Чтение онлайн

— А разве мы когда-либо были властны над собой? Нам поручили роли. Мы их исполняли достойно.

— Возможно, что ты и прав, Магтлан. Но я бы хотел знать, чего же тогда достоин этот смертный?

— Спроси, что-нибудь попроще. Откуда мне знать, чего он достоин? Одно могу сказать тебе. Он истинный воин. Но он не твой воин, и тот путь, который он прошел это путь исполнения его клятвы и подготовка, учеба, проверка на прочность его духа и тела для дальнейших деяний. Ему остался последний шаг. Посмотрим, сможет ли он его сделать.

Зерон слышал, как Магтлан и Лодочник еще о чем-то негромко беседовали, но их слова слились для него в неразборчивую череду звучаний подобных шелесту листьев на деревьях. Затухающий взор его был прикован к черному беркуту, парившему в небесах. Беркут медленно снижался широкими кругами.

— Вечность и сила, — отчетливо послышались Зерону слова, и с ними возникло ощущение тепла в центре груди. Оно исходило из того места, где в кармане куртки прятался черный бриллиант — камень Воинов Жизни. Тепло медленно разливалось по телу. Постепенно оно проникло до самых кончиков пальцев. Застывшее было в смертельном холоде сердце Зерона, вновь напряженно встрепенулось.

— Лодочник. Я не твой воин, — прошептал Зерон, перевернулся на живот и пополз к скале. Сердце судорожно билось в груди, подобно птице, попавшей в сеть, и каждый удар его мог быть последним. Едва ли не зубами цепляясь за твердь, Зерон упорно приближался к своей цели. Последним отчаянным броском он рванулся вперед и коснулся ладонью каменного когтя. В тот же миг пульсация древней крови могучей силой забилась в груди Зерона и подобно горячей лаве растеклась в его теле. Скала судорожно содрогнулась.

Ярко-синий огонь хлынул на Зерона, закрутил в своих объятьях, откинул назад малой былинкой, подобно ураганному ветру и бросил наземь, да так, что в глазах заплясали мутно-багровые круги. Уши сдавил грохот, как от камнепада в горах.

А затем наступила тишина.

— Вставайте, воины! — раздался в этой тишине голос, подобный раскату грома, наполнив Зерона силой. От былой немощи мгновенно не осталось и следа. Зерон поднялся на ноги, вскинул голову и увидел дракона. Его крылья закрыли половину неба. Твердь земли содрогалась под его когтистыми лапами. Глаза излучали зеленый свет. В пасти мерцал багровый огонь. Потревоженные драконом тучи, бушевали над ним.

Зерон не раз слышал рассказы о горных драконах, обитающих на юге Империи. Он не раз видел их черепа. Но те драконы были бы по сравнению с этим чудовищем, как малые цыплята рядом с орлом.

— Ты прошел трудный и великий путь! Лавина деяний, порожденных тобою, не смогла поглотить тебя! Ты одержал верх над ней, сдержал свою клятву и вернул меня к жизни! Что ты желаешь взамен, воин? — спросил дракон.

Зерон молчал. Слова застряли у него в горле. Он не верил своим глазам. Его желание сбылось. Величайший дракон был пред ним.

— Что ты желаешь, воин!? — вновь спросил дракон.

— Я желаю жизни для моих друзей! — крикнул Зерон, обретя дар речи.

— Они живы, — услышал он в ответ, оглянулся и увидел неподалеку от себя Таона и Сигму. Брат и сестра, будучи живыми и здоровыми, молча стояли рядом, раскрыв рты и устремив взоры на дракона.

— Чего ты желаешь еще? — спросил дракон.

— Я желаю спасти отца. Я желаю вернуть к жизни свою матушку.

— Твоя мать жива, а твой отец стал вожаком Империи мауронгов, — торжественно произнес дракон.

— Моя мать жива? Мой отец стал вожаком Империи? Но как? Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Зерон.

— Мой черный вестник с белым перстом поведал мне, — ответил дракон. 

— Беркут?

— Да. Для него нет преград.

— Но как мой отец, будучи приговоренный к смерти мог биться в поединках? Как моя матушка могла остаться живой, если я сам видел, как холодный клинок пронзил ее? Правду ли ты мне говоришь?

— Воин! Ты отказываешься верить не мне! Ты отказываешься верить в силу тех, кто дал тебе жизнь! — гневно прорычал дракон. — В них великая сила, переданная тебе. Ты все узнаешь из первых уст, если успеешь застать своего отца и мать живыми. Знай же, что скоро войско твоего отца сойдется в битве с армией харсов близ Монтигура. Но великая опасность надвигается на Империю помимо харсов.

— Какая опасность?

— Темная волна с Огненного моря, — ответил дракон.

Войска мауронгов тремя колоннами шли через реку Сегир по льду, окрепшему от морозов. Позади них вдали за дымами лагерных костров таяли стены Монтигура. Тайлуг решил встретить врага на его земле и для битвы выбрал широкое всхолмленное поле. Снег на нем был еще неглубок, а на отдельных местах ветры выдули его до бурой полеглой травы. По сторонам поля высились густые леса с оврагами, непреодолимые для конницы харсов.

Агни горела желанием участвовать в битве, но Тайлуг применил не только власть мужа, но и волю вожака Империи и оставил жену в лагере под охраной стражей и мудреца-сумасшедшего Зуна.

— Я сбегу, — бросила Агни напоследок при прощании вслед Тайлугу.

Лазутчики мауронгов доносили о приближении войска врага. Численность его была неведома. Сторожевые отряды харсов не подпускали лазутчиков к основным силам.

Дальний край поля, сливаясь с серым небом, таил в себе тревожную неизвестность.

С лесов долетал звериный вой. Окрест войска накануне битвы, чуя скорое кровопролитие, всегда рыскали несметные стаи волков, в желании раздирать трупы павших воинов и дожирать их останки.

Волки выли. Значит враг рядом.

Над полем кружили сотни пишачей. Эти летающие хищные твари подобно волкам чувствовали скорую кровь и поживу.

С деревьев сорвалась тучей стая ворон и с карканьем ринулась на восток, тревожа крыльями светлеющее небо. Тайлуг проводил их темным взглядом. Сидя на вершине каменистого берегового утеса, он наблюдал за переправой войск.

Ржали лошади, лязгала сталь доспехов, слышались отрывистые команды. На ветру колыхались боевые стяги хугатонов и хуг с изображениями драконов, тигров, грифонов и прочей хищной живности. Вся армия мауронгов была здесь. Все двести тысяч бойцов Империи. Сорок хугатонов пересекали реку и разворачивались за нею во фронт.

Авангард средней колонны мауронгов из семи хугатонов выдвинулся далее других и, построившись в квадраты, сформировал первый эшелон войска. За ними в три линии расползлись в стороны пятнадцать хугатонов центрального построения второго эшелона. Во фланги уходили по шесть хугатонов.