от девушки своё лицо и поднял глаза к небу.

Эви вдруг стало стыдно за весь человеческий род, уже несколько веков именующий себя элийцами и асмодианами. А ещё за то, что говорящее дерево, живущее среди птиц и зверей, поняло это, но продолжает любить и помогать людям, а они безоглядно убивают тех, кто тысячу лет назад были их братьями и сёстрами.

– Айон не мог видеть все эти злодеяния… Он бы помешал им… Как Айон может быть везде? – требовательно спросила девушка. – Есть места, которые ускользают от Его взора. Там и случаются беды и войны.

– Айон повсюду, – древень скрипнул и потянулся ветвями, отчего листочки громко зашуршали. – Даже на самом дальнем островке Бездны ты можешь встретить его. И здесь он тоже есть и наблюдает сейчас за нами. Айон дал людям и балаурам выбор: кто-то решил защитить своего Создателя, а кто-то захотел Его власти.

– Но если Айон так велик, почему Он не может просто стереть с лица Атреи всех балауров? – недоумённо и робко промолвила она.

– О, девочка моя… – улыбнулся Ноа. – Скажи, ты бы убила своё дитя, даже если оно захотело крови и власти?

Эви вдруг всё поняла. Она ощутила на себе чувства Всевышнего, когда Он узнал про то, что балауры возжелали свергнуть Его. Как же Ему было больно… Ноа был прав: Айон никогда не убил бы своих детей сам.

Элийка посмотрела на древня, который продолжал разглядывать подобие звёзд. Ведь на Атрее небо заменяли огни Бездны и другого полушария. Именно эти световые явления создавали иллюзию созвездий.

– Мудрый Ноа… Вы думаете, я могу что-то изменить? – тихо спросила девушка.

– Я не сказал этого.

– Зачем Вы тогда рассказали мне всё?

Древня передёрнуло, словно от озноба, будто прохладный ручей переохладил его грубую кору-кожу. Ноа вытянул корни из земли и повернулся к Эви.

– Настанет час, когда прошлое объединится с будущим. Тогда и посмотрим… Ты идёшь к Френосу, ведь так? Завтра вы будете у него. Внимательно послушай старика, – Ноа наклонился сначала в одну сторону, потом в другую. А затем, переваливаясь с одного бока на другой, обошёл девушку и направился в сторону лесной чащобы.

– Вы не ответили мне, – требовательно произнесла элийка вслед древню.

– Разве? Я думаю, тебе вовсе не нужен мой ответ, – Ноа скрипнул и, уже не оборачиваясь, зашагал быстрее.

Вода в речке заметно остыла, и ступни начало сводить судорогой.

Эви поспешила вынуть ноги из воды, чтобы не простудиться. Она обулась и направилась обратно к лагерю, где, укутавшись в плед, мирно спал асмодианский Даэв.

Ноа был одним из тех хранителей леса, которые, по рассказам лесников, любили общение с людьми и даже искали его. Жизнь людей казалась древню, живущему веками, скоротечной и грустной. Он переживал за них, и его сострадание проявлялось в заботе. Он делал так, что грибы возле тропинок росли быстрее, деревья плодоносили чаще, ягоды не переставали созревать на кустах, разросшихся возле ущелья, ведущего в поселение. Ноа помнил не только дедов и прадедов лесников. Говорят, что в его памяти хранился даже тот день, когда первые поселенцы пришли в Фоэту и начали возводить храм Айону… Он помнил день Катаклизма.

Но насколько древний этот лес? Насколько велики его пределы? Лесорубы не трогают живые деревья. Даже если на ветках есть хоть один зелёный листочек, они оставят его в покое и пойдут дальше. У них был договор с хранителями леса. Оно и понятно – в это и так неспокойное время людям не стоит ссориться с древнями. И потом, что люди могут им противопоставить? Огонь? Так нимфы наведут дождь. Топоры? Нужно несколько десятков ударов топором, чтобы срубить одно дерево, и достаточно одного удара древня, чтобы убить несколько десятков человек. Да и кто в здравом уме станет воевать с величественными, по-настоящему великолепными деревьями, способными передвигаться и говорить?

Девушка думала обо всём, что сказал ей хранитель Ноа. Она с умилением повернулась к асмодианину и глянула на него. После того, как элийка рассказала всё древню, на её сердце стало легче. Теперь она даже смотрела на Териана Лекаса по-другому: словно она сделала выбор, и уже ничего было не изменить.

Со счастливой улыбкой Эви прилегла рядом с мужчиной – от него приятно веяло теплом – укрылась тканью и с умиротворением в душе уснула. Нужно было выспаться. Завтра будет трудный и насыщенный день.

========== Часть 5. Глава 8. ==========

Комментарий к Часть 5. Глава 8.

Отредактировано.

Вот уже около часа путники ехали по лесной тропе, которую могли назвать так только дровосеки, потому что, на самом деле, это была едва заметная полоса слегка примятого обувью подлеска и травы. Судя по карте, уже совсем скоро они должны были выйти у лагеря Мельфоне, а там до сторожки Френоса было рукой подать.

По правде сказать, и Эви, и Териан наслаждались прогулкой по лесу и погодой. Это был один из таких деньков, когда уже не было не жарко, и даже при быстром шаге не покрываешься испариной, не нужно отгонять назойливую мошку, но в то же время ещё вовсе не холодно, чтобы думать о том, как бы побыстрее добраться до дома и, укрывшись одеялом, любоваться природой из окна, попивая свежезаваренный горячий чай.

Посреди спокойного леса, где только жужжание светлячков и потрескивание сухих веток под ногами нарушало тишину, грозный рык казался призрачно далёким и каким-то нереальным. Териан Лекас вдруг замер, остановив лошадь, и попытался вслушаться в шум ветра и шелест листвы.

Чутьё бессмертного вдруг завопило об опасности, глаза Даэва сами собой налились алым пламенем и засияли в солнечном свете.

Эви заметила, что её спутник застыл. Она развернула животное и, подъехав ближе, спросила:

– Что такое? Вы что-то увидели?

Спустя несколько секунд он вдруг заорал:

– Галопом! Галопом отсюда! – и пустился вперёд.

Через мгновение элийка поняла, что вдруг почуял Даэв. Сбоку из кустов на неё смотрели с десяток глаз, оттуда доносилось злобное рычание.

– Волки… – ахнула девушка. – Но! Но! Пошёл, родной, пошёл! – она пришпорила коня и помчалась за асмодианином.

Эви мельком обернулась и увидела, как за ней бегут пять громадных серых волков, скалясь, рыча и прыгая на её лошадь. Ещё чуть-чуть – и настигнут. Вдруг один из хищников поравнялся с её конём. Девушка увидела в его блестящих глазах неумолимую ярость и жажду добычи. Прыжок! Зверь вцепился когтями в бок лошади, и та, громко заржав, рухнула, проскользнув на другом боку несколько метров. Эви выбросило из седла, она ударилась спиной о землю, но не потеряла сознание, а постаралась встать. Девушка увидела, как пять голодных ртов безжалостно вгрызаются в плоть её скакуна, а тот лишь дёргает копытами и мотает головой, не в силах отстрочить свою смерть.