Чтение онлайн

— Это из-за этой поездки?

Выражение его лица сурово.

Я качаю головой, глубоко вдыхая.

— Есть несколько статей, написанных обо мне несколько лет назад в местных газетах. Сейчас они гуляют по интернету, а плохая пресса не способствует бизнесу.

— Могу я посмотреть эти статьи?

Немного колеблюсь, но потом понимаю, что ничего не потеряю, если покажу их. Поэтому я набираю в Google свое полное имя и фамилию и передаю свой телефон, чтобы Габриэль мог сам прочесть статьи.

По мере того как он пролистывает их, его челюсть перекашивается, а лицо хмурится. Я наблюдаю за тем, как он отправляет себе смс со статьями с моего телефона, пока не встречается со мной взглядом.

— Ты ведь знаешь, что эти статьи неправда? — спрашивает он, небрежно помахивая моим телефоном.

Я горько смеюсь.

— Остальной мир, похоже, так не считает, иначе у меня все еще была бы работа, на которую я могла бы вернуться.

— Ну, честно говоря, это работает в мою пользу.

Габриэль снова смотрит на мою камеру с небольшой улыбкой на губах.

— Что ты имеешь в виду?

Мои брови нахмурились, я в замешательстве.

— Я думаю, что твои фотографии — одни из лучших, которые я когда-либо видел, — говорит он, передавая мне телефон и камеру. — Я планировал предложить тебе работу в качестве менеджера по социальным сетям моей команды, после того как буду убежден, что за этими фотографиями стоишь именно ты.

Мои щеки пылают от смущения.

— Ты говоришь это только потому, что я только что потеряла работу. Тебе действительно не нужно этого делать, Габриэль. Я сама разберусь.

Он вскидывает бровь.

— Элиана, я видел, как ты бесплатно делилась своим талантом с незнакомцами в Интернете, и за последние три месяца твоя страница резко выросла. Неужели ты думаешь, что я бы пролетел за тобой через полстраны, оплатил бы все твое проживание и питание, а потом еще и заплатил бы тебе, если бы не думал, что у тебя это получится?

Я молча смотрю на него, изучая выражение его лица.

Габриэль прав, зачем бы еще он прилетел сюда на неделю и улучшил мое жилье, если бы у него не было более серьезных планов? Возможно, он просто безумно богат и любит тратить деньги, но сколько на самом деле зарабатывает тренер по серфингу?

Конечно, он не пытается переспать со мной, особенно после того, как я увидела, как на него влияет Залеа. Все не может быть так просто.

— Зачем команде серферов нужен менеджер по социальным сетям? — спрашиваю я, подозрение закрадывается в мои вены.

— Мы профессиональная команда серферов, которая стремится попасть в «Мировую ассоциацию серфинга», и сейчас к нам приковано много внимания. Над нашим имиджем не мешало бы поработать, — он прочищает горло и смотрит на океан, слегка нахмурившись, прежде чем продолжить, — Последние шесть месяцев у нас были трудные времена: один из наших лучших серферов получил травму, с тех пор мы не выиграли ни одного соревнования. Нам бы очень пригодилась помощь того, кто сможет перестроить наш имидж на более позитивный и веселый лад, продемонстрировать талант команды и привлечь новых сторонников, сохранив при этом существующих.

Габриэль проводит языком за щекой, прежде чем перевести взгляд на меня.

— Я не знаю…

Вздыхаю, глубоко и тяжело, прежде чем задумчиво потереть губы.

— Я удвою сумму, которую тебе платили на твоей последней работе, — говорит Мэтьюс, ухмыляясь, и в его глазах искрится нотка веселья.

— Ты даже не знаешь, сколько они мне платили, это могло быть около сотни тысяч.

Его ухмылка становится шире, и я готова поклясться, что его зубы сверкают в солнечном свете.

— Назови мне любое число, и я удвою его.

Я смотрю на него, ошеломленная и потерявшая дар речи.

Делаю мысленную пометку, что нужно изучить не только его команду «Сальтвотерские Шреддеры», но и типичную зарплату профессионального тренера по серфингу.

— Сегодня вечером я вернусь в Сальтвотер-Спрингс, но ты можешь насладиться оставшейся неделей здесь и позвони мне, как только примешь решение.

Кивает в сторону моего телефона.

Я киваю в ответ и смотрю, как он уходит в том же направлении, куда исчезла Залеа, по пути подбирая с песка ее полотенце.

Остаток недели я провожу в раздумьях: переехать в Сальтвотер-Спрингс и начать новую жизнь и карьеру, а не оставаться в родном городе или пытаться разобраться в жизни там, где мне наиболее привычно.

Как бы захватывающе ни звучал переезд, я боюсь, что эти статьи попадут и в Сальтвотер-Спрингс, и даже если Габриэль захочет оставить меня, остальные члены команды нет.

Жизнь в маленьком городке и так была непростой.

Неужели я действительно хочу собрать вещи и переехать в другой маленький городок? Может, пора мечтать о большем, начать все с чистого листа в большом городе где-нибудь в Европе? Смогу ли я выжить в большом городе? Смогут ли статьи преследовать меня и там?

Разочарование начинает бурлить внутри меня, и я издаю стон, зарываясь лицом в ладони.

— Ты выглядишь так, будто недостаточно выпила, — раздается знакомый голос у меня за спиной.

Оглядываюсь через плечо и сталкиваюсь лицом к лицу с Залеей в шикарном баре, в котором я сидела последние три часа.

Она выглядит здесь не в своей тарелке, но никто и глазом не моргнул от присутствия знаменитой серфингистки в их заведении.

— Э-э-э, — говорю я, совершенно потеряв дар речи, опять.

— Если ты и дальше будешь вести себя так застенчиво рядом со мной, я начну думать, что ты влюбилась, — поддразнивает она, присаживаясь на пустой табурет рядом со мной.

Я закрываю рот, мои щеки краснеют, и смотрю, как она заказывает нам обеим по рюмке текилы у бармена в голубой рубашке с надписью «Алоха».

Длинные русые волосы струятся за спиной свободными пляжными волнами, в то время как черное платье подчеркивает все достоинства ее фигуры.

Барная стойка сверкает под теплым светом, уставленная огромным количеством бутылок со спиртным. Стены украшены, похоже, местными картинами с изображением тропических пейзажей Гавайев, но помещение потрепаное, пахнет несвежим пивом и производит впечатление скорее местной жемчужины, чем высококлассного бара.

Группы друзей собрались за столиками, смеясь и ведя оживленные беседы, а в темных укромных уголках можно различить целующиеся парочки.

Мои щеки разгораются еще больше, когда я наблюдаю за тем, что служит нежелательным напоминанием насколько сексуально обделенной я была всю свою жизнь.

Раньше я гордилась тем, что не принадлежу к числу девушек легкого поведения, теряющих девственность в подростковом возрасте, но сейчас, в двадцать пять лет, мне становится стыдно.

Отвожу взгляд от парочки, когда приносят рюмки с текилой и тарелку с солью с нарезанными лаймами. Я в замешательстве опускаю взгляд на тарелку, чем вызываю усмешку Залеи.