Чтение онлайн

— Что он сделал с тобой? — спросила я, окидывая ее внимательным взглядом. — Артем посмел тебя ударить?

— Артем? Нет, нет, — запротестовала она испуганно. — На самом деле все началось с того, что я кое-что ему сделала.

— В каком смысле?

— Мы повздорили с утра, он поднял руку, ну, замахнулся, будто собираясь ударить, и меня прорвало. Смутно помню, как облила его водой, собрана вещи и с чемоданом в руке выскочила вон. После такого он, конечно, не бросился догонять…

— Аплодирую стоя, — для наглядности Ян изобразил беззвучные аплодисменты.

Я представила картину, что описала Даша, и, невольно почувствовав мрачное удовлетворение, усмехнулась.

— Я бежала через парк, когда заметила того пса, — Даша поежилась, явно вспомнив нечто болезненное для себя. — Если бы не Иван, не знаю, чем бы эта встреча закончилась.

— Иван? — неприятно удивившись, переспросила я.

По правде, про Чернова я и думать забыла.

— Да, Чернов, наш однокурсник. Он, оказывается, рядом со мной живет. В универе мы не познакомились, а при таких обстоятельствах вот встретились.

И почему, если присмотреться, в любой проблеме этого большого и густонаселенного города так или иначе замешан Чернов?

Я невольно сжала кулаки.

— Меня пес только за штанину ухватил и кожу прокусил немного, а ему всю руку разодрал, — продолжила Даша.

— Как благородно с его стороны, — кисло заметил Ян, опуская тяжелую и теплую ладонь мне на плечо, полностью разделяя смутные подозрения и страхи.

— Не смог пройти мимо, — прозвучал спокойный и приятный голос. — Каждый бы так поступил.

Нахмурившись, я обернулась.

Чернов смотрел только на меня, картинно игнорируя Дашу и Яна.

Во взгляде его читалось осуждение, а рука и правда была на перевязи.

— Совсем не каждый, — жарко возразила Даша, и я поняла, что Чернов ей нравится.

Не просто как спаситель или красивая картинка — хотя, наверняка, и это сыграло свою страшную и романтическую (или даже страшно-романтическую) роль — но больше. Как парень или молодой мужчина, разительно и во всем отличавшийся от того, который был до него.

Только вот самой судьбой обещанный другой.

— Даш, а тот пес, что напал на тебя, был рыжий и большой? С желтыми глазами? — спросила я, не особо надеясь найти совпадение и сложить паззл из двух разных, казалось бы, кусочков.

Напавший на Дашу пес ведь не может быть моим псом?

Слишком далеко и сложно. Почти невозможно. Но вдруг?

— Рыжий и большой, с бельмом на правом глазу, кажется.

К своему изумлению я узнала в описании нашего четвероногого спасителя. Но почему? Что заставило его напасть на кого-то вместо попытки защитить? На Чернова, закрывшего Дашу собой?

Как пес в принципе оказался на другом конце Москвы?

— Кажется, я уже ничего не понимаю, — пробормотала я, ни к кому особенно не обращаясь.

— Извини? — переспросила Даша, не вполне улавливая нить разговора. — В общем благодаря Ване для меня все закончилось почти хорошо, но врачи хотят подержать сутки в стационаре, чтобы уколы сделать и убедиться. А я ведь без вещей, чемодан, когда завертелось, Артему отдали… Вот и позвонила тебе.

Только теперь вспомнив, зачем собственно мы явились, я забрала у Яна пакеты с покупками и передала их Даше.

— Раз с формальностями покончено, можем отойти и поговорить наедине? — как ни в чем не бывало осведомился Иван, вновь прожигая меня недобрым взглядом.

Я старалась не смотреть на него в ответ.

Хотя вряд ли бы это помогло.

Может, вчера мне надо было гнуть свою линию тверже? Так, чтобы он сразу понял, что не стоит питать особых надежд?

Хотя я призналась в симпатии к другому. Куда уж доходчивей?

— Поясни, — надменно изогнув бровь, потребовал Ян, выступая вперед. — С чего тебе отходить и разговаривать с моей девушкой?

Я обреченно закрыла глаза рукой. Только драки в больнице нам всем и не хватало.

— Не думаю, что ей нужно чье-то разрешение. Особенно твое, — сохранив серьезный тон сказал Иван, — Ты ведь Ян, да? Дурачок, что портил Елене и без того непростую студенческую жизнь?

Слова ударили Яна по больному, но он устоял. Только крепче сжал челюсти, заиграв желваками, и хитро прищурился.

— Я ненадолго, — мой голос, вопреки всему, прозвучал ровно и твердо. — Нам правда есть что обсудить. И да, разрешения я спрашивать не стану.

Ян выдохнул, словно разъяренный бык, готовый броситься на врага и разнести его в щепки. А потом, выругавшись, согласился.

— Как хочешь.

Я благодарно улыбнулась, но Ян не ответил на мою улыбку.

— Болит? — спросила я, кивнув на перевязанную руку Чернова, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы ни Ян, ни Даша не могли нас слышать.

— Ерунда, — равнодушно бросил Иван. — Но мне приятно, что ты беспокоишься.

Я фыркнула.

Да, но беспокойство было совсем не таким, как Чернову хотелось: так переживаешь за собачку или рыбку, попавшую в беду. Или незнакомца. А еще за однокурсника, которого знаешь без году неделю. И слегка недолюбливаешь.

— Счастье — тяжелый труд, что строят по кирпичикам, — задумчиво произнес он. — Но мы сможем.

— Я ведь еще не согласилась быть твоей… как ты это называешь… суженой, — поежилась я, наглядно представив, чем грозит такой выбор. — И, если честно, привычка говорить банальностями и цитатами страшно бесит.

Иван пожал плечами:

— Мне пришлось пересмотреть много фильмов вашего периода, готовясь к путешествию, и, боюсь, их оказалось даже слишком много. Но я перестану так говорить, если тебе неприятно. А до остального — я знаю, что ты согласишься. Если хочешь разорвать петлю, конечно.

— Шантаж начинает утомлять, — призналась я.

— Мне жаль, что другие методы с тобой не работают.

О каких методах речь, пожалуй, спрашивать не стоило.

— Насчет спасенной девчонки, между прочим, спасенной для тебя. Не поручусь, что смогу сделать то же самое снова, с ней и остальными, особенно если Владимиров продолжит называть тебя своей девушкой.

— Не понимаю, — пробормотала я, предчувствуя, что сказанное после понравится мне еще меньше.

Иван посмотрел на меня, как на несмышленое дитя, каким я для него, в сущности, и являлась, и сочувственно вздохнул.