Чтение онлайн

Выпалив это, мальчик растворился в дверном проёме. Светлана Фёдоровна дотронулась до Инниной руки:

— Вы заметили, речь Александра стала понятней. Он научился резче выталкивать звуки через рот.

Действительно, сын изо всех сил боролся с носовым мычанием. Мать же понимала его мысли в любом контексте.

13.

Обратная дорога петляла по лесу пригорками и ухабами, едва различимая сквозь мутную завесу дождя. Главной привилегией её был асфальт времён элитной дачи и лужи разлетались от колёс шуршащими брызгами, а не фонтанами грязи. На вид Диме было лет тридцать или чуть меньше. Накачанный загорелый крепыш с обаятельной улыбкой в тридцать два зуба. Инна мало знала о нём. Кажется, работает в милиции, но не в обычной — то ли в налоговой, то ли в экономической. А может в службе безопасности? Там все лихие конспираторы и Джеймсы Бонды в одном флаконе. Спрашивать неудобно…

Он сам разрядил затянувшееся молчание словесной очередью:

— Что вы думаете делать дальше, после выселения, Инна Евгеньевна?

Инна стянула с плеч намокший плащ и поёжилась — больше от мысли о грядущем светлом будущем, чем от сырости и холода.

— Можно просто Инна. Честно говоря, не знаю. Заберу Сашу домой, буду учить сама. Он уже давно переплюнул курс начальной школы. А вообще пусть сам решает, к чему душа лежит, не так ли?

Димина улыбка стала ещё шире, скоро на горизонте проявятся гланды.

— Наша Танюшка тоже умная девчонка — всё схватывает налету. Мой друг специально для неё сделал из телевизора примитивную ЭВМ. Овладеет, купим ей компьютер.

На обочине мелькнула одинокая фигура в дождевике. Уж не завхоз ли Саргей Али-бабаевич?

— Дим, вы ведь в милиции работаете?

— Да, в отделе по борьбе с хищениями госсобственности. У меня не совсем юридическое, а политэкономическое образование.

Спросить-не спросить? А, была-не была!

— Вы когда-нибудь слышали о нашем интернате что-то необычное?

— В смысле?

Ну конечно, когда ты начинаешь издалека, тебя и черт не разберёт.

— Ну, например, что там бесследно пропадали люди?

— Ах, это… Не только слышал, сам этим занимался. Только было всё слишком давно. Лет пять-шесть назад. Вам интересно?

— Да, расскажите!

Дима осветил фарами водяную стену и сбавил скорость.

— Тогда, если вы помните, все службы гонялись за так называемым золотом партии. И сейчас гоняются, но не столь одержимо. С долей сомнения, есть ли оно на самом деле… Многим хотелось сразу перестроиться на капиталистический лад, а для этого требовалась энная сумма в денежном или драгметалловом эквиваленте. Если задуматься, деньги на партийные нужды во времена строительства коммунизма были собраны немалые. Одна ежемесячная мзда в десять рублей с коммуниста чего стоит! А в коммунисты рвались чуть ли не все: с красной корочкой легче "подняться". Извините, Инна, меня порой заносит в другую сторону, как мою машину. Так вот, я на этой самой обкомовской даче проверял всю имеющуюся в наличии документацию. На предмет правдивости. Масса неточностей, приписок и прочей ерунды, мы люди привычные. А в это время параллельно мои коллеги-сыскари шмонали близлежащюю территорию, на которой как сквозь землю провалились два работяги-электрика…

"Как сквозь землю…" — мысленно повторила Инна.

— …Приехали они, значит, по вызову бывших хозяев электропроводку чинить. Починили. Машину свою, колымагу казённую, за воротами оставили. Наряд оформили и — за ворота. А больше их никто никогда не видел. И знаете, что странно, за год до этого здесь же бесследно пропала девушка. Четыре человека в непонятном минусе вызвали неподдельный интерес в нашем заведении…

Дождь хлестал по стеклу, словно пишущая машинка, фиксируя каждое произнесённое слово.

— Подождите, Дима, а кто же четвёртый? Вы сказали их было четверо.

— Ну, по сути, во время исчезновения их было трое, но девушка, Катя Лисицина — она была беременна. На пятом месяце.

Вот так так. Инна Литвинова, дефилируя в декольте до пупа по заморским подиумам, ты прошляпила такой сюжет! Впрочем, к черту сюжет, где же эти люди? — Дима, скажите, почему вы так хорошо запомнили имя девушки? Прошло семь лет с тех пор.

— Всё очень просто! Наша Эрика после восьмого класса поступила в медучилище, чтоб и общеобразоваловку закончить и к институту подготовиться. Там познакомилась с Катериной. Та, правда, на последнем курсе училась, но взяла нашу под крыло. У Катьки золотой характер был — сильно любила пирожками всех подчевать, собственной выпечки, между прочим. Наша поправилась сразу на пять кило, всё была дистрофик-дистрофиком, а тут мясом обрасла, заколосилась…

— А кто отец Катиного ребёнка?

— Так это ж только она одна и знает, — впервые Дима говорил о девушке, как о ещё живой. — Крепко они с Эрикой дружили, и то не доверилась…

— Как же Катя здесь оказалась?

— Опять туман. Знаю лишь, что видели здесь девушку очень похожую на неё. Стояла на остановке сначала, а потом куда-то пропала. Только сумка осталась на лавочке, а в ней документы Катины, справки от врача, зачетка. На фига ей здесь зачетка понадобилась? Теперь уж не узнаешь… Её не сразу хватились. Ну уехала и уехала куда глаза глядят. Ей телеграмма пришла из дому, она с провинции сама, из Старицы. У матери сердечный приступ, просили приехать срочно. А Кати-то нет, где Катя? Объявили в розыск. Видели, наверное, сигнальные листовки возле отделений милиции — "Пропал человек" крупными буквами.

— Странно всё это. Куда может пропасть человек посреди бела дня? — Инна рассуждала вслух. — Допустим, отошла в кустики, а потом? Решила, что трудно будет одной воспитать ребенка и утопилась в речке? А речка слишком близко. Может и впрямь утопилась?

Дима притормозил перед огромной лужей:

— Утопилась — ладно. А тело-то где? Речка неширокая, неглубокая и течение невесть какое, далеко отнести не могло. Другое дело, если б она в проруби топилась ранней зимой, к осени успела б разложиться…

— Фу, Дим, о чем мы с вами рассуждаем! Ну предположим, Катя камень к шее привязала, как в сказке про Алёнушку…

— Ерунда, нет здесь никакой логики или только временное умопомрачение у девки наступило. Эрика бы нас на смех подняла. По её словам, Катерина была здравомыслящим человеком, прагматиком. Она в матери души не чаяла, в медицинское пошла, чтобы на ноги её поставить. Только что-то из ряда вон заставило бы Катю покончить с собой. Наша очень по ней убивалась. Это она помогла Катеринин психологический портрет составить, и приметы особые назвала. Ум молодой, цепкий. Даже у бабки-ведуньи побывала, которая людей разыскивать помогает. Знаете, что та сказала? Мол, жива твоя подруга, но не найти её, потому что она в могиле, а могила далеко и одновременно близко — рукой подать. У нашей чуть крыша от такой информации не съехала, она ж всему нетрадиционному верит. Жива, говорит, моя Катька, и всё тут.

Незаметно, за разговорами, машина въехала в город. Дима подвёз Инну к самому дому:

— Если вам интересно это дело, Инна, вы сходите с Сане Цепкину, он им занимался долгое время и до сих пор, по-моему, оно не сдано в архив…

14.

Ночью Инне приснился кошмар: босая простоволосая девушка в рваной одежде, блуждающая по болоту. Внезапный гром, сменяющийся звоном и девушка проваливается под землю, которая смыкается над её головой плотным ровным дёрном. Таким, как в американских фильмах застилают территорию вокруг домов. Дёрн колышется, словно дышит, глубже, глубже и это уже не дёрн, а надвигающиеся волны. Они почти настигают её, Инну, стремясь заглотить, подмять под себя, усиливаясь с каждым звонком. Звонит и звонит. Она открыла глаза, наощупь включила висящее у кровати бра и посмотрела на часы. Три часа ночи… Трубка охладила разгорячённые ладони:

— Я слушаю.

— Инна! Добрый день.

— Добрый…

Но точно не день.

— Вы меня не помните, это Георгий Давидович вас беспокоит…

Что-то щелкнуло, заурчало и донесло лишь часть последующей фразы: "…по интернету. Очень понравилось, только мою персону пышно приукрасили. Я человек невисокий, скромный… Благодарю вас за эту книгу! Слышал, у вас трудности. Сильно хочу помочь…" Связь опять прервал непонятный треск."…на ваше имя. Фонды только входят в моду в России. По большей части из тех, что уже созданы — отмывают не совсем правильно заработанные деньги. Вах, можно ли об етом говорить по телефону? Совсем стал старый и глупый, забыл, откуда уехал! Подробности вам объяснит мой поверенный. Халло, Инна! Вы слышите меня? Вас не слышно…"