Чтение онлайн

Адаульф отпрянул и бестолково затоптался на месте.

— Убей его! Убей! — взревела толпа.

Адаульф в отчаянии ринулся к Черному камню, намереваясь схватить Меч Власти. На его пути с клинком в руке встал распорядитель.

— Не надо, — решительно произнес он.

Адаульф отпрянул, сдернул с головы шлем и отшвырнул его, блуждая безумным взглядом вокруг. В глазах его мелькнул животный страх.

Тайлуг отошел в сторону.

— Подними меч, — приказал он. — Я не убиваю безоружных.

— Праведник! — прохрипел Адаульф с жуткой улыбкой, подбирая свое оружие, и замер. Его взгляд остекленел, устремленный в небо. Он увидел, как там из мутного облака проявился призрачный лик Сигиллы.

— Ты мне жизнью поклялся, но обманул подло. Сила огня одержала верх. Получай по заслугам и будь ты проклят, — прошипел в его ушах свистящий шепот жрицы.

Адаульф встряхнул головой, отгоняя наваждение, оскалил рот и с диким воем загнанного зверя ринулся в бешеном безрассудстве на Тайлуга.

— Ааах! — выдохнула как один человек толпа.

Тайлуг глубоко поразил рубящим ударом противника в правое бедро. Адаульф суетливо попятился, обильно роняя кровь и припадая на ногу. В глазах его проявился животный страх.

— Я не хочу! Не хочу умирать! — завопил он.

— Ты падешь в самые бездны Дхора, — произнес Тайлуг. — Оттуда нет возврата.

— Ненавижу! — возопил Адаульф, вновь кинулся в отчаянную атаку и был остановлен ударом меча в живот. С протяжным воплем он медленно опустился на колени, а затем завалился на бок.

Тайлуг выдернул меч из плоти, приблизился к Черному камню и положил его рядом с Мечом Власти.

— Заверши бой! — распорядитель, в почтении склонился пред Тайлугом. Ритуал требовал окунуть Меч Власти в кровь поверженного противника. Тайлуг сжал его рукоять и приблизился к Адаульфу. Тот был еще жив. Дыхание вместе с кровью хрипло вырывалось из его рта. Мутный взгляд блуждал по небу.

Тайлуг! Тайлуг! Тайлуг вожак! — вопили внизу тысячи людей.

Тайлуг посмотрел на них. Они ликовали. Но он не разделял их чувств. Что он испытывал в этот миг. Радость? Нет. Он утратил это чувство. Злобу? Чувство отмщения? Тоже нет. И вновь, как несколько дней назад, стоя под виселицей, он не испытывал ничего кроме подлинной, ничем не ограниченной свободы от всего этого мира. Теперь он сам был истиной, и мир принадлежал ему.

Меч Власти сверкнул в его руке. Голова Адаульфа отделилась от тела и покатилась по площадке.

Все.

Месть свершилась. Что дальше?

По традиции новый вожак должен произнести речь. Тайлуг положил Меч Власти на камень, а Темный Луч, услужливо вытертый от крови распорядителем, вернул в ножны.

Тем временем тысячный отряд личной стражи вожака Империи оцепил по периметру Холм в ожидании приказа нового властителя. Отборные воины в черных доспехах молча застыли в ровном строю.

— Вожак! Скажи слово! Слово! — послышались крики.

Тайлуг смотрел на людей усталым взглядом.

— Слово скажи! Скажи! — настаивала толпа.

— Мои братья и сестры по оружию, — произнес Тайлуг негромко, но его услышал каждый. — Видит дух Мауронга, что не желал я власти этой. Но поток времени непредсказуем, и зачастую несет человека вопреки его желаниям. Не буду я говорить речей здесь долгих. Скажу только, что закончилась с этого дня власть жрецов в нашей великой Империи. Много они взяли на себя ноши неподъемной и животы надорвали от жадности. Чрез них беззаконие творилось. Под маской благостной, но лицемерной вершили они дела темные, жир нагуливали, да изменников плодили. Кончилось их время. Посему мой первый приказ. Я приказываю, взять под стражу весь Совет жрецов!

— Дааааа! — взвыла радостно народ. — Убить их всех!

— Нет! — Тайлуг решительно махнул рукой. — Мы будем судить их справедливым судом!

— Та-Зам сбежал! — послышались возмущенные возгласы.

— Далеко не убежит! — раздались крики в ответ.

— Не убежит! — кивнул Тайлуг. — Поймаем. А теперь мой второй приказ! Приказываю выпустить всех узников имперской тюрьмы! Те из них, кто могут держать оружие пусть встанут в строй нашей армии!

— Даааа! — проревела толпа.

— И третий приказ! — Тайлуг грустно улыбнулся. — По традиции после поединков гуляния устраиваются. Приказываю всем сегодня на центральную площадь города прибыть вечером и выпить за здоровье живых и упокой доблестно павших. На этом все!

Толпа медленно зашевелилась, расходясь. Только личная стража вожака продолжала стоять неподвижно, да двое людей у подножия Холма. Это были Агни и Зун.

Тайлуг спустился к ним с холма и обнял жену.

— Твой огонь победил смерть, — произнес он.

— Победил ее ведомый твоей рукой, — добавила Агни.

— Вы оба победили, — ощерился довольной улыбкой Зун. — Змея убита.

— Мудрец, что ты желаешь для себя? — спросил его Тайлуг. — Я пред тобой в неоплатном долгу.

— У меня все есть, что мне нужно, — ответил с поклоном Зун. — И я не мудрец. Мой разум — ничтожная пылинка по сравнению с великой мудростью Создателя. Много глупцов себя мудрецами кличут. Петух может орлом назваться, но от того не взлетит высоко. Благодарю тебя, вожак. Лети орлом высоко. Я вижу твои крылья. Но будь на страже, ибо песчинки времени безвозвратно падают в бездну вечности, а поток деяний еще не остановил свой бег. К тебе вестник грядет.

— Какой вестник? — спросил Тайлуг.

Зун молча указал рукой в сторону городских ворот. Через миг из них, разметывая людей в стороны, вырвался всадник на взмыленном гнедом коне. Он спешился возле Холма поединков и припал на одно колено, склонив пред Тайлугом голову. Видно было, что путь он держал издалека, будучи в одеяниях, забрызганных дорожной грязью.

— Рад приветствовать тебя новый вожак Империи, — произнес всадник. — Я гонец с восточных границ. Спешу сообщить тебе весть тревожную. Крион сверг своего брата с трона, убил его и стал вершителем Харсии. Он собрал огромное войско. В нем наемники из соседних с Харсией земель, жаждущие поживы. Через десять дней враги будут подле Монтигура.

— Крион? — переспросил Тайлуг. — Тот самый Крион, что разрушил Монтигур?

— Да, — кивнул гонец.

— Весьма, кстати, — недобро усмехнулся Тайлуг, хищно прищурив глаза. — Сам идет в гости. Встретим, как подобает! Трубите сбор всей армии!

Вскоре над стенами Варанги разнесся протяжный звук боевой трубы.

Тайлуг взглянул на небо. Там продолжал медленно кружить черный беркут.

Ущелье закончилось. Его высокие стены разметались по широкому кругу во все стороны, будто от удара чудовищной силы и застыли краями гигантской чаши. Посреди чаши громоздилась одинокая высокая скала. В хаосе ее форм присутствовала великая мощь, скованная твердью камня. В яростном порыве к небу она застыла многообразием форм, по мере приближения к которым можно было различить излом гигантского крыла, чудовищные когти, черные глазницы, где без труда мог бы во весь рост уместиться человек, и оскал пасти, усеянной острыми клыками.