Чтение онлайн

Асмодианин понимал, на что намекает балаур. Но поддаваться на эти речи он не собирался. Меж тем леди ящеров продолжала:

– А тебе без малого девять сотен, и смотри: до сих пор с оружием наперевес бросается в бой, крушит всех направо и налево, да и не выглядит конченым маньяком, – она усмехнулась. – Тут два варианта: либо у твоей души чрезвычайно сильная мотивация не умирать, которую я раньше не встречала…

– Либо? – ухмыляясь попыткам дракана свести его с толку, спросил Териан.

– Либо у тебя нет души, – сказала она и уставилась на Даэва, на его реакцию.

Он удивился. Даже хмыкнул вслух. Бессмертный знал, что это невозможно. Но тогда зачем балаур сказала это?

– Удивлён? – продолжила она. – Вижу, что удивлён. Может, ты меня неправильно понял: я говорила об именно твоей душе, Даэв.

Наступила некая пауза: дева ждала, пока Териан всё переварит, а он ждал, пока она окончательно раскроет все карты.

– И чья же душа тогда во мне? – равнодушно спросил асмодианин и потянулся ещё за парой ягод.

– А как тебя зовут?.. – уголки губ дракана невольно поднялись, как она не пыталась скрыть своё довольство от глаз бессмертного.

– Ты знаешь.

– Нет, ответь, – настаивала она. – Прошу.

– Териан Лекас, – Даэв сощурился, предвкушая её следующую фразу.

– Вот! Умничка! Ты ответил на свой вопрос, – женщина, наконец, вкусила алый фрукт и, поёрзав в кресле, продолжила смотреть на воина. Змеиная улыбка сверкала белоснежными и острыми зубами, словно самка балауров уже победила.

Асмодианин отвёл от неё взгляд и уставился в окно. Подождав несколько секунд, он заговорил, не обращая внимания на удовлетворение в глазах дракана.

– Интересная мысль. Но вот ты только ты не учла один факт, – он резко перевёл на неё сияющий взгляд. – На мне нет стигмы. И ты могла с лёгкостью это проверить, прежде чем пытаться меня развести.

– Я тебе не лгу, – дракан положила фрукт и устроилась поудобнее. – А тот факт, что на твоей шее не висит руна с чьей-то душой, не означает того, что в тебе не может быть чьей-то души. Пораскинь мозгами: тебе девятьсот лет, а ты выглядишь, будто тебе ещё сотни нет… Уж поверь, на Даэвов я насмотрелась. Да ты должен с ходу все мысли мои читать, коли так умён… Но нет… Ты так же предсказуем, как я ожидала… – она показательно вздохнула, словно расстроившись от своих слов.

– И что? Я должен был измениться, как ты хотела? – Даэв начинал терять терпение. Ему надоели эти бестолковые пустые беседы с врагом.

– Нет, не так, как я хотела. Но так, как должен – так, как все. Из воина ты бы превратился в храмовника или отшельника-мудреца. В любом случае, человеческие черты в тебе бы угасли… Возможно, ты бы сошёл с ума и стал маньяком – но тогда тебя бы уже давно развоплотили. Эх, дурачок ты мой, – ехидно улыбнулась балаур. – Или ты думал, что сможешь сохранить человечность спустя девятьсот лет?

– Всё – трёп и бравада, – равнодушно покачал голой воин. – Неужели ты надеялась, что я поверю твоим речам?

– Ну хорошо, – дракан со змеиной пластикой встала и медленно зашагала по комнате. – Я ожидала, что ты будешь сопротивляться правде. Зайдём с другой стороны… Ты помнишь своё прошлое? Точнее, не так. Что ты помнишь о себе?

– Я помню всё, – уверенно ответил асмодианин.

– Да-да-да, память Даэвов – потрясающая вещь, но давай по порядку. Ты помнишь своё детство и всё, что было до Катаклизма. Потом – как ты оказался в Асмодее, и первые двести лет своей жизни там. Затем две войны с элийцами… – она вдруг замерла и ехидно покосилась на мужчину. – А потом? Что было потом?

Териан собирался ответить, но Арисса продолжила сама:

– Пустота, правда? Да, ты можешь сказать, что жил где-то в Белуслане отшельником, охотился на животных, собирал травы и коротал так следующие пятьсот лет, пока не встретился с легатом третьего легиона… по своей воле, конечно. По взгляду вижу, что я права, – по лицу дракана растеклась довольная улыбка. – Но ты не жил в Белуслане пятьсот лет… Вспомни по порядку каждый день из этих твоих каникул. Сколько помнишь? Неделю, месяц?

Даэв зачем-то поддался речам балаура. Он вдруг задумался и стал вспоминать те дни, которые для памяти человека давно бы канули в небытие, но бессмертные ничего не забывают просто так. Они помнят всё. Он прокручивал дни, когда, сбежав от войны, поселился в маленьком домике посреди леса в вечных снегах. Он стал отшельником, как и предсказывала балаур. Но нет, нельзя слушать её речи. Они пропитаны ядом. Всего одна фраза, одно мимолётное сомнение, и можно считать, что враг победил.

Асмодианин вспоминал день за днём, но все они были настолько одинаковы, что различить их было сложно. Он мог припомнить только два месяца, а потом всё смешалось, и эти дни начали повторяться по кругу – и так десятки и сотни лет. Даэв испугался: два месяца точь-в-точь крутились полтысячелетия. Он перевёл настороженный взгляд на деву-дракана. Она улыбалась ему, словно читая непонимание в его мыслях.

– Я права, мой дорогой? – голос струился из её рта, подобно шипению. – Конечно, права. Скажи, что я права… Ну же, не стесняйся. Мне будет приятно.

Териан на секунду потерялся. Почему он никогда не задумывался о тех годах, что коротал в землянке в самой глуши Белуслана? Почему не задавался вопросами, как смог пятьсот лет делать одно и то же? Это бы ему надоело и, в конце концов, он бы не выдержал. А может, он и не выдержал?

«Но нельзя доверять ей, этой нагой деве. Ведь не зря она выбрала этот образ. Отвлечь внимание, запудрить мозги. Тем более так врать намного проще…» – говорил голос внутри.

– Дракана с два… – прорычал асмодианин.

– Я это ожидала, – игриво вскинула носик леди-балаур. – А ты силён… Хочешь, я расскажу, что было дальше? Не отвечай. Ты умер там… В том домике, который ты сам себе и построил, как могилу. Ты ведь знал, что умрёшь, когда только закладывал фундамент, ставил стены, колдовал над крышей. И ты это знаешь сейчас. Но почему в глуши? Я тебе скажу, мой милый. Ты не хотел, чтобы тебя нашли, чтобы вдруг снова заставили сражаться, мучиться. Ты этого не хотел. Ты хотел покоя. Ты его обрёл? Как? Повесился? Пронзил сердце мечом? Утопился в колодце? Или просто разбился, взлетев слишком высоко? Это тоже неважно. А потом ты обратился в пепел… Как всегда… Но на этот раз твоя душа не отправилась к кибелиску… Она осталась рядом с тем пеплом, что потом собрался в маленький камешек. В нём твой дух и обрёл покой… Ты не был развоплощён Храмом, как и не был перерождён им. Поэтому твоё имя не сохранилось в Матрикуле бессмертных. Ты остался безымянным Даэвом, безымянной стигмой, которую спустя долгие годы нашли мародёры, решившие поживиться добром из твоей лачуги. Бандиты передали камень своему главарю, как подарок, а он надел его на шею… Так и родился новый Териан Лекас… Ну что? Вспомнил?

Асмодианин затрясся ещё на половине её монолога. Его выворачивало наизнанку, а голова разболелась так, словно в виски медленно вкручивали огромные ржавые болты. Шестое чувство, которое сотни раз спасало шкуру Даэва, уже не вопило – оно заливалось истошным криком. Казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от него, хотя в комнате было абсолютно тихо.

Всё внутри трепетало, сопротивляясь словам балаура. Представьте, что ваша жизнь – это стопка книг. Внизу – самые тяжёлые тома, которые говорят о том, кто вы: имя, где родились, кем Вы были в детстве. И вот на них, как на фундамент, вы накладываете всю свою жизнь – целую стопку книг. А теперь кто-то взял и начал расшатывать самый нижний том, на котором стоят все остальные. Верхние книги упадут первыми, потом – те, что посередине. В конце концов, от вашей жизни не останется ничего, кроме кучи разбросанных по полу печатных страниц. Вот что творилось сейчас внутри Териана.