Чтение онлайн

Химчан, упрямо настаивая на своём, сказал:

— Наша Суйель сказала, что кто-то прислал это ей.

— Возможно, они это и сделали, но это точно был не я и не мисс Ёнву, — сказал Атилас. — Думаю, вы не найдёте на нём следов ни одного из нас.

— Мы это выясним, — мрачно сказал инспектор Гу. Обращаясь к Химчану, он потребовал: — Куда вы дели улику? У нас даже не было возможности проверить её, прежде чем она исчезла; вам придется её вернуть.

— Она бросила её в огонь, — нетерпеливо сказал жених. — Она сказала, что не хочет, чтобы в доме было что-нибудь испачканное кровью.

Атилас подавил смешок, который мог бы только подлить масла в огонь, но это масло было подлито появлением Ёнву в дверях. Её вид, казалось, снова разжёг ярость Химчана.

— Я говорил тебе держаться от неё подальше! — прорычал он. — Я говорил тебе, что ты не можешь втягивать её в это, а ты...

— О, заткнись! — нетерпеливо сказала Ёнву, бросив взгляд на фотографию, которая всё ещё была в телефоне жениха. Атилас, довольный, что предоставил это ей, просто сел и поправил брюки, чтобы удобно скрестить ноги, пока она пересекала комнату, чтобы занять своё место. Это заставило Химчана беспомощно стоять посреди комнаты, его широкие плечи были напряжены и чувствовали себя неуютно, пока Ёнву не сообщила: — Никто не обязан делать то, что ты говоришь.

— Да, они де…

— Вчера я победила двух дораи, и, если ты хочешь того же, продолжай в том же духе, — заметила она.

Химчан открыл и закрыл рот в горькой ярости, но, казалось, передумал, что он собирался сказать, и сел на своё место почти так же резко, как вскочил с него. Наконец, он сказал со всей горечью в голосе:

— Тебе следовало отправиться прямиком к дораи, а не к нашей Суйель.

— Мы тоже к ней ходили, — сказала Ёнву. — И я не сказала ей, что людей, вероятно, убивали кумихо. Если у тебя есть трудные вопросы, на которые нужно ответить, то они не из-за того, что я сказала. Возможно, ты захочешь задать несколько трудных вопросов сам, если уж на то пошло.

Атилас открыл было рот, чтобы возразить против её очевидной решимости разжечь огонь под фалдами мундиров силовиков, но поймал злобный взгляд Ёнву и воздержался.

— О чём ты говоришь? — потребовал Химчан.

— Ваша Суйель не пила кофе в кафе, когда вы осматривали комнаты на Черепашьей вилле, — сказала Ёнву. Её взгляд задержался на Химчане, в то время как Атилас наблюдал за ней с неохотным уважением, затем остановился на инспекторах. — Запись с камеры наблюдения, которую кафе предоставило силовикам, показывает, что она покинула очередь, как только Химчан-сси скрылся из виду, и скрылась в коридоре туалета.

На этот раз инспекторы Гу и Бэ выглядели смущёнными.

Они, конечно, проверили, и они, конечно, знали. И они всё равно пришли за Ёнву.

Атилас подумал, было ли Ёнву так же, как и ему, любопытно узнать, что улики, которые могли бы изобличить её, были отправлены невесте — якобы от кого-то из самих силовиков. Зачем кто-то это сделал? Было ли это сделано в попытке привлечь внимание к его важности или к его владельцу — или, возможно, к обоим?

Ёнву добавила с неискренней улыбкой:

— Вы, конечно, знаете, что туалеты кафе соединены с виллой?

— Мы каталогизировали и учли эти улики, — сухо сказал инспектор Гу. — Это не доказывает, что нашу жертву убили Химчан или Суйель.

— Нет, — сказала Ёнву. — Это просто показывает, что ни у одного из этих двух влюблённых голубков нет алиби на время до обнаружения тела, не говоря уже о том, что один из них был тем, кто его нашёл.

Непроизвольная гримаса, появлявшаяся и исчезавшая на лице помощника инспектора Бэ, свидетельствовала о том, что он также был, и, вероятно, до сих пор остаётся, разочарован этим фактом. Атилас, который кое-что знал о порядке подчинения, задавался вопросом, с какой именно высоты был отдан этот конкретный приказ.

— Я нарушаю законы, когда дело касается кумихо, — сказала Ёнву. — Но, по крайней мере, я следую человеческим законам. И у меня есть алиби. Вам следует присмотреться к другим кумихо, если хотите, чтобы кто-то, вероятно, убивал людей, и вам, вероятно, следует начать с самых близких.

Атилас был рад обнаружить, что она не упомянула о том, что они обнаружили первоначальное место преступления, и не упомянула о нападении в парке, которое всё больше и больше начинало выявлять свою связь с силовиками в той же степени, что и первоначальная попытка ареста.

— Не все из нас преступники, — довольно резко сказал Химчан. Казалось, что он принял замечания Ёнву на свой счёт. — Некоторые из нас считают, что дораи не должны управлять этим местом, и мы не заслуживаем того, чтобы нас рисовали одной кистью. Убийства без причины и ограничений — это не то, что меня интересует.

— А, так ты ученик Перегрина, — сказал Атилас, кивая, как будто всё понял. Было очень много вещей, которые он хотел бы знать о Перегрине, и то, как далеко простиралась власть кумихо, а также на кого она распространялась, было большой частью того, что он хотел знать.

— Перегрин — это тот лидер, который, в любом случае, мог бы подтолкнуть нас к современному миру, — пробормотал Химчан. — Я не являюсь чьим-либо учеником, но он знает, что есть некоторые способы, которыми нам нужно интегрироваться, и другие способы, которые мы должны сохранить при себе. Он не просто убивает людей ради забавы.

— На удивление, мало кто убивает, — заметил Атилас.

— Дораи убивают, — сказал жених.

— Возможно, — сказал Атилас. — Но думаю, вы поймёте, что удовольствие — это лишь малая часть их процесса. Я бы предположил, что у них есть, по крайней мере, три или четыре причины для любого убийства, которое они совершают.

— По крайней мере, — усмехнулась Ёнву.

Атилас позволил своему взгляду задержаться сначала на инспекторах, а затем на Химчане, и затишье переросло в неловкое молчание, прежде чем он нарушил его.

— Чувствую, что это довольно неловкий вопрос, но, возможно, вы сможете объяснить мне, почему именно нам выпала честь встречать вас с таким необычным визитом?

Он произнёс это вежливо и посмотрел на обоих инспекторов с таким искренним любопытством, что они оба слегка смутились.

— Мы здесь в официальном качестве, — наконец сказал инспектор Гу. — Чтобы сообщить вам, что мистер Химчан чувствовал себя так, как будто его невеста подвергалась домогательствам, и попросить вас вести себя с ней сдержаннее.

— Понимаю, — сказал Атилас ещё более мягко. — И как вы думаете, эта функция выполняется должным образом?

— Нет, я бы не стал...
– начал Химчан, словно вспомнив о своих сильных сторонах в этой ситуации, но инспектор Гу сказал: — Да, мы закончили всё, что хотели здесь сделать. Мистер Химчан, вам придётся проводить нас к вашей невесте, чтобы задать несколько вопросов о том, почему она сочла уместным уничтожить часть наших улик...

Протесты Химчана всё ещё были слышны в коридоре, когда дверь за ним и инспекторами закрылась.