За гранью вечности
Шрифт:
– Какое предназначение?.. – девушка спросила тихо и опасливо, будто снова вспомнив, что перед ней – чужестранец-асмодианин. Если сказанное им – правда, получается, Эви ничего не знает о нём, и сидящий рядом – чужой для неё человек.
– Закончить Тысячелетнюю войну, – грозно произнёс бессмертный. – Вот зачем Френос тогда дал мне прочесть это письмо… Он хотел вновь разбудить во мне чужие воспоминания и чувства, чтобы связь между мной и Терианом Лекасом окрепла и не нарушалась. Этот старик знал, что меня схватят балауры и будут пудрить мне мозги. Он всё знал… Откуда, мать его Фрегионову?!
– О, Айон… – Эви вздохнула и прикрыла рот ладонью. – О, Айон!
Асмодианин заметил, как глаза девушки задрожали. Элийка вся побелела – вот-вот заплачет.
– Прости меня… – сказал он и опустил голову.
Эви закрыла лицо руками и захныкала. Мужчина хотел успокоить её, но вдруг понял, что теперь у него нет прав прикасаться к ней.
– Послушай, я знаю, что должен был сказать это раньше, но не мог… Ты знаешь, я люблю тебя. Именно я, а не Териан Лекас!
Эви заплакала громче и набросилась на Даэва, обняв и прижав к себе. Асмодианин осторожно положил ладонь на спину девушки, будто спрашивая, но она не возражала. Тогда бессмертный тоже крепко обнял элийку.
Она несколько раз шмыгнула носом, заглянула в глаза асмодианину и тихо проговорила:
– Пусть в тебе живёт другой человек, но я знаю, что полюбила тебя… Кем бы ты ни был.
– Даже грабителем и убийцей? – удивившись, спросил Даэв.
Эви замешкалась с ответом, но через несколько секунд произнесла:
– Айон дал тебе шанс исправиться. Пусть ты совершал плохие поступки, но Всевышний хочет, чтобы ты искупил вину, исполнив предназначение того Даэва. Айон помнит о тебе и желает тебе добра. И желает мне, раз послал тебя…
Бессмертный вновь обнял элийку, уткнувшись в её волосы. На его душе вдруг стало намного легче, словно целая гора с плеч свалилась.
Спустя минуту Эви вдруг дёрнулась, округлила взгляд и воскликнула:
– Там в лесу древней я наткнулась на хранителя Ноа. Он сказал мне, что, когда прошлое объединится с будущим, у людей появится возможность всё исправить. Может, он имел в виду тебя и… Териана?
Асмодианин улыбнулся и хмыкнул:
– Может быть… Если пророчество действительно существует, значит, не всё потеряно и Атрею можно спасти.
– Ты теперь бессмертен. У Даэва больше шансов изменить что-то, чем у обычного человека.
Лицо мужчины снова погрустнело.
– Я больше не бессмертен. Меня развоплотили.
– Что? – Эви машинально переспросила, не до конца сообразив, что она только что услышала.
– У меня осталась последняя жизнь. Последний шанс на успех, последний шанс что-то изменить.
– И последний шанс на счастье! – девушка схватила его голову руками, придвинулась к себе и суетливо забегала глазами по узорам вокруг его зрачков. – Останься, не уезжай никуда!
– Не могу, Эви… – он попытался отвернуться, но элийка не позволила.
– Прошу!
– Если я останусь, то не исполню предназначение и не искуплю грехи. Я подведу Айона…
– Умоляю… Если ты умрёшь, я… я…
– Эви, – он остановил её. – Смотри на меня, – мужчина взял девушку за руки и посмотрел в её вновь задрожавшие глаза. – Я вернусь. Обещаю.
– Когда? – готовая разрыдаться, воскликнула элийка.
– Скоро. Очень скоро. Я не дам себя в обиду, ты же знаешь… – он улыбнулся, чем немного успокоил девушку.
– Я хочу с тобой!
Асмодианин вздохнул и строго возразил:
– Нет, ты останешься здесь.
– Не останусь! – недовольно воскликнула Эви.
– Я уже видел, как ты умираешь, – спрятав взгляд, промычал Даэв. – Я не вынесу этого снова…
Огонёк надежды в глазах элийки потух. Она грустным взглядом осмотрела нагрудник мужчины, задержала дыхание и произнесла:
– Я всё равно буду с тобой. Пусть мысленно, но я не оставлю тебя одного… – девушка прислонила ладонь к его груди и шепнула. – Частичка меня всегда будет в твоей душе…
– У меня нет души.
– Я тебе её дам…
Эви прильнула губами к асмодианину и крепко-крепко обняла его. Мужчина, недолго мешкая, схватил когтистыми руками бёдра девушки и рывком притянул её к себе.
«Буду с тобой… Всегда…» – без умолку играло в его голове.
«Теперь он точно вернётся…» – мысленно повторяла Эви.
***
– Да сколько можно? – Даймон потерял терпение и рванул к дому, готовый разорвать асмодианина за медлительность. Только элиец подошёл к крыльцу, входная дверь распахнулась, и из неё буквально выбежал Териан Лекас.
– Прости, задержался, – сказал он в пустоту, не поднимая потерянного взгляда на Даймона.
– Где тебя драканы носили?
Териан остановился и повернулся к Даэву.
– Мне нужно было попрощаться, – отрезал он и вновь зашагал вперёд. – Идём.
– Нет, – возразил южанин. – Летим.
Через секунду элиец раскрыл свои сияющие белоснежные крылья и вопросительно посмотрел на спутника. Тот вздохнул, помотал головой и тоже оперился.
Когда мужчины набрали высоту, Даймон крикнул асмодианину:
– Мне нужно на площадь отправить письма Ваталлосу и Телемаху.
Териан равнодушно угукнул и кивнул. Спустя несколько минут молчания северянин подлетел к Даймону и спросил:
– А ты попрощался с Белатрисс?
– Да, но намного быстрее тебя, – рявкнул тот. – С твоей скоростью я успел бы раз десять. И не скажешь, что ты так быстро двигаешься в бою.
Вновь наступила тишина, прерываемая только завыванием ветра.
– Что грустишь? – спросил элиец.
– Как ты познакомился с ней? – Териан повернулся к элийцу, летя буквально в нескольких метрах.
– С кем? С Трисс?
– Да.
– А я не рассказывал? – искоса улыбнувшись, бросил Даймон. – Ну что ж, слушай. Это, конечно, ещё та история, – он кивнул сам себе и продолжил. – Когда я впервые увидел её, за моей спиной уже сияли крылья, а сам я дослужился до Даэвского офицера, был центурионом Сияния Миражей. На тот момент это был самый влиятельный легион Элиоса. Нас созвали в Штаб Легионов в Элизиум – уже не помню, зачем. Трисс было шестнадцать. Она училась в столичной школе магов. В то время, кстати, там преподавал Канеус, ха-ха, – засмеялся он. – Но не суть. В общем, я встретил её в таверне Порта Элизиума. Она вместе с её одногруппниками отмечала там успешную сдачу экзамена… Помню, я был пьян… Очень пьян. Да что греха таить, полторы сотни лет назад я пил, как дракан! Лакал самогон, как коты валерьянку. И ничего! Ведь Даэвская печень не может отказать. Что-то я отвлёкся… Ах да! Ну, короче, утром мы проснулись вместе на втором этаже таверны в…