Чтение онлайн

— Да ну? — сохраняя серьезное выражение лица, переспросила она.

Неуловимо эта подчеркнутая строгость напомнила мне ту, что любил изображать сам Чернов.

Может, расчетчики ошиблись, и ему стоило выбрать в пару для прекрасного навсегда кое-кого другого?

— И решил невесту поддержать, — сказал Иван, небрежным кивком указав на меня, только занявшую место рядом. — Первый экзамен все-таки.

— Кого? — тупо переспросила я, решив, что ослышалась.

Не мог же Чернов… Вот так? Нормальные люди ведь подобные глупости не делают и ни с чего не говорят?

— Тебя.

И как я забыла, что порой они делают вещи пострашнее?

На неимоверно оглушительное мгновение в аудитории повисла тишина. Десятки глаз уставились на нас с интересом и недоумением, и я мысленно возблагодарила богов, что Яна, по уговору мирно слонявшегося где-то в ГУМе, среди них не было.

— Вау, — хищно улыбнувшись, Лиза сделала длинный грациозный шаг к нам, предвкушая сплетни, зрелище и кровь. — И чего ты не говорила, что Чернов — твой парень?

— Жених, — терпеливо поправил Иван.

— Твой жених, — Лиза посмотрела на меня куда дружелюбнее, чем всегда. — А я-то думала… Хотя не важно.

Мне вдруг стало жутко интересно, о чем таком думала Лиза.

Не это ли знак?

От чего-то бы не попрактиковаться здесь и сейчас, не дожидаясь мифического удобного момента и подходящих для эксперимента условий?

Не зря ведь мы притащились.

— Интересный у тебя жених, — продолжала нахваливать Лиза, кажется, совершенно искренне.

Как там Иван говорил — облечь волю в слово?

— Забирай, раз нравится, — предложила я, вызвав возмущенное восклицание Ивана. — Он, знаешь, просто мечта любой девчонки. Умный, серьезный, заботливый и готовить умеет. Наверное.

— Какая щедрость. Но я, пожалуй, воздержусь.

Чернов легонько ткнул меня под столом, и я остановилась, снова вспомнив, что явилась на экзамен не защищать знания или искать друзей, а творить волшебство.

Вдохнув поглубже и постаравшись усмирить неугомонные мысли, без остановки снующие в голове, я в упор посмотрела на Лизу и про себя попросила пояснить, что она имела в виду.

— Эй, ты чего? — Лиза отдернула наманикюренные пальчики подальше от нашего стола. На всякий случай.

Я повторила призыв еще раз, но ничего не произошло.

Может, чтобы сработало, надо говорить вслух? Или начать с вопроса проще?

Назови свой любимый цвет.

Сейчас же.

— Не получается! — шепнула я Ивану.

— Вложи эмоцию, — посоветовал он, а потом добавил, глядя на Лизу. — Расскажи.

Лиза моргнула, посмотрела на что-то невидимое за нашими спинами и заторможено кивнула.

— Никогда не понимала, почему Ян выбирает тебя, а не меня. Как же я рада, что ошиблась и между вами нет чувств, — не сумев сдержаться, выдала она, а потом в ужасе прикрыла рот ладонью.

Мне вдруг стало смешно. Я-то думала, что наша неприязнь — вещь сложная и странная, завязанная на модных детских травмах, смутных ассоциациях и чем-то еще из области бессознательного, а дело оказалось в банальной ревности.

Давней и наверняка взаимной.

Я ведь и сама долго думала, что Лиза — подружка Яна, если не настоящая, то будущая, и от того еще больше не любила все ее платья, улыбочки и рюши.

Больно, когда люди выбирают не тебя. Удивительно, но мне почти стало ее жаль. В хорошем, правильном и понимающем смысле слова.

— Зачем я это сказала?

Что ж, интересно.

Чернов — страшный человек. А вот я, похоже, нет. И маг весьма посредственный.

— Если честно, Ян и правда выбрал меня, — призналась я шепотом, чтобы никто другой, включая Чернова, не смог расслышать до конца: — И мне жаль.

Любых слов оказалось бы недостаточно, и потому я решила говорить строго по делу и от сердца. То, что предпочла бы услышать сама, окажись в такой ситуации.

— Он не рассказывал мне… — опешила Лиза.

Слова ранили и разозлили ее, но это даже хорошо. Иногда злость на объект обожания — первый шаг к тому, чтобы его отпустить и с высоко поднятой головой пойти дальше.

— Он и сам не так давно узнал, — почти честно ответила я.

На удивление хорошо играя веселость, Лиза отошла от нас, ничего и не добавив.

— Не вышло, — прошептала я, наклонившись к Чернову. — А ты хорош. Почему не делаешь так чаще?

— Этика и здравый смысл против.

— Благородно.

— Попробуй еще, — попросил он. — Ты можешь лучше. Не до вечера же нам возиться?

Не получив и капли поддержки, на которую рассчитывала, я вспыхнула спичкой у отрытого огня.

Только отдуваться от моей злости пришлось не вмиг притихшему Чернову, а Перлову, некстати явившемуся на экзамен, да еще и назвавшему фамилию «Елагина» быстрее, чем я успела остыть.

Путь к профессорскому столу я преодолела в пять длинных шагов. Села перед Александром Александрович и, воинственно скрестив руки на груди, пытливо заглянула ему в глаза. Старалась рассмотреть саму его душу и темные, грязные пятнышке на ней.

— Что с вами, Елагина? — смущенно осведомился Перлов. — Перезанимались и плохо спали? Любой преподаватель вам скажет, что знания, важны, но и о здоровье не стоит забывать.

Собрав в кулак всю смелость и, так и не сумев усмирить кипучую злость, грозящую прожечь в коже дыру и лужицей вылиться наружу, я выпалила:

— Как мило с вашей стороны беспокоиться о моем здоровье. И об оценках тоже. Хотя последнее, знаете ли, излишне.

— Прошу прощения?

Я устремила всю волю в новый вопрос:

— Зачем вы исправили мои оценки?

Перлов моргнул, тихо ойкнул, открыл рот и снова закрыл его. А потом открыл еще раз и наконец сказал, будто не осознавая, что именно говорит и для чего:

— Я их не исправлял. Сегодня утром заметил, что дела у вас слишком хорошо для весьма посредственных способностей и плохой посещаемости, но решил оставить все как есть и сделать вид, будто так и задумывалось.

— Но почему?

— Мой журнал не мог попасть в чужие руки, а предательство близких — всегда тяжело. После недавнего развода с женой…