Чтение онлайн

— Я надеялся, что, если лорд Серо случайно увидит меня на публике и по официальному делу, он будет вынужден соблюдать вежливость достаточно долго, чтобы ему объяснили суть моего официального дела, — сказал Атилас слегка извиняющимся тоном. — У меня сложилось другое впечатление, и я должен извиниться.

Ёнву оскалила зубы и очень отчётливо произнесла:

— Я не собираюсь использовать тебя для того, чтобы снова завоевать его расположение.

— Очень сомневаюсь, что могу что-то сделать... ну, чтобы вернуть себе его расположение, — сказал Атилас. — Я имел несчастье ранить человека, особенно дорогого лорду Серо, и я скорее ожидал бы, что она простит меня, чем что он.

— Несчастье? Ты так это называешь? Убить человеческих родителей эрлинга и оставить её одну в страхе в мире Между, чтобы ты мог вернуться позже, как будто ничего не делал, на случай если тебе понадобится убить и её тоже?

— Для меня это было, безусловно, так, а для неё это было... ну, не обращай на это внимания. Я бы посоветовал нам найти способ покинуть виллу, не выходя из этой комнаты, если мы хотим избежать неприятностей. И поспешный уход может стать лучшей частью доблести сегодня.

— Нет, пока ты не расскажешь мне, что именно ты надеешься здесь сделать.

— Всего лишь хорошо выглядеть, моя дорогая, — сказал Атилас. — Я мечтаю, по крайней мере, возвыситься в её глазах. Всё, что вырастет оттуда, станет плодом прекрасной лианы.

— Её? Той, которую ты ранил? — она увидела, как он едва заметно кивнул, и издала свистящий смешок. — Ты пытаешься вернуть расположение человека, которому причинил боль, расследуя убийство?

— У неё очень доброе сердце, — объяснил Атилас. — Без сомнения, если бы она подумала, что я самоотверженно ищу убийцу человека, по своему собственному желанию…

Ёнву уставилась на него.

— Да, но ты не бескорыстно ищешь убийцу; ты делаешь это, чтобы заработать очки.

— В конце концов, конечный результат...

Ёнву мало что могла на это ответить — сейчас она не верила, что цель оправдывает средства, но когда-то она верила в это. По крайней мере, она вела себя так, как будто верила в это.

— Ты мог бы сказать мне, что я наживаю врага, взявшись за руки с тобой, — кисло сказала она, вместо того чтобы сказать что-либо из того, что с её стороны было бы лицемерием, и, без сомнения, абсолютно бесполезно для него слышать.

— Моя дорогая, мы же говорили, что можем безнаказанно использовать друг друга.

— Да, но мы не говорили, что можем использовать друг друга таким образом, который может привести к смерти другого, — огрызнулась Ёнву. Она была уже не так зла, как раньше, но всё ещё чувствовала раздражение от осознания того, что нажила ещё одного врага. У неё и так было достаточно своих, и она не желала ничего из того, что готовил Атилас.

— Если мы вернёмся в коридор, то сможем выбраться через кафе, — добавила она. — Это будет полезно.

— Лорд Серо, без сомнения, уже знает об этом, — заметил Атилас.

Ёнву, направляясь к единственному туалету в женском блоке, который был постарше — приземистому унитазу, — просто сказала:

— Да, именно поэтому нам лучше пройти сквозь стену. Он пока не собирается нас преследовать — мне показалось, что он разговаривает с кем-то в комнате. Когда он закончит, то выйдет через кафе на улицу, а мы уже будем далеко в парке. Выход вон там; я чувствую смесь запахов Между и людей.

Конечно, во всём помещении чувствовалось Между, но здесь, в туалетах, оно было намного сильнее. Это было что-то вроде запаха дождя перед грозой — смесь элементов, которые обычно плохо сочетаются друг с другом и которые толкают и притягивают друг друга, угрожая испортить воздух вокруг себя. Даже своим человеческим носом она чувствовала запах войны.

— Как... восхитительно, — был единственный ответ, который она получила, пока Атилас обходил обрывки туалетной бумаги и другие предметы, о которых не стоит упоминать.

Ёнву была достаточно инфантильна, чтобы наслаждаться этим.

Он, конечно, не жаловался, но, когда они прошли через быстро истончающуюся дальнюю стену стойла — единственную, которая была окрашена, а не металлической, и являлась частью внешней конструкции, а не внутренней, — он сказал:

— Без сомнения, это даст Зеро понять, что существует потенциальный способ проникновения в здание, о котором он, возможно, ранее не знал.

— Он выглядит так, как будто мог бы справиться с несколькими неудачниками, проскользнувшими на празднование, — заметила Ёнву, оглядываясь по сторонам. Она активно избегала перехода Между, и этот проход, в частности, был неприятным воплощением Перехода Между в целом: тёмный и в то же время не сырой, в нём чувствовалась пыль, от которой першило в горле и грозило проникнуть глубоко в лёгкие. — И если уж на то пошло, я не совсем понимаю, почему ты беспокоишься о безопасности человека, который выглядел так, словно хотел бы медленно расчленить тебя.

Однако она была уверена, что на лице Атиласа не было беспокойства. Если бы Ёнву пришлось гадать, она бы сказала, что выражение его лица было печалью, такой глубокой и застарелой, что это было почти отчаяние.

— Моя дорогая, лорд Серо вполне способен сам о себе позаботиться, — сказал Атилас. Он не смотрел ей в глаза, но, казалось, беззаботно оглядывал коридор. — Я беспокоюсь о его Пэт.

— Значит, это были не слухи, — сказала Ёнву, обращаясь почти к самой себе. Она почувствовала конец мелового туннеля, по которому они шли, и безошибочно повела их обоих к мягкой, зелёной, прохладной тени, где скала переходила в лес. — Его Пэт — это женщина с одной рукой? Та, что выходит замуж?

— Та самая. Она также вполне способна позаботиться о себе, но я достаточно мягок, чтобы предпочесть, чтобы ей не приходилось этого делать.

Почувствовав прохладу Между, окутывающую её плечи и волосы, Ёнву не стала насмехаться, но слегка шмыгнула носом. Она почувствовала себя отдохнувшей.

— Мы почти на месте, — сказала она. — Мы выйдем через полквартала в парке рядом с университетом.

— Тогда, может быть, ещё немного побудем в тени, моя дорогая, — сказал фейри. — Хочу, чтобы меня было не так легко отследить — у лорда Серо среди друзей и поданных есть несколько оборотней, которые также очень любят его Пэт.

— Они не смогут последовать за нами из-за того количества людей и запредельных, которые бродят по парку, — сказала Ёнву, всё равно колеблясь. Все её инстинкты подсказывали ей уйти подальше, но инстинкты также подсказывали ей, что Атилас прав. — Количество навоза бидулги само по себе должно заглушить наш запах.

Атилас мягко рассмеялся, но сказал:

— Мне кажется, что тому, кто бродит по дораи версии Между, не нужно бояться той её версии, которая не связана со временем.