За гранью вечности
Шрифт:
– Если нет меня, тогда и тебя тоже нет…
Дышать стало сложнее, словно кто-то забирал кислород, который он вдыхал.
Он хотел было ослабить шнуровку на тунике, но руки ему не подчинялись. Ему надо было сесть, но ноги оставались каменными.
– Что? Что тебе от меня надо?! – заорал он что было сил, чувствуя, как горло, уста и язык тоже перестают подчиняться.
– Ничего, – тихо прошептал он, сидящий где-то внутри. – Я давно уже ничего не хочу. Но я хотел одного. Покоя. А теперь мне уже всё равно.
Кристаллы Эфира сияли подобно раскалённым уголькам, заливая небо бирюзовыми тонами.
– А ты? Чего хочешь ты, Лис?
– Я Териан… – мужчина не утверждал, а, скорее, спрашивал.
– Верно… Ведь я теперь ты, а ты теперь я…
Он чувствовал, как горит его кожа, но в тоже время его знобило и трясло, как в лихорадке.
– Но выбор за тобой. Я исполнил своё предназначение, а ты ещё должен выбрать путь.
Небо горело зелёным огнём. Ветер сотрясал горы, а тучи, разорвавшись на части, хлынули ливнем. Блестящий камень на груди прожигал кожу.
– Я часть тебя, но не больше. Ты часть меня, но неподвластно. Ты доверился мне однажды, но не ограждайся теперь.
– Зачем? Зачем я тебе нужен? Почему именно я?
– Зачем глазам нужен свет? Зачем словам нужен звук? Зачем любви нужно сердце?
Кристаллы Эфира таяли и расплывались, заполняя воздух. Капли дождя стали маленькими острыми изумрудами, что осыпали мужчину. Камень, словно второе сердце, бился на его груди.
– Я Лис! Я Териан!
Его руки сжались в кулаки так крепко, что ногти впились в кожу. Мышцы напряглись, и крик сотрясал каждую клетку сознания, словно в нём должен был родиться некто новый.
Эфирный дождь хлестал по коже, заворачиваясь воронкой вокруг тела.
– Я Даэв!
Он помнил, как громадные чёрные крылья распахивались за его спиной, разрывая одежду. Он знал, как нужно летать. Он вспомнил детство: когда он бегал в лес, вооружившись деревянным мечом в Фоэте, не ведавшей тогда разрушений. Он видел себя юношей, который перерождается в Сиэле. Он чувствовал и себя, прожившего столько лет в Белуслане, и себя, сгорающего в огне столетий.
– Я Даэв! – опять кричит он, и ветер соглашается с ним, разнося его голос по всей долине.
Он хочет оттолкнуться от каменной платформы и взмыть в небо.
«Даэв! Даэв! Даэв…» – эхом повторяют горы.
Он чувствует, что летит сквозь тучи, и потоки Эфира пропитывают его крылья, но то лишь иллюзия. Слишком реалистичная и желанная иллюзия.
– Я – это ты. И ты стал мною, – шепчет он, но отвечать уже некому, потому как он более не разделён на части.
Значит, он та самая легенда? Он – исполнение пророчества?
Он тот, кто «пал, но не умер».
Он тот, кто «был выслан, но остался».
Он тот, кто «пришёл с новым сердцем, но прежним сердцебиением».
Он тот, кто «заново познал то, что знал всегда».
И он «соединит север с югом, а смерть сделает новой жизнью»…
Не останавливаясь ни на мгновение, он пытался мысленно обогнать ветер. Он взглядом облетел горы в знак уважения к ним.
Эфир. Его здесь было столько, что он мог бы вечно находиться в небе. Он ощущал себя Даэвом, адептом Айона, способным пропускать Эфир через себя, как люди пропускают кислород через лёгкие, наполняя им кровь. Все то, о чём он читал месяцы, стало понятным, жило в нём. Сейчас ему уже не нужны были тренировки, в которых способности проявлялись за его сознанием. Отныне он контролировал их, и ладони горели от желания взять меч и ринуться в бой с балаурами.
***
Наши дни.
Пандемониум.
Легионер из городской стражи нашёл военачальника в холле новой ратуши.
– Господин Видар! – закричал акан, махая в руке запечатанным письмом.
Мужчина обратил внимание на воина и пошагал к нему навстречу. Многочисленная охрана тут же среагировала и обступила своего командира. Теперь рядом с легионером стояло с десяток экипированных в броню лбов, а из недр этой толпы протискивался сам правитель.
– Вам письмо, господин Видар. Шиго передали, – акан поклонился и протянул конверт.
Военачальник молча схватил послание и велел воину идти. Тот поклонился ещё раз и поспешил скрыться с глаз.
– Элийская печать… – заметил правитель, рассматривая конверт.
Видар ловко порвал печать с гербом Элиоса и достал изнутри сложенный лист бумаги. Он развернул его и принялся читать про себя.
«Господин Видар!
Нам нужно обсудить некоторые весьма важные вещи, касательно совместной операции в Белуслане. Я выслал в Пандемониум своих агентов и надеюсь, что Вы примите их. Они будут излагать мои предложения и требования.
Да озарит Ваш путь Свет Айона.
Фаметес, правитель Элиоса».
========== Часть 7. Глава 2. ==========
Комментарий к Часть 7. Глава 2.
Отредактировано.
Три дня спустя.
Белуслан.
Териан Лекас стоял на крыше трёхэтажного жилого дома и молча смотрел на стены крепости. Элийцы и асмодиане давно взяли под контроль окраины города. Только крепость в его центре оказалась неприступной. Безмолвные продумали всё: ни один дюйм стены не остался незащищённым. Подступиться было практически невозможно, даже учитывая численное преимущество захватчиков.
Войска Видара и Фаметеса сражались с двух флангов, но безуспешно. Сегодня Квасир и Териан условились попробовать новую тактику, а именно общими силами атаковать ворота у западной башни. Ход рискованный, но попытаться стоило.
Наступали сумерки. С приходом темноты элийцы и асмодиане должны будут биться вместе против Безмолвных.
Покой Териана нарушили лёгкие шаги позади. Он узнал гостью сходу, даже не оборачиваясь.
– Ты последние дни сам не свой. Скажи, в чём дело, – голос Трисс был холоден, но одновременно заботлив, что вызвало у мужчины лёгкую настороженность.
– Со мной всё в порядке, – грозно пробормотал он, нахмурившись.
– Думаешь, что у тебя не получится? – девушка подошла ближе.
Териан не выдержал и обернулся.
– С чего такой интерес? Кажется, ты мне не доверяешь, – огрызнулся он.
– И пускай. Но мы бьёмся на одной стороне, и ты, к сожалению – мой командующий сейчас, раз Невме нездоровится… – девушка встала почти вплотную к асмодианину. – Ты нервничаешь, а в войне нужен трезвый ум… Я могу помо…
– Простите, – мужской голос прервал Трисс.