Чтение онлайн

– Гелион не просто в ярости, – продолжил Даймон. – Он со дня на день планирует забрать престол себе и объявить о том, что он – наследник Айона, правитель Элиоса, земель балауров и элийского Арэшурата. Юклиас не успеет ему помешать. Сегодня я отошлю письма Телемаху и Ваталлосу – была не была. Нам нужно время, чтобы осуществить план, и военачальники должны нам его дать.

– Как они помешают Гелиону? – тихо спросила Трисс, нахмурившись от холодного приветствия супруга.

– Предъявят права на элийский престол. У Фаметеса нет наследников, поэтому следующего правителя необходимо избрать.

– Все считают, что Фаметес мёртв, – Родт перебил Даймона. – Если нового императора изберут до его возвращения в Элизиум, у мальчишки не останется прав на трон.

– Верно, – кивнул он. – Поэтому нам и нужно время, пока будет идти неразбериха. Телемах должен поддержать нас – он ненавидит Гелиона больше всех. Ваталлос же очень умён: он не станет совершать никаких действий, пока не будет уверен в том, что от этого не станет только хуже.

– А где Дариус? – вдруг спросила Белатрисс.

Даймон опустил глаза и промолвил:

– Последний раз его видели в Цитадели. Затем он пропал…

– Пропал? – переспросил Бронн. – Пока он был жив, здоров и служил у тебя, у нас была гарантия того, что его отец будет лоялен к Даэвам. Ты дал ему клятву, что защитишь Дариуса!

– Я не давал клятвы! Лишь пообещал… В наше время, увы, это разные вещи.

– Какая разница? Теперь мы не дождёмся помощи от Бертрона! Чем ты думал вообще?..

– Чем я думал? – воскликнул мужчина. – Уж прости, но никто не ожидал, что так выйдет: и касательно Элизиума, и касательно этого юнца. Тем более отныне его жизнь не в моей компетенции – я больше не его легат.

– Дело не в легатстве. Ты обещал его отцу.

– Этот малец сбежал. Или я должен следить за каждым его шагом? Знаешь, у меня и других дел навалом, нежели как бегать за зелёным мальчуганом, у которого отросло одно место, и он никак не может выбрать, куда это место вставить!

Териан Лекас нахмурился и исподлобья посмотрел на Даймона. Асмодианин знал, что в случившемся есть и его вина. Он решил вернуть разговор в прежнее русло, чтобы не разгорелся серьёзный спор.

– Если у военачальника Элизиума нет наследника, к кому по закону переходит вся власть? – спросил северянин.

– К тому, кто исполняет обязанности правителя во время отсутствия законного императора в городе, – ответил Родт. – То есть, к магистру Ордена Миразента.

– Раверинтос мёртв, – сказал Даймон.

Остальные вопросительно уставились на него после этих слов.

– Как это случилось? – Трисс шагнула вперёд и встал буквально перед лицом Даймона.

– Он убил себя во время штурма Храма Стражников…

Все переглянулись.

– …После того, как сознался в предательстве Элизиума и Элиоса.

Териан отвернулся и вздохнул.

«Элиос и в этом похож на Асмодею… – подумал он. – Везде верхушка пирамиды – сплошная гниль. Оттого гниёт и её основание…»

– Значит, смерть Раверинтоса тоже была выгодна Гелиону, – ухмыльнулся Родт. – Интересно получается: ты, Даймон, подал Аскалону корону на блюдечке.

– Я знаю, – стиснул зубы бывший командующий. – И я её отберу.

– А зачем, ты себя спросил? – вновь заговорил Бронн, всматриваясь в глаза Даймона. – К чему ты устраиваешь эти заговоры и перевороты? Сначала тебе не угодил Фаметес, и ты переметнулся к Гелиону. Теперь всё наоборот.

– Гелион поступает нерационально, – Даймон напрягся и часто заморгал. – На нас ополчились балауры с асмодианами, а он будто игнорирует этот факт.

– Как и Фаметес, – перебил его Бронн. – Так чем мальчишка лучше?

– Нельзя свергать каждого, кто тебе не нравится, – тихо и равнодушно добавил Териан. – Даже если это военачальник.

– На Фаметеса можно влиять, – ответил Даймон. – Раверинтос – яркий тому пример.

– И как давно из воина ты превратился в политика? – спросил Бронн и сжал губы, ожидая ответа.

– С тех пор, как Элиосу стала угрожать реальная опасность. Я думал, что вы все это понимаете.

Териан медленно обошёл элийцев, подошёл к Даймону сбоку и промолвил:

– Балауры расторгли договор с Асмодеей.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо и одновременно недоверчиво спросил бывший командующий.

– Из надёжного источника, – отговорился он. – Посему нынешние планы ящеров мне неизвестны, но, полагаю, они будут ждать, пока на севере произойдёт переломный момент в войне.

– Угу, – кивнула Белатрисс. – Может, ты и прав. Балауры должны определиться, кого поддержать.

– Да. Пока они этого не сделают, мы будем видеть штурмовые отряды драканов как в Элиосе, так и в Асмодее.

– А если война на севере затянется? – Даймон недвусмысленно посмотрел на Териана.

– То балауры первым делом примутся за Асмодею, – ответил он.

– Нехудший расклад, – заметил Бронн.

– Для тебя, – северянин искоса глянул на кинжальщика и вновь отвернулся. – На самом же деле всё равно, на кого первым упадёт гнев Тиамат: баланс нарушится, и, что случится потом, знает лишь Айон.

– О чём ты? – спросила Трисс.

– Ящеры не позволят уничтожить одно из оснований Башни. Иначе Арэшурат перестанет существовать, а этого они допустить не могут. Получается, что одна из рас падёт, балауры станут хозяевами Атреи, но в структуре мира не изменится ничего.

После небольшой паузы асмодианин продолжил:

– Во что бы то ни стало необходимо сохранить баланс сил на Атрее. Сильные должны помогать слабым в битве против общего врага.

– В теории, – перебила его девушка. – Но на деле шестьсот лет войны сложно забыть…

– Если не невозможно, – вновь отозвался Бронн. – Дурацкая затея.

– Говорить проще, чем делать. Но сидеть на заднице ещё проще. Надо попытаться.

– Начало положено, – произнёс Даймон. – Если отступать, то уже поздно. Тем более, дери меня драканский полк, Териан Лекас прав: стоит попробовать.

– Все знают, что нужно делать? – спросил северянин.

– Я не собираюсь подчиняться асмодианину, – вдруг воскликнул Бронн.

– Вот с этого и надо начать, – кивнул Териан. – С этого момента для нас нет асмодиан и элийцев. Есть люди. И Даэвы. Я не прошу подчиняться мне, я прошу следовать плану. Нашему общему плану.