Чтение онлайн

Тайлуг попытался в падении извернуться как кошка и приземлиться на ноги, но его ступня завязла в стремени, и он плашмя во весь рост расстелился на окровавленной снежной каше. Над ним, яростно рыча, занес топор вражеский воин, но застыл, удивленно вскинув взор к небу, подогнул колени и свалился ничком, сраженный в спину мечом бойца в серебристой кольчуге и шлеме с забралом, полностью скрывающем лицо.

Тайлуг вскочил на ноги, благодарно кивнул и в свою очередь прикрыл своего спасители от атаки вражеской сабли. Некоторое время они бились спина к спине пока не подоспели соратники. Среди них был Сигон.

— Ты жив! — радостно оскалился Тайлуг.

Сигон только молча кивнул, успевая отражать удары.

Тайлуг продолжил биться пешим. Рядом с ним бился воин в серебристой кольчуге.

Тем временем хугатон Грифон, потрепанный в боях, но сохранивший свою силу приблизился к полю битвы. Воинов в нем осталось едва ли около четырех тысяч, но харсам, утомленным сражением показалось, что им в спину наступает бесчисленная рать.

Вопли ужаса понеслись над полем, и вскоре всеобщая паника охватила вражеское войско.

Поначалу побежал левый фланг харсов, а затем и все их войско хлынуло вспять. Пехотинцы срывали с себя доспехи, пытаясь сбить своих же всадников и вскочить на их коней, спотыкались, падали под копыта, гибли растоптанные в общем едином крике ужаса и боли.

На холме возле брошенного знамени в одиночестве метался Крион, покинутый личной стражей.

— Стойте! Куда вы! Их мало! Их мало! — истошно вопил он, врезаясь на коне в толпу своих воинов. Но никто из них не поворачивал, никого более не пугал звериный оскал вершителя Харсии.

Перепуганный конь вздыбился под вершителем, сбросил всадника и, взбрыкивая, бросился прочь. Крион свалился ничком в грязный снег. Птица победы, которую, как ему казалось, он поймал за хвост, нагадила ему в руку и улетела в дальние дали, а великие замыслы о мировом господстве рассеялись туманным призраком.

Полыхнуло багровым огнем на ветру знамя Империи и двинулось вперед, а вместе с ним по всему полю десятки стягов хугатонов.

— Харраа! — пронесся над полем яростный клич мауронгов, и вся истерзанная, израненная, окровавленная масса их войск пошла в наступление, обрушивая на вражеские головы гром мечей.

Хугатон Грифон, подобно скалистому утесу среди бурного потока, раскидывал в стороны волны обезумевших от ужаса вражеских воинов. Тайлуг увидел золоченый шлем Криона. Предводитель харсов пытался скрыться в лесной чаще и пробирался к ней через толпу.

Ярость и жажда мести захлестнули Тайлуга. Расстояние в сотню шагов он преодолел быстро, на пути разметав мечом в стороны с десяток бегущих врагов.

— Крион! Стой! Где мой сын!?

Вершитель харсов обернулся. Жуткая улыбка исказила его бледный лик.

— Ааааа! — завопил он отчаянно. — Твой сын подох от ран после поединка в Жертвенной чаше! Он подох, как собака! А теперь подохнешь ты от моего клинка, и я стану вожаком вашей Империи по закону вашего Мауронга!

— Брешешь, пес шелудивый! — вскричал Тайлуг.

— Подох! Подох! — завизжал Крион, взметнул саблю и ринулся навстречу Тайлугу.

Клинки высекли искры.

Вторым ударом Тайлуг вышиб саблю из руки Криона, а третьим развалил надвое его золоченый шлем вместе с черепом.

Вершитель харсов свалился наземь.

Тайлуг устало опустил меч, глядя на поверженного врага.

Вот и все. Он одержал верх. Адаульф мертв. Та-Зам казнен. Жрецы низложены. Войско харсов разгромлено. Крион убит. Возмездие свершилась.

— Я поздравляю тебя с победой, вожак Империи, — услышал Тайлуг голос, поднял взор и увидел воина в серебристой кольчуге. Воин сдернул с головы шлем с личиной, и длинные золотистые волосы волной накрыли его плечи.

— Агни! — удивленно воскликнул Тайлуг и тут же гневно нахмурился. — Жена моя! Я же тебе приказал оставаться в лагере! Ты ослушалась вожака Империи!

— Победителей не судят, мой вожак, — возразила Агни. — Мы победили, и небеса были с нами в этой битве.

— Ты могла погибнуть! — вскричал Тайлуг. — Зачем мне нужна победа ценою твоей жизни? Зачем мне жить, если все, кто дороги мне умрут?

— А зачем мне жить, если умрешь ты! — вскипела Агни. — Я не могла оставить тебя в битве, и мой меч достойно помогал тебе. Я мстила за наш город, за тебя, за себя, за Зерона!

Тайлуг встряхнул головой, будто отгоняя наваждение. Взгляд его потемнел.

— Зерон, — едва слышно прошептал он. — Крион сказал, что наш сын мертв. Но я не верю.

— Не верь в смерть человека, пока не увидишь его мертвым. Я верю, что наш сын жив, — убежденно сказала Агни. — Он жив, и мы найдем его!

— Вожак Империи! Мой господин! — услышал Тайлуг за спиной голос, обернулся и увидел гетальпа Стикса и еще с десяток воинов из хугатона Грифон.

— Мы видели твоего сына, мой господин, — произнес Стикс. — Он был жив. Но я виновен пред тобой.

— Говори! Где ты видел Зерона? — нетерпеливо спросил Тайлуг.

Стикс рассказал все, как было, после чего покорно склонил голову в ожидании своей участи.

— Ты все сделал правильно, — произнес Тайлуг после недолгого молчания. — Ты провел хугатон путем боевой славы. Ты взял Хантагу, воздав харсам по заслугам, и достоин награды. Ты видел нашего сына живым и принес нам добрую весть.

— Он жив, — убежденно произнесла Агни. — Я верю, что мы встретимся с ним.

— Где Харат? — нахмурившись спросил Тайлуг.

— Погиб при штурме Хантаги, — ответил Стикс.

Тайлуг окинул взором поле битвы, темное от тысяч павших воинов. Воронье вместе с пишачами с громким карканьем копошилось на всем его пространстве. Серыми тенями рыскали волки, пугая коней, потерявших всадников. Издалека затухающими волнами доносился приглушенный гул. То войска мауронгов добивали убегающих харсов.

В центре поля под охраной небольшой группы воинов реяло знамя Империи. Возле него собирались раненые бойцы, способные самостоятельно передвигаться.

Закатный Небесный огонь уходил за горизонт. В его багровых лучах, обливших поле сражения, отчетливо проступил силуэты нескольких всадников. Поначалу они приблизились к знамени, а затем направились в сторону Тайлуга.