Чтение онлайн

– Почему?! – хотелось закричать, но голос почему-то сипел: – Почему вы не позволили мне остаться? Я почти пробила чертову стену!

– Варя, – профессор поднялся со своего кресла и присел рядом со мной на кушетку. – Вы пытались воздействовать на свой же разум насилием. Так делать нельзя. Последствия могут быть ужасными.

– Но почему? – истерика стирала границы контроля: – Я же почти смогла! Почти вспомнила!

– Послушайте меня, – мягко протянул профессор: – Если бы ваше сознание действительно хотело вернуть вам воспоминания, то этой границы вовсе не было бы. Травмы часто заставляют сознание скрывать болезненное прошлое. В состоянии транса вернуть его обычно очень легко, но только в том случае, если ваше нынешнее состояние позволяет вам выдержать последствия, понимаете?

– Не понимаю! Я хочу вспомнить!

– Вы хотите, я верю. И хотите осознанно. Это первый шаг. Но ваше внутреннее «я» по-прежнему подвержено сильному страху.

Я вцепилась пальцами в волосы и едва не завыла.

– Что мне тогда делать?

Доктор покачал головой и осторожно похлопал меня по руке:

– Пока просто ждать, Варя. Я могу предложить вам свои услуги, но не раньше, чем через полгода. Вы сейчас находитесь в очень нестабильном психологическом состоянии.

В голове сразу всплыла строчки из последнего письма, присланного Аластором: «За дверью буду смирно ждать, пока день тот же не наступит…». Полгода? Боюсь, если я правильно поняла значение этих слов, то у меня нет столько времени.

– Ваша психика слишком сейчас слишком неусточива, Варя. Скажите, ранее вы пытались вспомнить произошедшее?

– Пыталась, – прошептала, понимая, что уже не могу сдерживать невыносимую дрожь: – В детстве. Сразу после того... как все случилось.

– Воспоминания назад вы не получили... – задумчиво протянул Валентин Петрович: – А были ли побочные эффекты?

Я шмыгнула носом, усилием воли заставила себя взять в руки, медленно разогнулась и уже смелее посмотрела на профессора:

– Да. Я не могла разговаривать еще два года. Родителям пришлось перевести меня на домашнее обучение и лечить.

Валентин Петрович кивнул:

– Что-то такое я и предполагал. – немного подумал и добавил: – Сейчас, если вы продолжите насиловать свою психику такими методами, то последствия могут быть еще хуже, поймите.

– Что мне тогда делать?

– Быть с собой мягче. Подобные травмы, особенно запущенные, лечатся долго и кропотливо. Я бы посоветовал вам походить к психологу на длительной основе.

Я замерла и сжала губы, сдерживая нервный всхлип.

– Тогда… Тогда мне придется рассказать ему все в деталях?

– Видимо, это смущает вас сильнее всего, но да. Доктор только так сможет найти способ помочь.

Выходила из кабинета с ощущением, будто из меня выпили все соки. Медленно закрыла за собой дверь и устало подняла голову, тут же натыкаясь на взгляд Ивана. Судя по всему, парень нарезал круги по коридору все это время. Увидев меня, он тут же подошел и осторожно взял за плечи.

– Ты в порядке? – от искренней взволнованности в его голосе стало физически нехорошо: – Я даже через звукоизоляцию слышал, как ты кричала.

Я шмыгнула носом и, окончательно потеряв самообладание и понимание, что творю, тихо пробормотала:

– Только попробуй начать смеяться.

– Что? – не понял Никитин: – Варя, ты...

Я всхлипнула, шагнула вперед и крепко обняла вредного блондина за торс. Носом уткнулась ему в свитер и от души зарыдала.

Аппетита не было. Я вяло ковырялась вилкой в тарелке, то поднимая, то опуская обратно уже подстывшую пасту. Зато бокал вина, который внимательный официант наполнял уже в третий раз, я осушала до дна. Когда парень в очередной раз подошел, Иван Сергеевич поспешно перекрыл рукой верх стакана:

– Спасибо, ей хватит.

Я шмыгнула носом, но спорить не стала. Напиваться не входило в мои планы, да и вино было чересчур вяжущим и терпким. Наверное, я была слишком голодной, но желудок отказывался принимать пищу, вот и глотала на автомате единственный имеющийся на столе напиток.

– Воды принесите, пожалуйста, – попросил Никитин, правильно истолковав мой тяжелый вздох.

– Лучше сок, – тут же встрепенулась я: – Есть апельсиновый?

Официант кивнул и удалился исполнять заказ, а я снова не сдержала печально вздоха.

– Может, поешь все-таки? – поинтересовался блондин: – Всю дорогу живот от голода бурчал.

– Он и сейчас бурчит, – из вредности отозвалась я: – просто музыка громкая, ты не слышишь.

Парень хмыкнул, покачал головой и вернулся к своему ужину. В отличие от меня, он уже опустошил больше половины свой тарелки и с удовольствием доедал остальное. Я позавидовала ему, но, снова глянув на свою порцию, почувствовала приступ тошноты. Казалось, стоит съесть всего кусочек, и ужин, на пару с обедом, тут же полезут обратно.

Хорошо хоть спонсор нашего вечера – Иван Сергеевич. Меня бы жаба задушила, если бы я отдала свои кровные за такой дорогой ужин и ничего в итоге ничего не съела. Ехать в ресторан, было его идеей, но только после того, как я попросила не вести меня домой. Разговаривать с братьями сразу не хотелось, нужно было немного успокоиться. Кто же знал, что парень трапезничает в заведениях, где я не то что гостем никогда не бывала, но даже в качестве работника побоялась бы устроиться. А его лично хозяин встречать вышел – оказался бывшим благодарным пациентом и хорошим знакомым.

– Вань, а что мне делать-то?

Вино наконец дало в голову. Язык немного заплетался, а разум плыл на волнах. Я ощущала, что могу себя контролировать, но отчего-то делать этого совсем не хотела. Блондин же после моего вопроса чуть не подавился. Кашлянул и удивленно поднял голову, не донеся до рта очередную вилку:

– Что я слышу? – стараясь скрыть ехидную улыбку, протянул он: – Ты впервые обращаешься ко мне не официально.

Я фыркнула и снизила голос до заговорщицкого шепота:

– Если честно, не дорос ты еще до Ивана Сергеевича, – снова шмыгнула носом, подперла кулаком подбородок и тяжело вздохнула: – Ванька-дурак, вот ты кто.

Парень фыркнул.

– Ты всегда так быстро пьянеешь? Всего три бокала, а взгляд уже не фокусируется.

– Я не пьяная. – возразила я. – С чего ты взял? И все у меня фокусируется.

Блондин покачал головой и кивнул на тарелку:

– Поешь. Иначе потом будет гораздо хуже.

– Не хочу, – честно вздохнула в ответ: – Мне тошно. Зачем ты вообще меня сюда привез?