Забытая Беларусь
Шрифт:
За последние 1500 лет своей истории мы имели разные названия: «страна гутов и гепидов», Полоцкое государство, Литва, Белоруссия, Северо-Западный край, Беларусь. Название, может быть, не столь важно — гораздо важнее суть, которая скрывается под ним, — а это наш народ. Смена эпох создает новые названия, меняются языки и верования, но народ остается тем же самым...
Глава 9. Ошибки историков
Наш читатель Эдуард Тобин (г. Смиловичи Минской области) прислал свои заметки, которые назвал «В чем ошибаются историки Беларуси?». Он утверждает, что многочисленные ошибки, встречающиеся в книгах историков, связаны с путаницей в терминах, и дает свою трактовку понятий «Русь» и «Литва».
Что такое «Русь»?
Boт что пишет наш читатель:
«Помня, что средневековые карты были в основном латиноязычными, освежим свои познания латыни, открыв любой академический латино-русский словарь на букву «R». Вот первая искомая дефиниция: RUS — деревня, сельская местность, провинция. Вне зависимости от локализации: будь то Африка, Азия, Европа.
Вторая и третья дефиниции: RUSTICUS — крестьянин, земледелец, простой. Или сельский, землевладельческий, простой. Тоже вне зависимости от национальности или местности.
Четвертая дефиниция: RUSTICUS, UM RUS — сельский, провинциальный, «неотесанный», грубый, наглый. Или, если коротко, — сельский ХАМ. Следовательно, термин Белая Русь может быть прочитан и как Белая Сельская Хамия, если населена хамами. Как видим, первая дефиниция «рус» касается абстрактной территории, ландшафта. Остальные — определяют социальный статус человека, вне зависимости от его этногенеза. То есть ни одна из дефиниций не содержит этнического измерения. Из чего следует, что термин «рус» или «Русь» изначально не являлся этнической категорией. Правда, после 1054 года, когда из Вселенской церкви выделилась православная, ее адепты стали именоваться русинами. От того же латинского RUSTICUS — простой. Похоже называлось и население Киевской и Галицкой Русей вне зависимости от вероисповедания. Как данники варягам-руси.
Таким образом, под словами «Русь» у Нестора в «Повести временных лет», очевидно, понимались ПРОСТЫЕ люди, обитатели сельских провинций вне зависимости от этноса. Это могли быть норманны, славяне Полабья, селяне о. Руген и другие варяги. В отличие от морских разбойников — викингов. Русь варяжская отличалась промыслом на суше. А вот территории, с населения которых Русь варяжская брала дань, именовались соответственно — Русями, то есть провинциями — Галицкая Русь (Галицкая провинция). Киевская Русь (Киевская провинция). И не больше того!»
Вообще говоря, об этом говорилось в моей книге «Тайны беларуской истории» — что Русями именовались данники варягов. Происхождение слова «RUS», которое предлагает Тобин, кажется вполне вероятным. Но при этом следует помнить, что взимание дани продолжалось лишь несколько веков, затем местное население было славянизировано, а сами варяги канули в Лету. Поэтому сменилось и значение слова «RUS». Оно обрело новый смысл конкретных в этническом плане территорий (несколько Русей рутенов-ободритов-ругов-русов в Центральной Европе, Галицкая и Киевская Руси, Новгородская Русь).
При рассмотрении термина «Белая Русь» существенно то обстоятельство, что в древности оно относилось не к нынешней Беларуси, а к землям Московии. Как сказано выше, «правителями Белой Руси» именовались московские князья Иван III, Василий III, Иван IV. Поэтому в Статутах ВКЛ нет никаких «беларусов» как народа Литвы (вместо них — литвины), а Белая Русь той поры — это иностранное государство Московия. К этим аспектам терминологии мы вернемся чуть позже...
Что такое «Литва»?
Эдуард Тобин продолжает:
«А дальше посмотрим тот же академический латино-русский словарь — только на букву «L». Причем обратим внимание на слова «Litus» — берег (моря), взморье и вспомним, что жителей таких мест принято звать поморами. Как горцами — жителей гор. Из этого следует, что, если венеды они же — славяне и одновременно жители Litus (литуса, взморья), то, совместив по три латинские буквы от двух слагаемых LITus + VENede = LITVENia, LITHUANIA и т. п.. То есть таким образом выявилось название нашей страны — ЛИТВА. Прибрежная Венедия, праславения, а не балтское образование. Балты по Птолемею поселились на земли наших предков где-то во второй половине первого тысячелетия от Р. Х. Так что в смысле названия нашей страны имеется аналогия с Московией, получившей название от мокшанской реки Мокшвы.
Наконец, дошел черед и до Поморов. Это они совместно с Полабами, Ободритами, Лужичанами и другими славянами образовали обобщенное понятие — полиэтничную Литву и Литву поморов».
Здесь у него ряд неточностей. Формула LITus + VENede = LITVENia, LITHUANIA — кажется в своей венедской составной явно ошибочной. Не только потому, что в эпоху создания термина «Литва» венедов уже не существовало. Но по той простой причине, что «-ва» в слове «Литва» имело просто собирательный характер, типичный для самоназваний западных балтов: Крива, Ятва, Дайнова, Мазова. Поэтому про венедов в вопросе возникновения термина «Литва» следует забыть.
Но зато кажется верной первая часть этой формулы. Однако и тут следует вспомнить, что Поморье — это не абстрактная территория, а вполне конкретное княжество.
Действительно, очень многое совпадает.
Во-первых, даты: поляки и немцы овладели Поморьем примерно в то же время, когда у нас в районе Новогородка появились (еще до Миндовга) первые литовские князья Булевичи и Рускевичи, которые в 1219 году подписали договор с Галицией. А сам исход поморских князей, дружин и горожан в регион Новогородка происходил в период 1210 - 1240-х годов, в течение примерно трех десятилетий.
Во-вторых, гербом поморских князей была «Погоня»: у Святополка, потом князя Богуслава I в 1214 г. и его преемника Казимира II, Барнима I Поморского в 1235 г.
«Святополк — первый поморский князь, получивший титул «dux», что означало одновременно суверенную власть и независимость. Эту идею отражала символика герба Святополка: рыцарь на коне со щитом и знаменем». (Czaplewski P. Tytulatura ksiazat pomorskich do poczatku XIV w. ( Zapiski TNT 1949) T. 15. S. 9 - 61.).
В-третьих, об этом говорят титулы поморских князей. Польский историк Ежи Довят сообщает:
«Богуслав I, князь Западного Поморья, титуловался princeps Liuticorum».
Казалось бы, что в этой версии титул «princeps Liuticorum» должен переводиться как «князь Поморский». Ведь Богуслав I таковым и был, и тогда получается, что литвины — это и есть поморы на латинском языке, а Литва — это Поморье на латыни. Но... Есть две «неувязки».
1. На латинских картах Поморье продолжило существовать как Pomerania, то есть как транслитерация со славянского языка, а не как якобы латинский термин «Литва». Это кажется непоследовательным, ведь если в титуле Богуслава I такой транслитерации нет, то почему она присутствует на картах?
Этому, впрочем, можно найти какие-то теоретические объяснения (например, такое, что поляки стали авторами введения термина Pomerania в латинские карты и документы). Но вот вторая «неувязка» кажется уже принципиальной.
2. Почему титул «princeps Liuticorum», а не ожидаемый поморский «princeps Liticorum»? Ведь именно второй вариант соответствовал бы правилам латинского языка.
Беларуский историк Здислав Ситько «princeps Liuticorum» трактует как «князь лютичей, лютицкий», а в Папских буллах королевство Миндовга через полвека именуется тоже как Liutowa, то есть ЛЮТОВА. Получается, что имеются в виду не поморы, а именно лютичи.
Корень «Liut» отличается от латинского «Lit» — берег. А этот факт позволяет выстраивать совсем другую цепь происхождения слова «Лютва» от тотема волка «люта», от боевой одежды лютичей — волчьих шкур и волчьих голов. Так что точку тут ставить рано.
А вообще, все может оказаться намного сложнее. Конечно, идентифицировать Поморье как «исконную Литву» трудно: этому нет подтверждений в источниках, а «Лютва» лютичей — лишь небольшая часть Западного Поморья (само Поморье считали частью Руси). Однако не вызывает сомнений, что вильцы (второе название лютичей, возможно, отражающее их миграцию в Европу с нашей реки Вилии) — это западные балты, которые потому и вернулись в район Новогородка, что помнили об исходе отсюда. Поскольку язык западных балтов не сохранился (кроме пары искаженных немецким влиянием разговорников Погезании), трудно судить о том, как на этом языке до славян называлось побережье и поморы. Возможно — и с корнем «Liut», а не латинским «Lit».