Чтение онлайн

Инну подкупило искрящееся обаяние девушки. Смирившись с напрасной потерей времени, она побоялась обидеть эту малышку и решила поближе познакомиться с подрастающими паблисити шариковой ручки.

— Я Инна Литвинова. Вы мне звонили месяц назад. Представились как главный редактор в скором времени очень модного и популярного молодёжного издания по фамилии Доберманн, и очень смешно тявкнули.

— Да, я всегда так представляюсь. Создаю себе игривое реноме. Сначала расслабляю собеседника, потом захватываю в плен и выпытываю у тёпленького всё, что мне нужно… — Динара сморщила носик, чихнула в кулачок и забавно тряхнула кудряшками.

— Приехали. Нам сюда.

По гулкому с высоченными потолками коридору они миновали несколько разномастных дверей с табличками, молоточками, колокольчиками и остановились напротив самой обычной полированной панели, исписанной китайскими иероглифами.

— Здесь мы увековечили мудрость великого Конфуция! Каждый выжигал понравившееся выражение.

— Отчего же не выжгли перевод в скобках?

Динара задумчиво уставилась на Инну, а затем звонко рассмеялась:

— Я же чувствую — наш человек! — и ткнула пальчиком в одну из надписей: — Вот. Блажен, кто ничего не знает: он не рискует быть непонятым.

Они вошли в просторный холл большой, как минимум четыре комнаты, квартиры. Дорогая отделка морёного дуба свидетельствовала о благополучии здесь проживающих. Мягко поскрипывает затёртый паркет под ногами, от хрустальной люстры с мерцающими подвесками исходит гипнотический свет. — Здесь мои апартаменты, прошу.

Динара открыла дверь в широкую светлую комнату, стены которой были обиты голубым ковролином. Здесь легко мог затеряться, играя в прятки, детский коллектив из десяти человек. Широкая кровать, вместительный шкаф-купе, больше похожий на отдельную комнату, диван, два кресла — всё очень низко и приземисто, подстать хозяйкиному росту, отдельный вход в столовую под аркой. С противоположной стороны — четырёхстворчатое зеркало в человеческий рост, вмонтированное в глубокую нишу. При виде сбоку и сверху отражение арки с фигурными колоннами множилось, отдаляясь одно от другого и уменьшаясь в размерах, словно вход в бесконечность.

— Хотите кофе или чаю?

— Спасибо, нет.

— Тогда подождём Наташу, скоро у неё закончатся лекции, — Динара сверилась с микроскопическими часиками на запястье. — Вместе будем полдничать. Пойдёмте сразу в офис, ладно?

Офисом именовался кабинет, уставленный стеллажами с книгами. Навесной потолок визуально скрадывал излишки пространства. Стол у окна был специально предназначен для компьютера: с выдвижной полочкой для клавиатуры и подставкой, фиксирующей монитор в правильном для глаз положении.

— Книжки собираюсь подарить библиотеке, чтобы выделить место ещё одному столу, да всё не хватает времени. Так и работаем: Наташка в своей спальне, фотолаборатория Олега в ванной. Бардак, одним словом!

Девушка уселась на крутящийся стул и живо заболтала в воздухе миниатюрными ножками, видимо, до неё на этом кресле успел посидеть кто-то совсем не маленький. Инна опустилась в кожаное кресло на с-образной подставке, глубокое и покачивающееся от любого движения. Ждала, пока перламутровые капельки отстукивали мерную дробь по серым клавишам.

— Что ж, ничего нового… — девушка откинулась на спинку стула и чуть не упала, вовремя схватившись за подлокотники. — Опять Наталья раскрутила сиденье, я скоро шею сверну. Я помню вас, Инна. То есть, я хочу сказать, что вас я никогда не видела, но публикации ваши читала, и они мне очень понравились. Давайте я о себе вам расскажу, чтобы всё сразу стало понятно, хорошо? Мне двадцать три года, знаю, не дашь, но это так. Я закончила, как и вы, журфак. В школе писала стихи, целые поэмы, и мой отец смирился с выбором профессии, хотя поначалу настаивал на продолжении династии — они с мамой и старшим братом Яшей медики. Его можно понять — в то время эта профессия считалась престижной и хорошо оплачиваемой. Когда начались перемены в стране, я имею в виду глобальные, семья снялась с насиженного места и уехала к родственникам в Израиль на постоянное жительство. Я училась на третьем курсе и решила остаться. Папа пытался меня уговорить, но ничего у него не вышло. Думаю, моё отсутствие им с лихвой заменяет младшая сестра Изанна, у неё сейчас переходный возраст и шухер она наводит, дай бог!.. Мне досталась эта квартирка, денюшки плюс мои амбиции, вот я и созрела до собственного проекта. Мой школьный приятель Олежка Чернов полностью поддержал мою идею и согласился поработать бильд-редактором, уж что-что, а в фотографии ему равных нет. Мечтает со временем открыть свой фотосалон, а пока, как и я, использует собственное жильё: щелкает желающих на портфолио у себя дома. Зачем кому-то платить аренду, если условия позволяют… Он тоже скоро придёт… Я отвлеклась, простите! Итак, о газете. Я много всяких газет и журналов перечитала, от тонюсеньких, — Динара сжала крохотные пальчики, — до вот таких толстенных. Сначала думала, не потяну. Но сходила в типографию, обсудила текстовой объём, формат, вам это не интересно, в общем, по деньгам, если раз в месяц издавать небольшим тиражом — вытяну. Главное в любом печатном издании — текст. Не считая рекламы, естественно. Удивить, заинтриговать, встревожить… Ох, Инна, кругом столько политики, крови и откровенной порнухи! Люди устали, им о вечных истинах подумать хочется, а не падать в обморок от раздутых сенсаций. Не мне вам говорить, вы и сами знаете.

Они некоторое время сидели в полной тишине, Динара собиралась с мыслями, а Инна с удовольствием ждала продолжения.

— Главная проблема, с которой я столкнулась — авторы. Подняла местные подшивки, выписала пару-тройку имён. Их не так и много на самом деле. И все мимо, вы в том числе. Никто меня даже до конца не дослушал, не то что внимательно. Наверное, представляют меня взбесившейся с жиру новой русской, или, судя по фамилии, — неоригинальной диссиденткой. Ведь правда? — она закусила сочную губку и посмотрела сквозь кудельки на представительницу напыщенной когорты "авторов" во плоти.

Та пожала плечами:

— Честное слово, Динара, я не знаю, что думают другие. Меня вы тогда развеселили. Но было мне вовсе не до смеха, я сутками жила в состоянии войны.

— Читала. Инна, вы так здорово пишете, что ваш отказ тогда был для меня больней всего…

— Простите…

— Нет, это ничего. Я всё равно затею не бросила. Подключила к делу свою троюродную племянницу по отцу, Наташу. Она учится в педагогическом на предметника "русский-литература", ей полезна такая практика. Полмесяца мы изучали Алькины шедевры: лица, пейзажи, пейзажи в лицах, в глазах рябило от фотокарточек. Пришлось Наташку из общежития перетянуть сюда, тяжело ей, бедной, совмещать свою учёбу и мои идеи. В конце концов мы разработали общепринятую концепцию — издание для людей о них самих и ими же написанное. Что-то вроде "по вашим письмам". Но поскольку о нас ещё никто толком не слышал, письма пришлось писать самим себе, — Динара протянула Инне прозрачную папку с распечатками небольших рассказов. — Полистайте, если интересно… Потом разорилась на собственную рекламу, шик и блеск — пустить пыль в глаза "электорату". Думаю, не помешает, и когда наше коллективное бумагомарание появится в газетных лотках, народ вспомнит, что где-то о нём уже слышал… — она подождала немножко, следя за выражением лица читающей Инны.

— Мило. И даже очень ничего для новичков. Любовь всем возрастам покорна… Трогательно. Я бы слегка разбавила любовную лирику заметками о детях, животных и моде, и призвала соответствующих рекламодателей к сотрудничеству…

— Ну, я же говорила, наш человек! Кроме того, у меня есть адреса сайтов с потенциальными иностранными женихами. Тоже будем публиковать. Это сейчас очень востребованно. Кто-то имеет бизнес брачных агентств и продает координаты иностранцев за большие деньги, а мы подарим их почти даром — всего лишь по цене газеты.

Но Инна уже поднималась с кресла:

— Мне было очень приятно пообщаться с вами, Динара. Иногда полезно подышать свежим воздухом…

— Постойте, разве вы уходите? — девушка в замешательстве уронила папку на пол, потянулась за ней и снова чуть не грохнулась вниз.

— Как это ни горько, но вы справитесь и без меня. Каким числом издание поступит на прилавки?

— Пятнадцатого… — в коридоре хлопнула дверь. — Наташа пришла, я хочу вас познакомить, Инна, задержитесь, прошу, хоть на пять минут!

— Хай! — заставил их обеих вздрогнуть низкий хриплый голос. — Я вернулась.

В дверном проёме появилась девица. Сказать высокая, значит не сказать ничего. При своих родных ста семидесяти семи сантиметрах Инна считала себя дылдой. Но то, что громоздилось сейчас на входе, было слонопотамно огромным. Грудь неопознанного размера, набрякший живот и тумбообразные ноги, лихо перехлёстывающиеся в ляжках, однако, не затмили статность этой, с позволения назвать, царь-девицы. Ну имеются же на Руси великой царь-колокол, царь-пушка, отчего бы юной, судя по лицу, Наташе, не именоваться подобным образом?