Чтение онлайн

– Мария Вадимовна, я все сделаю, не переживайте. Вадим Аристархович, не могли бы вы снять рубашку?
– сейчас я гордилась деликатным и воспитанным коллегой. Если он не растеряет свои душевные качества, то в будущем его ждет признание пациентов и блестящая карьера врача. Многие говорили, что профессия врача подразумевает холодное сердце. Да. А еще говорили, что мне не место среди врачей. Я не из их стаи. Мотнула головой, отгоняя болезненные мысли. Как бы то ни было, а я стала той, кем хотела быть. Наверно, назло всем. Мама всегда говорила, что упрямством я пошла в отца…

Когда наклонилась поближе к электрокардиографу, то наши лица с Димой оказались очень близко к друг другу. И если бы с самооценкой после Саши было бы все в порядке, то я вполне подумала бы, что меня приревновали… Краем глаза я заметила странную картину: Никита словно бы дернулся, делая шаг ближе к нам, но его словно что-то остановило. А мою руку вновь захватил в плен пациент, привлекая к себе внимание.

– Машенька, - я даже не пыталась поправить этого мужчину, чтобы он называл меня как положено. В своей практике я часто сталкивалась с тем, что люди в возрасте обращались ко мне на ты. Для меня уже это было привычным.
– У тебя чудесные руки. Мамины.

Весь этот день от самого начала до настоящего момента казался мне странным, непонятным, необъяснимым. По сути, что такого, когда тебе говорят, что твои руки похожи на мамины? Вполне вероятно, что, делая тебе комплимент, мужчина вспомнит ту, что подарила тебе жизнь. Но… сначала Никита, потом имя Лена, произнесенное из уст пациента… а теперь вот это. Интуиция вопила, что вокруг меня что-то происходит. Но я никак не могла зацепиться за эту ниточку…

Язык прирос к небу. Я и хотела задать вопрос, и понимала, насколько глупой буду выглядеть. Почему-то не хотелось, чтобы этот галантный мужчина подумал обо мне в таком ключе.

— Мария Вадимовна, кардиограмма готова, — Дима протянул мне результаты, который заставили нахмуриться. Я взяла паузу, чтобы более пристально рассмотреть нарисованный машиной рисунок.

— Вадим Аристархович — умные глаза с интересом смотрели на меня, — я сейчас очень боюсь обидеть врача, который, без сомнений, наблюдает за вашим здоровьем, но… я бы посоветовала вам лечь в больницу, кардиологическое отделение, — далее назвала ряд причин, почему так считаю. И все то время, пока мои губы произносили диагноз, а также риски, связанные с ним, у меня горели кончики ушей от того пристального внимания, которое так неожиданно было оказано моей персоне.

Двое мужчин не сводили с меня глаз. Только каждый смотрел по-разному. Столкнувшись взглядами с Вадимом Аристарховичем, я совершенно не ожидала увидеть это чувство. Гордость. Все, что сейчас испытывал мой пациент, было написано на его лице. И он не пытался это скрыть. В комнате как будто остались лишь мы вдвоем.

— Почему вы так на меня смотрите? — как загипнотизированная, прошептала я.

— Как, Машенька?

— Как будто гордитесь мной. По-отечески… — я проглотила вязкую слюну, вставшую поперек. Боже, я совершенно ничего не понимала.

— Кхе-кхе, — он сам прочистил горло, поднеся кулак ко рту. — Просто… рад, что в нашей отечественной медицине есть еще толковые врачи. Те, кто действительно на своем месте.

— С чего такие выводы, Вадим Аристархович? А вдруг я поставила неверный диагноз?

Мужчина уже открыл было рот, чтобы ответить, как в комнату влетела… пташка. Иначе эту женщину я назвать не могу. Яркая, в перьях, на каблуках умопомрачительной высоты, тонко щебеча, она подлетела к дивану и театрально рухнула на колени.

— Вадичка-а-а-а, не покида-а-а-ай меня, люби-и-и-имы-ы-ы-ый! — какой… кошмар. Сбоку я слышала, как не сдержался Дима и тихонько прыснул со смеха. Я строго глянула на него.

— Эм-м-м, вы зря так расстраиваетесь, — спокойно обратилась я к женщине. При ближайшем рассмотрении я поняла, что ей было куда далеко за тридцать. Даже, наверно, за сорок. Точнее сказать я бы не смогла. Толстый слой тонального крема и яркие тени могли ей прибавить десяток лет. Я всегда предпочитала легкий макияж. Стрелка на верхнем веке, тушь и в осенне-зимний период тонкий bb-крем. Все. Это был мой максимум. Сдержанно и аккуратно. Дамочка как будто не поняла, кто к ней обратился. Недоуменный взгляд медленно проскользил от моих сапог в бахилах до объемной дутой куртки, которую носили все врачи скорой помощи. — Пациенту, конечно, в данную минуту не очень хорошо. Но это состояние мы исправим. А дальше, — я снова обратилась к Вадиму Аристарховичу, — следует обратиться к врачу и выбрать либо лечение с капельницами на дому, либо все же понаблюдаться в больнице.

— А вы, собссна, кто? — я едва удержалась, чтобы не поморщиться. Я считала, что вот такое проглатывание букв — признак дурного тона. Но, к несчастью, Дима был в некотором роде прав: богачам законы не писаны. Как в жизни, так, скорее всего, и в русском языке.

— Лара, — такого тона я совершенно не ожидала от мужчины, который невольно сегодня стал моим пациентом. Холодный. Даже колющий, я бы сказала. Услышав такое обращение, мне захотелось бы спрятаться где-то в норке. Каким-то непостижимым образом, сама не поняла, как это случилось, но возле себя обнаружила Никиту. Мужчина положил свою руку на мое плечо. А меня как будто пронзило током по всему телу. Тяжелая горячая ладонь жгла похлеще раскаленного железа. «Ох, Маша, ох. Нехорошая реакция. Ты еще от Саши не отошла, а уже ТАК реагируешь на чужого мужика». Я едва заметно повела плечом, пытаясь сбросить эту тяжесть. Но куда там. У Никиты, кажется, было свое мнение на этот счет. Поскольку его ладонь не сдвинулась ни на миллиметр.

А тем временем Вадим Аристархович распекал за неподобающее обращение к врачу свою… жену? Не вязалась у меня эта «райская» птичка с таким серьезным человеком, как он. Вот уж поистине: пути Господни неисповедимы.

— Дима, — я поднялась с дивана, мигом приковывая к себе внимание двух мужчин. — Необходимо вколоть лекарство пациенту, — подойдя ближе к своему коллеге, назвала лекарства, который требовались в данную минуту. — На этом моя помощь окончена. Вадим Аристархович, я, конечно, понимаю, что для вас не авторитет врач с обычной городской больницы. Но я все же настоятельно рекомендую вам не откладывать визит к кардиологу. Ваше заболевание пусть и не опасно для жизни, но и играть с этим я бы не советовала, — все то время, пока я говорила, Дима проводил нужные манипуляции. Казалось, Вадим Аристархович даже не заметил, как вошла игла в вену. Он не сводил с меня блестящих глаз. Блестящие в них слезы я свела либо к уже начавшему действовать лекарству, либо к облегчению, что ничего угрожающего жизни у него нет. Иначе все это было бы еще одной странностью такого длинного дня.

Я оглянулась в поисках дворецкого, которого, как неожиданно, ага, не оказалось в огромном зале.

— Потеряла кого-то, доктор? — да как он так передвигается тихо? Никита стояла практически вплотную ко мне. Я даже видела каждый волосок на короткой ухоженной бороде. Господи, мурашки мои, куда вы бежите.

— Да, — дерзко вскинула я голову, глядя прямо ему в глаза.

— Кого же, крошка? — плотоядно ухмыльнулся он. Самое смешное, что весь наш диалог велся на крайне низких тонах.

— Никита, — донесся до нас строгий окрик с дивана.

— Выход, Никита. Простите, по батюшке не знаю, как вас величать.

— Леонидович я, — уголок губ едва подрагивал от того, что мужчина едва удерживался от смеха.

— Так вот, Никита Леонидович. Крайне буду благодарна, если соблаговолите проводить меня и коллегу до двери. — Вот. И даже не запнулась.

Больше ничего не говоря, парень развернулся, а я едва ли не вприпрыжку ринулась за ним к двери. Успела лишь крикнуть «до свидания» своему пациенту. За спиной раздавались спешные Димины шаги. И я совершенно не ожидала, что уже практически в дверях Никита решит резко затормозить. Да так, что я почти со всего маха влетала в его спину. Мгновенно развернувшись, он поймал меня в цепкие объятия.