Чтение онлайн

Тайлуг бился в центре первого эшелона. Здесь уже была полностью перемолота сплошная передовая линия хугатонов и харсы хлынули в промежутки между пехотными построениями второй линии, где их встретили конники. В то же время крепкие пехотные квадраты хуг усилили натиск, вгрызаясь в ряды врага подобно крепким зубам в кусок мяса.

Помятая фаланга харсов подалась вспять поначалу в центре своего построения, а после и по всей линии оставляя после себя навал из мешанины порубленных трупов.

Тайлуг бил отступающих врагов направо и налево. Конь под ним запинался о мертвые тела.

Харсы побежали.

— Харра! — разнесся над полем победный клич, и центр мауронгов двинулся вперед в яростном боевом порыве, топча мокрый снег, превращенный жаром битвы в кровавую кашу.

— Харра!

Мауронги, преследуя врага, сломали свой строй.

— Держать ряды! — выкрикнул Тайлуг, но его голос канул в реве битвы.

Остатки вражеской фаланги сбились в отдельные множественные построения, накрытые щитами, подобные гигантским черепахам. Меж ними образовались пространства, чрез которые было ринулись мауронги, но остановились и попятились. Навстречу им между построениями харсов, будто черные огромные валуны покатились.

— Носороги! — послышался истошный вопль.

— Носороги! Носороги!

Конь под Тайлугом вздыбился, хрипя пеной. Навстречу мауронгам двигались сотни лохматых северных носорогов. Каждый из них нес двоих всадников, закованных в броню. Один из всадников, тот, что спереди, управлял носорогом железными крючьями, другой был вооружен тяжелой секирой.

Тайлуг всегда полагал, что носороги, будучи тварями чрезвычайно тупыми и злобными, не поддаются какому-либо обучению. Он не верил рассказам о том, что кто-то где-то и когда-то на далеком востоке видел всадников на носорогах. Теперь он убедился сам воочию, что эти рассказы правдивы. Выходило так, что харсы, способны творить заговоры с животными, подчиняя их своей воле?

Выходило, что способны.

Широкая лава носорогов сметала мауронгов на своем пути. Рог, окованный сталью, сбивал бойцов с ног. Под копытами лохматых чудовищ подобно хрупким скорлупкам орехов трещали и раскалывались щиты, дробились кости и давились черепа. Боевые кони, видавшие кровь, смерть и множество сражений испуганно ржали и пытались повернуть вспять.

Тише, тише, — Тайлуг похлопал своего жеребца по шее, и тот, почувствовав спокойствие хозяина, прекратил нервную пляску.

— В стенку! — скомандовал Тайлуг, но мауронги и без того уже сообразили, что только в тесном строю ощетинившись копьями смогут противостоять этой лаве, сметающей все на своем пути. Они пытались сомкнуться в ряды, но многие из них не успевали в строй и падали под натиском носорогов. Треть воинов первого эшелона полегла, прежде чем остатки хугатонов смогли частично восстановить боевые порядки. Но между поредевшими построениями остались разрывы. Носороги навалились на мауронгов, вдавливаясь в эти разрывы, подобно грязевому потоку в пробоины земляной плотины, а за ними напирала свежая пехота харсов.

Конники мауронгов будучи в меньшинстве метались среди носорогов, пытаясь палицами сбить вражеских всадников. Пехотинцы из глубины своих построений бросали дротики, но эти короткие копья не могли нанести ощутимого урона бронированным врагам и толстой шкуре носорогов. Мауронги бились, предпочитая смерть там, где стояли, но слишком велик был вражеский напор, и остатки передовых хугатонов медленно поплыли среди моря чужих войск.

Вместе с мауронгами отступало знамя Империи.

— Держите знамя! — крикнул Тайлуг, увидев, как лик Мауронга на полотнище наклонился вместе с раненым знаменосцем. К нему метнулись двое всадников из стражи. Один поддержал знаменосца, а другой подхватил древко.

Кроме стражников под знамя собралось несколько десятков пехотинцев. Они встали в круг и длинными копьями сдерживали носорогов.

Тайлуг увернулся от секиры и палицей сбил с холки одного из носорогов погонщика. Тот, выронив крючья, завалился на своего напарника. Носорог, не чуя хозяйской руки, остановился и бестолково затоптался на месте.

Рядом с Тайлугом бились Дагр и Сигон, прикрывая вожака со спины. Неподалеку в строю пехотинцев сражался недавний соперник Тайлуга по поединкам Стигмас. Чуть далее от него в первом ряду разил врагов Стаук.

Драгон, Фандага, Стакс, Рагва, Фаргал, Тирон… Все бывшие поединщики за Меч Власти бились на этом поле.

Фланги мауронгов стояли плотно, но центр медленно отходил.

Ярость битвы нарастала. Сотни носорогов прорвались ко второму эшелону мауронгов. Навстречу к ним из рядов хугатонов выбежали несколько тысяч бойцов и построились в длинную линию. Каждый из них в правой руке держал плотно запечатанный небольшой глиняный кувшин с промасленным тряпичным фитилем, примотанным к горлышку сосуда, а в левой горящий факел. Кувшины были наполнены огнем Мауронга. Так называлась горючая смесь, состав которой держался в строгом секрете и был в древности поведан избранным мастерам великим архимагом. С того времени тайна состава передавалась по наследству. Основной состав огня Мауронга добывался из подземного озера в скалистых горах неподалеку от Варанги. Озеро охранялось бдительной стражей.

Носороги приближались. Казалось еще миг, и они растопчут тонкую полоску воинов, а затем врежутся в построения хугатонов.

До носорогов оставалось шагов пятьдесят.

Воины поднесли факелы к фитилям, поджигая их.

Тридцать шагов до носорогов.

Воины с широкого замаха швырнули в них кувшины. Хрупкая глина разбилась при падении, и горючая смесь вспыхнула от фитилей. Поле боя покрылось пламенем. Десятки носорогов вместе с всадниками превратились в гигантские факелы. Послышался дикий рев.

Лохматые чудовища беспорядочно заметались, кто от боли, а кто в страхе пред огнем, сбрасывая наездников. Множество из них, обезумевших, повернуло вспять, сметая все на своем пути — своих, чужих, напарываясь на копья, взрывая рогами чрево лошадей, втаптывая в кровавый снег тела бойцов.

Все смешалось в центре битвы, и уже не было здесь построений воинов, а лишь хаос жестокой схватки витал над головами бойцов. Трещали копья, ломалась сталь, лилась кровь.

Второй эшелон мауронгов выжидал, не вмешиваясь в битву. Враг тоже затаился и не вводил в бой новые резервы, выискивая слабину в теле противника.

Но не было в нем слабины. Мауронги держали фронт.

Первый натиск врага, который пытался численным превосходством сломать мауронгов, был сдержан. Тайлуг вместе со стражей и знаменем вырвался из гущи схватки и отошел ко второму эшелону, чтобы окинуть взором поле битвы и оценить обстановку.

Фаланга харсов полегла почти вся. Носороги потеряли ударную силу. Но от первого эшелона мауронгов оставалась едва треть. На правом фланге мауронги немного сдали назад, а на левом, рассеяв дикие отряды, продвинулись шагов на триста и уперлись в пехоту харсов.

Резервов у врага было много. Поле чернело едва ли не до горизонта войсками, не задействованными в битве. В центре стояла пехота. Конники колыхалась тучами на флангах, Они бы не преминули стиснуть крылья армии мауронгов, не будь на их пути непролазных лесов. Вражескому войску явно было тесно на этом поле боя.

Ночь была недолгой. Впереди небо посветлело алой краской зари, и вскоре лучи Небесного огня хлынули в лица всадников. Зерон с удивлением оглянулся. Еще не столь давно Небесный огонь был у него за спиной, а теперь он появился впереди. Как это может быть? Тревожные мысли заплясали в голове Зерона. Дракон полетел обратно? А что если это чудовище решило коварно обмануть его? Что если оно намерено затащить его в свое логово?