Чтение онлайн

Конечно, где еще, как не в нашем рассаднике добра и вечных ценностей.

Я могла бы и сама догадаться.

От моего имени с моего телефона — который я передала скрипя сердце, предчувствуя самые недобрые последствия в туманном и таинственном «потом», ведьме писал Ян.

Вдумчиво, серьезно, раздражающе долго.

И о чем только? Творил мне фальшивую биографию, чтобы ведьма вне очереди к сеансу допустила? Или просто драмы нагонял?

— Ну что там? — потеряв всякое терпение, спросила я.

— Фотки у тебя ничего, — констатировал он, хитро улыбнувшись. — И папа милый. Или это возрастной бойфренд?

Покраснев до кончиков ушей, я мигом вырвала у него из рук телефон.

Вдох. Выдох. Успокоиться и не говорить того, о чем позже придется пожалеть.

Быть выше, да?

— Тебе не для того его дали, — бросила я зло.

— Но мне правда понравилось.

— Не для тебя фотографировали!

— А для кого?

Развивать тему в направлении, которое нравилось мне все меньше, совершенно не хотелось.

— С ведьмой я давно договорился, и после обеда она ждет тебя у себя, — невинно захлопал глазами Ян.

— С вещами?

— С вопросами. Остальное по договоренности и на твой вкус.

Я стиснула зубы покрепче, чтобы ругательство, наверняка Яну незнакомое, из просторечий малой родины, не вырвалось помимо воли.

— Не густо, видно, у нее с клиентами.

— Чего не сделаешь ради двойной суммы и куска лимонного пирога. Вот ты бы отказалась?

О том, что в школьные годы отказывать в таком мне приходилось частенько, ведь бабкина известность всегда шла впереди меня, пришлось деликатно умолчать. Меньше знаешь — крепче спишь.

Особенно если дело касается колдовства.

У двери кафедры я едва не столкнулась с темноволосым парнем, кажется, не попадавшемся мне на глаза раньше.

Я посмотрела на него долгую секунду, а потом неожиданно для себя самой улыбнулась, но он не ответил на улыбку и, кажется, вовсе меня не заметил. Наверное, так и должно быть: если бы красавцы обращали внимание только на красавиц, люди были бы счастливее, а их сердца — целее.

Отведя взгляд, я постаралась выбросить странную встречу из головы.

На этот раз Татьяна открыла еще до первого моего стука. Ждала или правда почувствовала, что кто-то явился, за мгновение до того, как все произошло?

Я искренне надеялась на первое: несмотря на обещание, которыми охотно сыпал Ян, в оккультные способности обычного лаборанта верилось слабо. Хотя, будь это так, маскировка была бы идеальной.

Я почти забыла, как трусливое сердце заходилось страхом, когда бабушка выдавала что-то, чего никак не могла знать. А теперь, почувствовав похожее, вспомнила. Хоть ведьма даже не начала говорить.

— Принесла? — спросила Татьяна, запирая дверь.

Я кивнула и протянула ей пластиковый контейнер.

Перед встречей Ян сбегал в пекарню напротив и купил два куска пирога — для ведьмы и для себя. Мне кусок не полагался, потому что «на войну и в гости идти только голодным».

— Свежий? — с сомнением уточнила «ведьма», приоткрыв крышку и вдохнув запах.

Я скрестила руки на груди и, не в силах промолчать, холодно ответила:

— Это у вас нужно спросить.

Я не хотела дерзить прямо с порога, но вышло как-то само собой. Непроизвольно и искренне.

Ну, почти так.

Татьяна, впрочем, сделала вид, что ничего не заметила: кивнула со всей серьезностью, поводила руками над пирогом и, довольно улыбнувшись, выдала вердикт:

— Только из печки. Утром испекли.

И без бабкиных карт, волшебных камней и прочих уловок я поняла — или почувствовала — что ведьма ошиблась. Пирог испекли в бесконечно далеком «вчера», а после покупки только разогрели в микроволновке. У повара третье подряд свидание сорвалось, настроение было не к черту, и вкус вышел прогорклый, сырой, странный. Не такой сладкий, как всегда.

Я прогнала непрошенные и до жути перепугавшие мысли прочь. Напомнила себе, что тут мне ворожат, а не я.

— Подготовка в нашем деле — самое главное. На другой стул пересядь. Чувствую, этот нам сегодня понадобится, — таинственным полушепотом попросила Татьяна, наполняя кружку с оленями чем-то, смутно напоминающим кофе.

— Мы ведь не на гуще смотреть будем? — с сомнением осведомилась я.

Войдя в роль — хотелось верить, профессора Трелони, а не древнегреческой Кассандры, у которой все кончилось совсем плохо — ведьма картинно всплеснула руками и посмотрела на меня в ужасе.

— Какая пошлость! — оскорбилась она. — Нет, кофе — для настроения и атмосферы.

Предложив чашку, ведьма впервые остановила взгляд на моем лице. Глаза у нее оказались синими и грустными, с глубокими кругами под ними. Недосып, стресс и что-то большее, чего я никак не могла разгадать.

Она, вцепившись в тайны намертво, не позволила.

Ну, хорошо.

— Занятно, — пробормотала ведьма.

Кого другого ее колдовской взгляд по книжке, может, и впечатлил бы, но я видела вещи и пострашнее. Кивнув на чашечку, сухо отметила:

— Это же какао.

Татьяна виновато улыбнулась, но я не разжалобилась.

И как, спрашивается, человек собирается «квалифицированно» помогать, если и очевидного не видит? Или третий глаз в непогоду не работает?

— Кофе кончился.

Татьяна внезапно улыбнулась, и от ее улыбки — непривычно искренней — мне сделалось не по себе. Трудно искать недостатки и уловки в ком-то, если начинаешь хоть немного его понимать.

— Вот уж точно — человек всегда не такой, каким кажется, — прищурилась ведьма, разглядев во мне что-то, чего я сама не готова была признавать. — Ну, сестра, теперь понятно, почему ты на него глаз положила. Наши бойких и сумасшедших любят.

Я не могла сказать, что именно не понравилось мне больше: это панибратское «сестра» или «положила глаз». Все сразу и очень сильно. «Наши» — и то сплошной ужас. Разве что с «сумасшедший» в отношении Владимирова поспорить сложно.

Ох, уж этот Ян и его изумительные навыки решения проблем.

А фантазия-то какая!

Нашел, к кому меня отправить.

Неужели кого поадекватней не нашлось?

— Он сказал вы не друзья, — тихо и яростно произнесла я, в мыслях придумывая сто и одно наказание за янову ложь.