Чтение онлайн

Зерон и Сигма молча направились далее. Таон взвалил отяжелевший мешок на плечи и поспешил за ними.

В утро поединка за Меч Власти небо над Варангой было безоблачным. Воздух застыл в полном безветрии. Ночной мороз накинул на осенние лужи корочку льда. Улицы города дышали тишиной. Весь народ его собрался к Холму поединков.

Подножие Холма еще утопало в утреннем сумраке, но Небесный огонь, медленно выползая из-за далей земли, ярко осветил его вершину.

Холм поединков высился за городской стеной на берегу Реки Времени, имея облик усеченного конуса. На усечении располагалась круглая площадка для боя поперечником в тридцать шагов. Возле края площадки покоился плоский черный камень, куда на время поединка возлагался Меч Власти. На площадке могли присутствовать только поединщики и главный распорядитель.

К вершине Холма по его склону пролегла широкая прямая лестница из сотни базальтовых ступеней. Вход на лестницу сторожили две статуи грифонов из черного гранита.

Небесный огонь медленно выползал на небосвод, и его лучи осветили сотни тысяч людей. Они молча ждали начала завершающего действа.

По площадке Холма маячила фигура главного распорядителя. На верхней ступени лестницы сидел Адаульф, ожидая соперника. За его спиной Река Времени медленно несла свои воды в Океан Вечности.

Согласно ритуалу поединка на Холме своего соперника должен поджидать вожак. Соперник выходит из городских ворот и, следуя по людскому коридору к Холму, поднимается на его вершину, где называет свое имя и цель прихода. Но вожак был мертв. Ритуал не соблюдался, и Адаульф, не спрашивая разрешения, забрался наверх.

Время шло, и народ нетерпеливо загудел.

— Пора начинать! Где Тайлуг? — послышались отдельные возгласы.

Взгляды людей из толпы то и дело устремлялись к открытым городским воротам, откуда должен был появиться соперник Адаульфа. Но ворота были пусты.

— Где Тайлуг? Где?! — нарастали крики.

В воротах появились люди. Толпа замерла, устремив на них взгляды. То были сигнарии. Тайлуга среди них не было. Пятеро сигнариев быстрым шагом шли по людскому коридору. Они приблизились к жрецам. Один из сигнариев подошел к Зауку. Состоялся короткий разговор.

Народ почуял неладное.

— Где Тайлуг!? Где соперник Адаульфа!?

Заук поднял руку, призывая толпу к спокойствию и, подойдя к Холму, поднялся на несколько ступенек лестницы.

Народ затих.

— Граждане Империи мауронгов! — воскликнул Заук. — Внимайте же, ибо доношу до вас весть недобрую. Только что мне сообщили мои слуги верные, что преступник Тайлуг вероломно убил этой ночью достопочтенного и верного воина Империи, ветерана великих битв тюремщика Дзена!

— Что? Не может быть?! Зачем? — послышались недоуменные возгласы.

— Он убил Дзена! — вскричал Заук. — Мало того он перебил стражу и совершил побег! Преступник убоялся справедливого поединка и возмездия за содеянное. Сам великий Мауронг против него!

— Трус! — истошно завопил кто-то из толпы.

— Да, он трус! — кивнул Заук и заслуживает самой суровой кары. Наши стражи поймают его.

— Шакал! Тварь подколодная! Смерть ему!

— Вы правы, граждане! — вскричал Заук. Позорная смерть настигнет этого мерзавца. Но в час сей, мы должны приветствовать нашего нового вожака Адаульфа. Тайлуг убоялся его силы. Адаульф одержал победу без боя. Одержать победу в бою это не высшее искусство. Победа без боя это высшее искусство. Да здравствует наш новый вожак Адаульф! Слава ему, воистину!

— Слава! Слава! — послышались жидкие возгласы.

Адаульф поднялся со ступеней и вскинул меч.

— Тайлуг трус! — прорычал он гордо. — Он сбежал от моей силы!

— Они убили Тайлуга! Жрецы убили его! Убили! — зашумела толпа.

— Сам Мауронг со мной! — вскричал Адаульф. — С его силой я поведу вас к победам!

— Лжешь Адаульф! — послышался громкий возглас. — Ты лжешь!

Один из людей в первых рядах скинул с головы холщовую накидку.

Толпа замерла в полной тишине.

— Тайлуг, — выдохнул, кто-то из созерцателей.

— Тайлуг…, Тайлуг, — загуляли возгласы по толпе, а уже через миг она взорвалась радостными воплями.

— Тааайлуг! Это Тайлуг! Он здесь!

Да, это был Тайлуг. Он взошел на несколько ступеней лестницы. Заук при этом шарахнулся от него в сторону.

— Слушайте все! — вскричал Тайлуг. — Я не убивал тюремщика! Сигнарии убили его, потому что он помогал мне. Сигнарии хотели по приказу Та-Зама напоить меня одуряющим зельем, чтобы я был беспомощен и проиграл бой. Коварство жрецов не знает предела. Но я здесь, и готов биться насмерть. А ты готов, Адаульф?

— Взять его! — прошипел Та-Зам, стоящий неподалеку от лестницы. Сигнарии ринулись к Тайлугу.

— Назад! — зверем прорычал он, выхватывая из ножен Темный Луч. Сигнарии отступили.

Толпа бушевала, как штормовое море.

— Бейся Тайлуг! Бейся! Жрецы твари продажные! Сруби башку Адаульфу!

— Все назад, — повторил Тайлуг. — Заук! Прочь с воинской лестницы! Тебе не место здесь! Здесь Мауронг решает, кто преступник, а кто прав! Смотрите же все! Мы начинаем бой!

Толпа бесновалась.

Тайлуг ринулся вверх по ступеням навстречу Адаульфу, и тот отступил к середине площадки. Распорядитель метнулся в сторону, оступился и едва не покатился, как мешок с мукой по склону холма.

Тайлуг взошел на площадку. С нее за ширью Реки Времени открывались дали бескрайних, покрытых редколесьем равнин, названных кем-то давно Последним берегом. За ними далеко на западе пряталась уходящая ночь.

Небесный огонь поднялся всем диском над краем земли. Тайлуг чувствовал спиной его лучи. Он скинул с себя холстинную накидку и рубашку, обнажившись до пояса. Боя до первой крови не будет, посему не стоит опасаться мелких ран и пустячных царапин. Одежда, а более того доспехи замедляют движения. А от смертельных ударов и доспехи не спасут. Бой будет насмерть. Только один из бойцов живым спустится по этой лестнице.

Только один.

Один…

Тайлуга молнией пронзила догадка. Последний берег это то, что взирали перед смертью побежденные бойцы с этой вершины.

Он обвел взглядом площадку. Лезвие Меча Власти перечеркивало своим блеском Черный камень. Возле него топтался распорядитель. Он не решался подать команду к бою, опасаясь жрецов, но и не препятствовал тому.

Внизу затаили дыхание созерцатели. Сверху они выглядели тысячами букашек.

Адаульф опустил решетчатую личину.

«Я не желал бы встретиться со своим лучшим другом в смертельном поединке, а ты мой лучший друг», — вспомнил Тайлуг его слова.