Чтение онлайн

— Не тебе решать.

— Я знаю финал таких историй. Ничего хорошего в них нет. Любви до гроба, детей и прочего в них нет. А против судьбы не пойдешь.

Я едва сдержалась, чтобы не отвесить Чернову профилактическую затрещину. Вручать свою жизнь непонятно кому, только потому, что он якобы знает будущее и может подсказать, как лучше, я не собиралась. И слушать чужих советов тоже.

— Снова волшебное досье? — угрожающе уточнила я.

— Да, — простодушно ответил Чернов, не понимая, на какой тонкий лед ступил.

Моему терпению, и без того некрепкому, пришел конец.

Я искренне хотела быть вежливой и попросить о помощи нормально, но что-то пошло не так с самого начала.

— Я никуда с тобой не полечу, — произнесла я холодно и по слогам, не вполне понимая уместно ли применять пресловутое «полечу» к перемещениям во времени. — И если ты всерьез решил, что можешь указывать…

— Но ты ведь хочешь разорвать петлю?

Я недовольно поджала губы, вмиг все для себя решив.

Не стоило вмешивать его. С самого начала было понятно, что с Иваном что-то не так, неправильно, слишком много тумана и тайн, слишком много вранья и собственных корыстных интересов.

— Я хотела попросить тебя помочь, но, пожалуй, обойдусь без одолжений. Есть и альтернативный способ разорвать петлю.

Я собралась уходить, но Иван остановил меня острой и блестящей как клинок улыбкой:

— Твой чудесный партнер не объяснил, почему это не сработает?

— Что?

Мне порядком надоело задавать одни и те же вопросы. И получать на них во всех смыслах неприятные ответы — тоже.

— Он был влюблен в тебя еще до того, как ты загадала желание, поэтому петлю таким способом не разорвать.

— Ян сказал бы мне.

— Уверена?

Я поискала глазами Владимирова, наверняка продолжавшего наблюдать за разговором издалека, но не нашла его в толпе. И запретила себе соглашаться с Черновым, который еще ничем не доказал, что ему можно верить и доверять, сходу.

Ян сделал достаточно, чтобы дать ему возможность объясниться.

— И как тогда нам быть с петлей? — спросила я, притворяясь, что поверила и поддалась на его манипуляцию.

— Я найду способ, если ты согласишься уйти со мной, когда все закончится.

— Нет.

— Тогда я ничем не помогу, — развел руками Иван. — Не потому, что не хочу, ведь что бы ты там не надумала, я отношусь к тебе хорошо и желаю лучшего. Просто нам запрещено использовать все доступные средства, если дело не касается крайних случаев и суженых.

— Как же много у вас правил. А нормальные и гуманные среди них есть?

Иван не стал отвечать. Не захотел или не нашел таких в своем особом списке?

— Мы все равно уйдем вместе, — продолжал убеждать Чернов, смотря на меня, как щенок, которого никак не хотят выбирать в зоомагазине. — И проживем долгую и счастливую жизнь.

Более слащавой и пафосной ерунды я еще не слышала.

— Этот финал ты тоже знаешь?

— Нет, но по-другому просто не может быть. Система не ошибается.

— Потрясающая уверенность.

Иван потянулся ко мне, снова собираясь взять за руку, но натолкнулся на суровый взгляд и в последний момент передумал.

— Не решай сейчас, — попросил он. — Ответь завтра.

Я не понимала, что могут изменить каких-то двадцать четыре часа, но все равно кивнула.

Находиться рядом с ним мне больше не нравилось.

А от новой информации разболелась голова.

Попрощавшись сухо и зло, мы разошлись в разные стороны. Кажется, оба вполне этим довольные.

Ян догнал меня в ста метрах от места, где мы расстались с Черновым.

Тихонько положил руку на плечо и едва не перепугал до смерти.

— Не делай так никогда, — попросила я.

— Я не подумал, что ты сильно испугаешься.

— Дело не только в таких вот появлениях.

Ян вопросительно изогнул бровь.

Мне хотелось, чтобы слова Чернова оказались неправдой, плодом фантазии мальчишки, рожденного слишком далекого от нашего удивительного и ужасного мира.

Но я не была уверена до конца.

— И когда ты собирался рассказать, что влюбился в меня до всего? — спросила я осипшим голосом.

— Ох, Лисенок.

Мое волнение, мучительное и нерадостное, наконец дало о себе знать, и на глаза навернулись злые слезы, которые я торопливо смахнула рукой.

— Сначала я думал, ты и так знаешь, — пробормотал Ян виновато. — А когда понял, что не знаешь — не нашел нужных слов.

— Даже когда предложил полюбить друг друга?

Ян кивнул.

— Понятно, — тихо ответила я.

Крик, шум и голоса вокруг вдруг сделались невыносимо громкими и раздражающими. Или дело было не в них?

— Разорвать петлю с помощью желания не получится, потому что оно уже исполнено? — спросил Ян.

— Похоже на то.

Если бы Ян слукавил и сказал, что сам не знал о своих чувствах или сомневался в них до последнего, я бы поверила. Но он предпочел выдать правду, с которой я никак не могла смириться или совладать.

Я сама себя обманула, придумав образ парня, которым он не был, и все же не помогла перестать винить Владимирова за ложь.

— Мне не нравится идея вовлекать Чернова, но без него, кажется, не обойтись, — поморщился Ян.

— Главная проблема в том, что помогать нам просто так он не станет, — подавлено добавила я, а потом пересказала Яну наш разговор с Иваном.

Владимиров слушал не перебивая и, казалось, все сильнее мрачнел с каждым моим словом.

— Может, проживать один и тот же день не так плохо, — заметил он.

— Ты издеваешься?

— Нет, просто предупреждаю, что ты с ним не пойдешь. Ну, или не полетишь, — возмутился Ян. — Только вместе со мной.

— Я никуда не собираюсь, но и проживать день до бесконечности не хочу.

— А по мне — хороший день. Мы наконец встретились.

— Мы встретились еще в сентябре, если ты забыл.

— Это другое.

Мы переглянулись, и я вдруг поняла, что злюсь на него не так сильно, как должна. Если задуматься, на месте Яна я могла поступить также.

А ведь он не устроил скандал, когда узнал, что я пыталась влюбить его в себя далеко не из лучших побуждений. Может, и мне пора проявить каплю эмпатии, о которой трубят на каждом углу?