Чтение онлайн

— Вы не так давно сами говорили, что радуетесь наличию компетентного врача в обычной городской больнице, — во мне внезапно взыграл дух противоречия. Мама как-то странно возмущенно посмотрела на мужчину.

— Думаю, пациенты очень тебя любят, — продолжил Вадим Аристархович как ни в чем не бывало. — Проблем, надеюсь, никто не доставляет, Машунь? Если что, ты смело говори, разберемся, девочка, — его слова прозвучали так… правильно, что ли. Пусть совершенно непонятно для меня. Но как бы мне хотелось услышать когда-то такое от другого человека. Но папа никогда не пытался в нужный момент встать на мою сторону. Додумать мысль до конца не успела. Из прихожей послышалась трель моего сотового, который я так и не вытащила из сумки.

— Прошу прощения. Возможно, это по работе, — начала было я подниматься. Однако теплая, сильная, мужская ладонь меня остановила. А глубокий низкий голос заметил:

— Ты еще не поела толком. Пусть подождут, — я удивленно посмотрела на запястье, которое сжимала сильная рука Никиты.

— Прошу прощения, господин «гость», но вы лучше жуйте тщательнее. Полезно для пищеварения, — очаровательно улыбнулась я. — А со звонками на свой, — подчеркнула я, — сотовый как-нибудь сама уж справлюсь.

Мягко высвободив руку, поспешила к сумке в прихожую.

— Да что он о себе думает? Ферзь крестовый, тоже мне, — бубнила я.

К счастью, звонок был не таким важным, и коллеги просто интересовались некоторыми моментами по работе. Возвращаясь назад к столу, я совершенно не подозревала, что в следующую минуту моя жизнь разделится на «до» и «после». Как оказалось, моя мама хранила одну сокровенную тайну. Ту, от осознания которой, мне казалось, пол просто ушел из-под ног.

— Вадим, Лена, вы должны ей сказать. Она двадцать семь лет жила с ощущением того, что не нужна собственному отцу, — слова бабушки заставили меня замереть, как каменное изваяние, за углом столовой.

— Мама-а-а-а, — простонала моя родительница. — Не сыпь соль на раны! Я тебя прошу! Как ты предлагаешь ей рассказать? «Дочь, передай мне соль, пожалуйста. И, кстати, Вадим Аристархович — твой родной отец. А я тебя обманывала все это время». Так, что ли? — в ее голосе звучало неподдельное отчаяние. Я словно заледенела изнутри. Перед глазами как будто замелькали черные мушки. Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Чуть выглянула из-за косяка двери. И, как назло, в обзор попал… папа… Боже, я даже произнести не могла этого слова. Мужчина держал за руку маму и убеждал, что я все пойму. Говорил, что жизнь очень сложная штука, а я умная девочка, и смогу его принять.

«Да ладно! Правда, что ли? Где ты был все это время, черт тебя раздери?! Зачем явился? Что тебе надо от нас?» — все эти вопросы буквально горели неоновыми вывесками перед глазами, которые застилала красная пелена злости. Значит… Тот вызов тоже не был случайность. Хорошо же «папочка» роль отыграл.

О возвращении за стол и речи не было. Чтобы не наговорить лишнего, я схватила куртку и вихрем вылетела из дома, совершенно не заботясь о том, услышит ли меня кто-то из… родителей. Из меня вырвался истерический смех. Мама… и… папа. Ну надо же! На двадцать восьмом году жизни я таки обзавелась полноценными родителями. Посмеяться бы. Да горько было. До слез. Черт. Как они оба могли так со мной поступить?

Каким образом оказалась около местного озера, не помнила совершенно. Я ходила по берегу, на чем свет стоит костеря свою непутевую судьбу. Сколько прошло времени сказать не могла, но в какой-то момент осознала, что уже не одна. Никита сидел на бревне и что-то писал корявой палкой на песке, совершенно не обращая внимания на то, что я уже его увидела. Повернувшись к тенистой глади озера, глухо обратилась к нему:

— Ты все знал?

— Тебе стало легче? — невыносимый человек. Просто так ответить на вопрос — это не про него. Но я настолько выдохлась, что препираться с ним желания особого не было.

— Не совсем. Слишком многое мне до сих пор непонятно. И ты не ответил на мой вопрос.

— Я пока что думаю, как ответить так, чтобы ты снова не сорвалась с места, — аккуратно ответил он. Между нами на какое-то время повисло молчание. — Спроси у него. Ты получишь все ответы. Думаю, Аристотель только и мечтает, чтобы поговорить с… дочерью. — Я чувствовала, как с Никиты слетело все веселье. Он очень бережно подбирал слова, боясь спровоцировать новую волну моей злости.

Повернулась лицом к водной глади, пытаясь обрести внутренний покой. Почему папы не было с нами? Как он мог жениться на другой? Как мог променять мою маму? За спиной послышался шелест опавшей жухлой листвы. Никита медленно приближался ко мне со спины. Сердце пропустило удар. Неоткуда взявшийся в голове голос прошептал: «Это он». По коже на руках пробежали мурашки. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Ты замерзла, — еле-еле слышный шепот мужчины, как будто сквозь вату, доносился до разума. На плечи опустилась мужская куртка, снова окутывая чарующим ароматом. Прикрыв глаза, глубоко вдохнула его. Поперек талии неожиданно легли сильные мужские руки. Это было так странно. Я была не из тех, кто позволял незнакомцам всякие фривольности в отношении себя. А здесь… Я словно встретила того, кто был мне предначертан самой судьбой. В голову пришла одна идея.

Я чуть подалась назад и оперлась о него спиной, черпая в нем силу. Прикрыла глаза, позволяя моменту захватить себя. Вокруг нас шумели кроны деревьев. Холодный ветерок пытался проникнуть под одежду. Но впервые я была уверена: он не даст мне замерзнуть. Его руки так правильно обвивали мое тело, что я была не в силах разорвать этот контакт.

— Бабушка рассказывала, что среди женской половины этой деревни существует древний обряд, — решила прервать наше уютное молчание, откинув голову на плечо парня.

— Какой обряд? — почувствовала, как он уткнулся в мои волосы и сделал глубокий вдох. Голос вызывал странные ощущения глубоко внутри. Словно находилась на своем месте.

— Завтра узнаешь. Вы же теперь явно в покое нас не оставите, — хмыкнула и развернулась в его руках, поднимая голову вверх. В его черных омутах тлело желание. Жаркое, поглощающее разум. Но пока что находящееся под его строгим контролем. Он ухмыльнулся, покачал головой и провел костяшкой пальца по моей прохладной щеке. — Что ж. Так я и думала. Мне теперь нужно смириться с твоим присутствием?

— Я уже давно рядом, Машуль. Ты просто этого не видела, — он прислонился своим лбом к моему.

Возвращались мы домой совсем уже в потемках. На крыльце дома горел свет, а на ступеньках сидели мои родители. Никита, совершенно не стесняясь грозного взгляда отца, за руку подвел меня к ним.

— Маша! Ну как ты могла вот так молча убежать? — взволнованно вскочила мама. И я, наверно, могла бы понять ее волнение, если бы не вновь всколыхнувшаяся злость. Двадцать семь лет мама молчала о личности моего настоящего отца, а теперь вот требует, чтобы я перед ней отчитывалась? Головой понимала, что между ними двумя все очень сложно. Было… И, наверно, есть до сих пор. Но ребенок не должен страдать от разборок взрослых. Как бы я ни пыталась открещиваться от горького чувства, но стоило признать: папа был очень нужен мне тогда, в детстве. А теперь… Я посмотрела на Вадима Аристарховича, который тоже не сводил с меня взволнованного взгляда… Сейчас я научилась обходиться без него.