Чтение онлайн

Это была женщина. Чёрные волосы небрежно лежали на её плечах, скрывая лицо, а руки и ноги дрожали, словно от конвульсий. Даэв попыталась встать, но не удержалась на ногах и упала на колени.

– Проклятый кибелиск… – прошипела она, с ненавистью смотря на дрожащую ладонь.

Через несколько минут дыхание возрождённой выровнялось – женщина начала приходить в себя. Фантомная боль в шее ещё никуда не делась – воительнице до сих пор казалось, что в горле торчит длинная острая стрела.

Элийка осторожно поднялась и, устало волоча ноги по земле, подошла к шкафу, что был единственным предметом мебели в этом помещении. Толстые каменные стены, прочная дверь и узкое окно башни дворца надёжно защищали кибелиск – Сакмис это знала, но сегодня она была не уверена в безопасности статуи.

Открыв дверцу старого шкафа, она сняла с крюка длинную серую тунику и накинула её на себя – пускай стража сюда не входит, но путь до её покоев довольно неблизок, а оказаться голой перед легионерами и гостями Цитадели было для бессмертной элийки верхом позора.

Сакмис подошла к двери и положила ладонь на тяжёлую ручку, но выходить не спешила. Она чувствовала, что Гелион не выжил там в Элизиуме и скоро его душа тоже прибудет в эту обитель.

Женщина не ошиблась. Затхлый воздух комнаты завертелся в вихре, развевая волосы воительницы. Она отвернулась от ветра и стала молча ждать. Ждать, пока ветер не успокоится и сзади не донесётся родной крик.

Гелион всегда кричал, когда возрождался. Говорят, каждый Даэв по-своему переживает свою смерть. Кто-то видит родной дом, гуляет по саду, пока его душа летит в Эфирном потоке к холодному кибелиску. Кто-то летит под небесами и падает вниз, а когда достигает земли, открывает глаза и оказывается в реальности – сидящим нагим перед вырезанным в камне ликом Леди Ариэль. Кто-то сгорает заживо, кто-то погибает в море – все бессмертные видят разные картины, но конец во всех сюжетах один: в каждом из видений они погибают, чтобы воскреснуть в другом мире. Смерть в реальности означает рождение в ином измерении – мире призраков и воспоминаний, а гибель там – возрождение в настоящем. Смерть порождает жизнь, а жизнь порождает смерть – так говорится в книгах мудрецов и так понимается одно из Слов Айона.

Сакмис не раз спрашивала у Гелиона, что он видит после смерти. Но он никогда не отвечал ей. Женщина слышала его крик и пыталась представить, что могло вызвать такие эмоции у непоколебимого бесстрашного Даэва. Боль? Вряд ли: бессмертные привыкли к ней. Переживание старых воспоминаний? Возможно, ведь Гелион мало что рассказывал о жизни, в которой называл себя Аскалоном. Но воительница думала, что там не просто обрывки памяти – там нечто большее. Может, перед возрождением Гелион видит самый страшный момент в его прошлой жизни. Или будущей. Не зная, как понять это видение, он никому о нём не рассказывает. Сакмис давно перестала расспрашивать его по поводу этого, но ей было жаль его. Каждый раз, когда она слышала его беспомощный крик, она хотела попасть туда, в мир его видений, и спасти от них, поскорее вытащить в реальный мир, но не могла. Переживать одно и то же снова и снова – ещё одно бремя Даэва, возложенное навеки вместе с Божьим благословением.

Гул ветра стих. Это значило, что мужчина скоро придёт в себя. Сакмис застыла и прислушалась. Сзади доносилось хриплое дыхание, переходящее в низкий стон. И вдруг оно прервалось, озарив помещение оглушительным истошным криком. Он был похож на мольбу о спасении, на голос преступника, которого сжигают заживо на костре.

Женщина зажмурилась – она не хотела видеть его лицо в этот момент. Сакмис и так знала, что сейчас его мужественное тело перекошено адской болью, и если она посмотрит на него сейчас, то Гелион отпечатается в её памяти и таким: беспомощным, кричащим, словно младенец, что минуту назад появился на свет.

Когда оглушительный стон стал стихать, а дыхание выравниваться, женщина осторожно обернулась. Возле каменных ног Ариэль сидел мужчина. Он тихо хрипел и мотал головой из стороны в сторону. Воительница подошла к шкафу, достала ещё одну тунику и накинула её на спину Гелиона. Бессмертная присела рядом с ним и пальцем подняла его за подбородок, чтобы вновь увидеть светящиеся карие глаза.

– Сакмис… – прохрипел мужчина.

Воительница улыбнулась и помогла ему встать. Военачальник искривил лицо и выпрямился. Он поправил тунику, бросил полный недоверия взгляд на кибелиск и направился к двери.

– Куда ты? – Сакмис шагнула к нему и остановила.

– Они придут сюда… – промычал он. – Какой позор. Они… они напали на меня в Святилище Элизиума. Трусы. Предатели.

– Гелион, я не… – женщина облокотилась о стену и непонимающе замотала головой. – Это не могли быть мои легионеры. Они бы никогда… Я клянусь, что…

– Это не твои легионеры, – зарычал военачальник. – Я узнал ту девчонку. Проклятую волшебницу – зазнобу Даймона. Как её… Бело… Бела… Белатрисс.

– Это Даймон? – ошарашенно воскликнула Сакмис. – Он тебя предал?

– Если это так… – Гелион вздохнул и оскалился. – Я его развоплощу… Этого… выродка… – он закричал и ударом о стену раскровил себе ладонь.

– Зачем ему это? Он всегда был тебе верен.

Мужчина услышал приближающиеся шаги за дверью.

– Сейчас и спросим… – прошипел он.

Дверь резко открылась, и перед глазами военачальника предстали с десяток облачённых в броню фигур. В центре как всегда без шлема важно стоял сам Даймон.

Гелион скорчил гримасу и плюнул ему в лицо. Тот закрыл глаза и вытерся нарукавником.

– Как ты посмел? – воскликнула Сакмис и бросилась на него, но стража схватила её и скрутила. – Ты! Жалкое отродье! Кому ты продался? Балаурам? Асмодианам? Я всегда знала, что ты лицемерная тварь! Мерзкий трус…

Даймон заткнул ей рот ладонью, но та продолжила брыкаться и что-то мычать. Тогда мужчина надавил посильнее и прошептал ей на ухо:

– Я никому не продавался.

Он отпустил воительницу, и четверо бойцов унесли её прочь из комнаты. Сакмис не переставала кричать ругательства вслед, но Даэв больше её не замечал.

– Простите меня, господин Гелион, – сказал он и перешагнул через порог комнаты. – Но Вам придётся пройти со мной.

Тот усмехнулся и вытер кровь с раненой руки о нагрудник Даймона.

– Попробуй сказать мне это, будучи без оружия…

Даймон промолчал в ответ и кивнул бойцам. Они вмиг скрутили бессмертного и вывели его из помещения. Процессия прошлась по короткому коридору и начала спускаться вниз по лестнице на первые этажи дворца. Гелион шёл сам, его руки и плечи держали сзади, чтобы тот не вырвался.

– И где вся охрана? – озираясь по сторонам, спросил он.

Даймон не ответил.

– М-м-м… Перебил и их? Интересно, сколько клятв ты нарушил за один день?

– Я не убивал Ваших стражей, – промолвил надзиратель. – Они связаны, но целы и невредимы.

– Значит, ты и Цитадель захватил? – в издевательской усмешке проговорил пленник.

– Нет, только это крыло дворца. Никто не знает, что здесь произошло.

– Пока не знает. Ты думаешь, никто не догадается о случившемся? Вести из Элизиума придут быстро.