Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что не думаешь, что она сделала бы это для кого-то другого? Ну, мы живём вместе, так что, вероятно, это всё.

Атилас, слегка улыбнувшись, сказал:

— Возможно, — поскольку было маловероятно, что Джейк в любом случае разделит его мнение. Студент уже принял решение, и ему, казалось, понравился вывод, к которому он пришёл.

Атилас взглянул на белоснежную рубашку, которую Джейк аккуратно сложил и с гораздо меньшей осторожностью положил на стол, на котором к тому же было по меньшей мере на три блюда для завтрака жирнее обычного, и автоматически отметил её возраст. Он был уверен, что ей по меньшей мере сто лет; воротник был правильно застёгнут и почти незаметно подшит, но в ней чувствовался намёк на желтизну, а строчка с перекрестной заштриховкой была выполнена как раз в том месте, где воротник пересекался при завязывании, скрывая символ под верхним слоем ткани рубашки.

— Это мужской ханбок? — спросил он, наклоняясь, чтобы рассмотреть этот знак поближе. Это был тот самый, который он видел почти невидимым на рукавах Ёнву, когда её верхняя одежда задралась настолько, что стало видно нижнее белье. Если бы она пометила их у мужчины такой же меткой, это была бы история.

— Она сказала, что я могу им воспользоваться, — сказал Джейк, слегка оправдываясь. — Я не просто стащил его. Думаю, он принадлежал кому-то, с кем она была близка; судя по запаху, он у неё уже некоторое время.

Атилас, слегка удивляясь юношескому уму человека, сказал только:

— Сейчас тебя должно волновать нечто большее, чем рубашка.

— Тело, не так ли? Там, в свадебном зале?

— Где ты об этом слышал?

— Кроме Ёнву, здесь никто не закрывает двери; если сидишь на кухне, то обычно можно услышать, что происходит в солнечной комнате, и наоборот.

— Я запомню, — пробормотал Атилас себе под нос. Он добавил громче: — Уверен, мисс Ёнву уже упоминала об этом, но, возможно, было бы разумнее пока избегать свадебного зала.

— Не понимаю, почему я должен это делать, если это не так, — сказал Джейк, искоса посмотрев на него.

Набив рот бобами, он добавил:

— В любом случае, ты можешь сказать Ёнву, что ей не нужно беспокоиться о рубашке, потому что я попрошу Нуну Суйель, можно ли мне просто надеть одну из моих хороших рубашек под этот наряд.

— Боже милостивый, — воскликнул Атилас. — Какие чудесные отношения у всех в этом доме! Хочешь сказать, что не только собираешься присутствовать на свадьбе на следующей неделе, но и являешься другом невесты?

— Мы вместе учились в колледже. Мы должны были... Доброе утро, Камелия! Спасибо за бобы!

Яркое цветовое пятно, которое последние несколько секунд маячило где-то на краю поля зрения Атиласа, не беспокоя его, превратилось в Камелию.

— Рада, что они тебе понравились, — сказала она, и когда Атилас перевёл взгляд на неё, она, похоже, действительно обрадовалась. Она перевела своё внимание на Атиласа и сказала: — В гостиной силовики. Подумала, что тебе, возможно, будет интересно узнать.

Он не уловил в её голосе ни тени презрения или неодобрения, но, тем не менее, у него сложилось впечатление, что морщинки у её губ стали чуть глубже.

По носу Камелии было видно, что она не в восторге от сложившейся ситуации.

И это вызвало у него любопытство.

Хотела ли она по-дружески предупредить его о том, что в доме находятся силовики, чтобы он мог подготовиться, или же она намекала на то, что её не волнует тот факт, что в доме есть силовики, и ожидала, что он что-то предпримет по этому поводу? Она, конечно, не выказывала ни малейшего желания передать Атиласа силовикам ради какой-либо денежной выгоды, и теперь он задавался вопросом, было ли это из-за того, что у неё были возражения против короля, закона или того и другого вместе.

— Я позабочусь об этом, — сказал он, и кивок, который она дала, казалось, подтвердил второе из его предположений.

Джейк вернулся к своим бобам, но всё же спросил:

— А кто такие «силовики»?

— Те, о ком тебе не стоит беспокоиться, — сказал Атилас. Если бы он не был так растерян, то, вероятно, дал бы более обычный ответ, но он был не совсем в себе. Почему-то он ожидал, что Джейк будет так же хорошо осведомлён о том, что происходит в мире За, как и его предыдущий сосед по дому, особенно в свете их короткого разговора этим утром. — Может быть, будешь так любезен помыть мою тарелку вместе со своей, когда закончишь?

Он вышел, не дожидаясь, пока Джейк кивнёт в знак согласия, и направился в гостиную, где звуки прерывистой речи отражались от стен и намекали на состояние тех, кто находился в комнате.

И если Атилас не ошибался, в комнате находились не двое, а трое. Он недолго оставался в неведении относительно того, кто был третьим гостем, потому что, как только он вошёл в комнату, бросив мимолётный взгляд на свои чары, чтобы убедиться, что они всё ещё в целости и сохранности, этот третий человек вскочил со стула и широкими шагами пересёк комнату.

— Я же сказал, — сердито сказал он, — не приставать к моей невесте! Я сказал вам, и вы согласились, а потом пошли прямо к ней и стали докучать.

— Ах, — сказал Атилас. — В защиту мисс Ёнву, я должен отметить, что мы не соглашались ни на что подобное во время нашего разговора с вами, и, как мне кажется, не было никаких проблем.

— Я обеспокоен! — огрызнулся Химчан. — И теперь с каждым часом она беспокоит меня всё больше, потому что она задаёт вопросы, на которые у меня нет ответов. И ты тоже не имела права бросать ей на колени кусочки окровавленной ткани!

— Боже мой, — сказал Атилас, впервые за всё время вздрогнув. Не было ничего удивительного в том, что жених бил себя в грудь, но он не знал о существовании какого-либо куска ткани, участвовавшего в расследовании, ни окровавленного, ни другого, и по испугу на лицах силовиков было очевидно, что они знали. Он деликатно спросил: — Не могли бы вы уточнить, что это за кусок ткани? Признаюсь, я не только невежествен, но и сгораю от любопытства.

Инспектор Гу безмолвно запротестовал, но жених замахнулся на Атиласа своим телефоном, чтобы показать уже имеющееся изображение, и на его лице отразилось праведное негодование. И Атилас, и силовики молча уставились на него. Инспектор Гу был первым, кто собрался с мыслями, но Атиласу показалось, что он был не первым, кто собрался с мыслями, и что, возможно, первое пришло к нему раньше, чем второе.

— Где ты его взял? — спросил он. — Он пропал из нашей коллекции вещественных доказательств вчера!

— Боже мой, — пробормотал Атилас себе под нос. Вышивка на этом куске окровавленной ткани мягко, но безошибочно узнаваемо поблескивала, когда нити, из которых она была сделана, — знакомая поперечная штриховка, образующая нечто геометрическое и элегантное, — отражали свет. Немного крови, запятнавшей ткань, испачкало и эти нити, что сделало их ещё более заметными.

— Совершенно уверен, что мисс Ёнву не бросала ничего подобного на колени вашей невесте, — сказал Атилас. — Признаю, что меня не было там, когда прибыла э-э-э... посылка, но следует признать, что мисс Ёнву более чем обычно уважает изысканный текстиль: я не могу представить, чтобы она бросила что-нибудь окровавленное в ткань любого вида.