Чтение онлайн

Далее интригующее молчание, музыка усилилась и постепенно затихла.

— В студии сегодня две героини со сложной, неоднозначной судьбой. Представлю первую из них. Инна Литвинова — журналист, модель и, наконец, просто мама. Здравствуйте, Инна!

— Здравствуйте, — Инна не узнавала свой голос. Он был высокий и квакающий, точно в зобу скопился воздух. Неужели Лялька подкрутила чего-нибудь? Или она сама так волнуется…

— Как стало известно нашим корреспондентам, готовившим материал для этой программы, в наш город вы приехали издалека.

— Да. Я приехала из Магадана.

— Путь неблизкий…

Далее последовал подробный рассказ об Инниной карьере, о модельном бизнесе, даже про книжку "Белый жемчуг на черном бархате" раскопать не забыли, дав краткую блиц-справку ее художественных достоинств и недостатков. Все это время тетка напротив нервничала и скрипела стулом. Инна вдруг подумала, а может, это мама бывшего супруга Славика? Вроде бы, будучи свекровью, она выглядела более представительной. Загримировали и сгорбили? Присвоили псевдоним? Тогда сейчас она сорвет с себя всю эту бутафорию и выдаст перлы про несчастного сынка и оборзевшую невестку… Впрочем, этот скелет был бы лишь слабым уколом по нервам. Инна вздохнула, в микрофоне зашуршало, а Валерия Леонидовна грозно глянула в их с микрофоном сторону. Затем снова уткнулась в свой листок и пролжила живописать о прелестях Инниного переселения. И вдруг:

— У вас же остались близкие родственники в Магадане?

— Да. Мама, брат с семьей.

— А отец?

— Отец давно переехал от нас. Они с мамой развелись, когда я только пошла в школу.

— И вы никогда больше не виделись?

— Нет.

— А может быть, порыв приехать на материк — это желание вновь обрести отца?

— Не думаю.

— Вы же мать, Инна. Вероятно, лишив своего сына отца, вы таким образом мстили за себя, за свое одинокое детство?

Что за бред она несет? Инна поймала на себе гневный взгляд тетки из-под самой из-под вязаной шапки-"колокола".

— Даже в кошмарном сне мне не пришло бы в голову отлучать сына от его отца во имя мести…

— А как вы объясните тот факт, что отлучили сына и от себя, определив его в интернат для физически неполноценных детей?

Инна чуть было не воскликнула — да как вы смеете так говорить — но удержалась, ведь именно этого скорей всего от нее и ждали на препротивном шок-шоу.

— Нам удалось выяснить, что физическая ущербность маленького Саши минимальна, и ребенок с таким недостатком мог бы учиться в обычной школе. Если б не воля его матери.

Инна почувствовала стыд. Резко покраснела. На сей раз ее задели за живое.

— Вы не совсем разбираетесь в моей, простите, нашей с Сашей ситуации. Лицевую травму скрыть сложнее, нежели любую другую. Дети жестоки. Мне не хотелось, чтобы сын страдал. Только и всего.

Вдруг, ни с того ни с сего, госпожа Штейн потеряла к ней всякий интерес. Она обратила весь свой пыл в сторону странной неизвестной тетки. Но рассказывать, живописуя подробностями из биографии, о ней не стала. Просто спросила:

— Вам знакома Инна Литвинова, Валентина Степановна?

— Знакома. Очень даже, — ответила тетка свистящим шепотом.

Далее пошла заставка, а потом…То, что было потом, вспоминать очень сложно и болезненно. Этого не может быть. Этого просто не может быть. Только не с ней. Почему с ней?

С самого начала Инна была недалека от истины. Но тетка Валентина Степановна оказалась не свекровью. Она была мачехой. Та самая тетя Валя Балыкина, которая в свое время увела из семьи, а потом и из Магадана папу Женьку. Но почему она сейчас обличает Инну, за что ненавидит? И каким неведомым образом распределила роли в этом фарсе госпожа Штейн?

— Она нас никогда и не искала. Что ей отец родной, когда сыночка родненького на помойку выкинула! — вещала тетка. — А он-то, Женя мой, переживал. Что же, говорит, такое деется, живем в одном городе. Все равно как нашла меня, зараза, да и снова бросила.

— Ваш муж знал о своем внуке?

— Знал. Хотя она, Инка-то, ни единым словом не обмолвилась по телевизору. Все о карьере, да о хахелях.

— О времена, о нравы! — восклицала в тон ей Валерия Леонидовна. — Но хахали ведь тоже имеют место быть, не так ли Инна Евгеньевна?

Инна шумно втянула воздух, но микрофон на этот раз не среагировал. Его просто выключили. Чтобы уж точно без комментариев. А откровения все сыпались и сыпались ей на голову.

— Витя, сынок наш общий, рассказал, что видел Инку-то по телевизору. Узнали мы, что сын у ней, что больного родила, да бросила, шалава. И мужика своего бросила, заради карьеры значит. А Витя племянника навещал… — где и как встречался с Сашей неизвестный Витя, его маменька не успела сказать. Ее прервали. Мадам сделала круговое движение указательным пальцем и опрокинула большой палец вниз. Язык этих жестов предназначался, разумеется, Ляльке.

— Итак, в эфире ток-шоу "Свой скелет в шкафу", и с вами я, его ведущая, Валерия Штейн. Мы не только ставим вопросы, мы ищем на них ответы. Мы ищем их вместе с вами, дорогие радиослушатели. Звоните нам, телефон в студии 456890345. Мы рады любому вашему мнению.

Она выдержала эффектную паузу и решила Инну добить:

— Госпожа Литвинова, вопрос к вам. Знали ли вы, что ваш отец исчез из города много лет тому назад?

— Конечно, нет, откуда?

— Дорогие радиослушатели, вы являетесь свидетелями сказанного Инной Литвиновой. Она утверждает, что не знала о том, где обосновался ее отец с новой семьей после того, как покинул родной Магадан. А между тем, приехала именно сюда, в место, где он поселился, и даже осталась здесь жить. Она не знает, что ее отец пропал. А между тем, отдает своего сына в интернат, расположенный именно в той местности, где в последний раз его видели. А сейчас самое главное. Вашему вниманию скелет в шкафу госпожи Литвиновой…

За долю секунды до последовавшего откровения Инне стало дурно. Перед глазами заплясали звездочки, в ушах гудело. Она вдруг вспомнила свой сон про подземелье. Еще не зная связи между сном и явью, она увидела мужчину, протягивавшего к ней руки и детскую коробку для игрушек. Ее игрушек. Знакомое лицо, наполовину заросшее бородой. Увидела и поняла, что сейчас услышит самое страшное. И услышала.

— Недавно в бункере под интернатом в Сосновском районе сотрудники милиции нашли останки мужчины. Останки были упакованы в целлофан и хранились в морозильной камере. Это были фрагменты рук и ног. Голова не найдена до сих пор. По татуировке на запястье мужчина был опознан. Им оказался муж Валентины Балыкиной и… отец Инны Литвиновой Евгений Петрович Балыкин. Он числился без вести пропавшим шесть лет…

Воцарилась тишина, которую мгновение спустя разорвал протяжный вой, как на похоронах. И хотя Валентину Степановну отключили от микрофона, вой проник в эфир через микрофон мадам. Он просочился едкой гарью кремированного тела в сознание Инны. Четыре с лишним года она и Саша ходили по останкам деда… Это было свыше ее понимания.

Как звонили в студию "дорогие радиослушатели" и ругали ее за бессердечность, она не слышала. Как она пришла домой — не помнит. Помнит только, что оттолкнула от себя Ляльку, цеплявшуюся за одежду, руки. Шипение несчастной Валентины и худенького рыжеватого парнишку, откуда ни возьмись возникшего на пороге студии. Помнит победную улыбку на круглом, как луна, лице мадам. Полный штейн. Вот и с ней на сей раз приключился полный штейн.