Чтение онлайн

— И что такого?

— Не хочу, чтобы пошли сплетни.

Кажется, две минуты назад я собиралась извиняться, а не сыпать придуманными на ходу гадостями, не имеющими к реальности никакого отношения. Хотела просить прощения и не могла, ведь говорить ерунду — куда приятней.

— Да какая разница? — взвился Ян.

Мне удалось вывести его на эмоции, но радости это не доставило.

— Завтра они ни о чем не вспомнят, — сказал Владимиров пугающе спокойным тоном.

— Но я-то не забуду.

От неожиданности Ян едва не споткнулся на следующем шаге. А потом посмотрел на меня, как на незнакомку, будто и не было последних недель, нашей почти дружбы и чего-то большего за ней.

Справедливо.

— Ну, если тебе так важно…

Я поняла, что опоздала с извинениями и попытками все объяснить: Ян расхотел слушать. И виться за мной, терпя дурной характер и эксцентричные выходки, кажется, тоже.

По крайней мере, сегодня.

— Мне нужно сказать кое-что, — начала я, хватаясь за последнюю возможность, но он упрямо покачал головой.

— Дай мне остыть, хорошо?

— Но нам правда…

— Не сейчас, — прервал он. — Поговорим позже.

Я кивнула и, всем сердцем желая, чтобы это «позже» наступило скорее, пошла прочь. Быстро и не оглядываясь, надеясь, что так Яну будет не догнать.

Хотя он не стал и пытаться.

Чувство тревоги и жгучего взгляда в спину, принадлежащему не Яну, а снова туманному некто, которого я не сумела рассмотреть, сколько не оборачивалась, не отпускало меня до самого университета.

— Могла бы на экзамен вовремя прийти, — кинула Лиза, едва я переступила порог.

Сделав вид, что не услышала, я прошла в конец аудитории и, склонившись над телефоном, принялась писать Даше — долго, эмоционально и настойчиво объясняя, как ей следует поступить и кого — бросить.

Тратить время на такие препирательства было не жалко, в отличие от пустой грызни с Лизой, из которой ни одна из нас ничего полезного так и не извлекла.

Если хочешь, я попрошу Яна дать тебе ключи от дачи. У него родители за границей, и ты можешь ночевать там, пока не решишь, куда двигаться дальше.

Набрала я, не вполне уверенная, что после сцены на парковке Ян согласится на такое.

Вы теперь друзья?

Друзья. Слишком сильное слово для кого-то вроде меня. Мы с Яном не были друзьями, не успели ими стать. Но, может, кем-то другим?

Спасибо, но лучше я вернусь домой к родителям.

Я моргнула: накануне Даша такой вариант даже не рассматривала, а теперь вдруг решилась рвануть за тысячу километров и признаться во всем родным. А ведь до того мне казалось, что петля — штука устойчивая и до ужаса постоянная и ничего в ней не изменить.

Чудеса.

Может, не зря я задержалась в ее комнате вчера и уговаривала поговорить с мамой и отцом?

— Чернов, так где, говоришь, ты был? — спросил кто-то.

Я бросила взгляд на стайку взбудораженных одногруппниц, окруживших темноволосого парня, чуть смущенно глазеющего по сторонам.

Того самого парня!

— Ногу сломал, — ответил он красивым низким голосом. — Месяц в больнице пролежал, потом вечность восстанавливался. Врачи пугали, что хромым останусь. Думал, придется академ брать, но пронесло.

Я посмотрела на него внимательнее.

Такое появление — вне всяких ожиданий и расписания петли — трудно посчитать за случайность или добрый знак.

Но почему сейчас? Кто он вообще такой?

— Не повезло же тебе под сессию выйти, — посочувствовала Лиза, будто случайно коснувшись его плеча.

Вот так сразу, легко и непринужденно, словно ждала возможности сделать шаг навстречу. Я, со своими неуклюжими потугами в сторону Яна, могла только тихо позавидовать.

— Сдам как-нибудь, — сказал Чернов и, заметив мой весьма недобрый взгляд, посмотрел в ответ.

И, конечно, вспомнил.

Мистер глубокие глаза, он же красавец, который пожелал мне удачи на экзамене. Знавший о нем наверняка… Теперь понятно почему.

— Можешь мои конспекты полистать, пока препода нет, — любезно предложила Лиза, но Чернов только помотал головой, продолжая буравить меня взглядом, значение которого никак не получалось разобрать.

Я опустила глаза первой, позволив ему победить в небольшой и спонтанной дуэли. На этот раз.

Новенький сдал экзамен на твердое «Отлично», вызвав восторг у женской части группы и холодное недоверие у ботаника Жени. И у меня вместе с ним.

Смутное подозрение, не дававшее покоя с самого появления Чернова, росло и крепло с каждым его словом, жестом и взглядом.

Он и правда был красив, но только теперь я поняла: эта красота отдавала в нечто темное, необъяснимое и дикое. Из того, что нельзя понять и описать, но можно почувствовать, уловить в воздухе. И благоразумно держаться подальше.

— А меня к следующему экзамену подтянешь? — кокетливо спросила Лиза. — Раз уж ты еще и умный…

Я не доверяла Чернову и боялась того, что может значить его появление здесь и сейчас. Но обвинять без причин не имела права.

Где же Ян, когда его холодная голова и умение замечать то, что мне не дано, так нужны?

Ответа не было, а вот сам Владимиров явился за минуту до преподавателя. Ни на кого не взглянув, сел рядом с Лизой и ни разу на меня не обернулся.

Я решила дождаться конца пары и подловить его в коридоре, чтобы наконец все объяснить, но план не удался. Ян вызвался добровольцем, сдал экзамен раньше и дожидаться меня не стал.

Я же, смирившись, что признаться просто не судьба, досидела пару до конца. Не из мазохистского удовольствия, которое совсем не испытывала, а для того, чтобы понаблюдать за Черновым дольше.

Даша говорила, что таинственный «он» дал ей денег и попросил написать ту записку. Почему «им» не мог быть Чернов, который очень кстати вчера посетил универ, но до экзамена так и не дошел?

И само его таинственное появление…

Умеет ли он менять события, как мы с Яном, или его появление результат чего-то еще? Человек, подделавший оценки и заплативший за ту записку, может оказаться тем самым путешественником во времени, но Чернов ли это?

Я должна была проверить — с Яном или без.