Чтение онлайн

«В ВКЛ кальвинизм утвердился в период Реформации (...). Его главную социальную базу составляли магнаты, а также шляхта и часть горожан (...). В 1550 - 70-е гг. кальвинизм приняли Кишки, Валовичи, Дорогостайские, Ходкевичи, Соломерецкие, Тышкевичи идругие магнатские роды. В 1563 году кальвинистская шляхта была уравнена в правах с католической и православной (...). Кальвинисты ВКЛ создали отдельную Литовскую провинцию, которая делилась на 6 дистриктов: Брестский, Виленский, Жмудский, Завилейский, Новогрудский и Русский».

Как видим, «теория о заговоре Ватикана» к XVI веку не применима. Это было время, когда протестантизм по всей Европе теснил Римско-католическую церковь. Но поскольку протестантизм не вписывается в фантастическую модель автора, он его полностью исключил из беларуской истории.

И как понимать термин «литовские феодалы»? Пусть Амбражевич приведет фамилию хотя бы одного магната ВКЛ, который был бы жамойтом. Жамойтов никогда не было ни среди великих князей Литвы, ни среди канцлеров ВКЛ, а самой Жамойтией (нынешней Летувой) правила литвинская (беларуская) шляхта. Понятно, что в данном случае автор старается избавить нас от «вредной нацдемовской идеи» о том, что ВКЛ являлось беларуским национальным государством.

Этот замысел он конкретизирует в своем следующем абзаце:

«То, что северо-западные и южные земли Киевской Руси, на которых «позже возникли Беларусь и Украина», по словам белорусского историка М. Спиридонова, составляли «большую часть территории ВКЛ», а «Русь», «люди русские» — большую часть его населения, не делали это полиэтническое государство ни литовско-белорусским, ни тем более белорусским».

Хоть стой, хоть падай! Название государства — Великое княжество Литовское и Русское, но вот такие умники заявляют, что этнически оно было ни литовским, ни беларуским, ни — тем более — русским. А кто же в нем тогда жил? Поляки? Или татары? Так в те времена татары составляли добрую половину населения именно Московского княжества. А в наших землях их было всего ничего — около 10 тысяч приверженцев хана Тохтамыша, которым великий князь Витовт в 1395 году дал убежище в районе Лиды.

Наш народ тогда назывался литвинами, а территория Беларуси — Литвой. Народ не изменился, изменилось название: царские чиновники переименовали нас из «литвинов» в «белоруссов». Но для таких, как Амбражевич, это еще один повод заявить, что у нас никогда не было своего национального государства. Вообще это удивительно. Историки, публицисты, писатели во всех странах что называется «из кожи вон лезут», стараясь доказать древность своих народов и наличие у них в старину собственных государств. А некоторые наши сочинители с рвением, достойным лучшего применения, утверждают прямо противоположное. И это несмотря на то, что у нас такое государство действительно было, причем не пять или десять лет, а пять с половиной столетий!

Показательно, что Амбражевич аргументирует свою позицию уже не мифом о том, что предками беларусов правили в ВКЛ жамойтские феодалы. Нет, он другое придумал:

«Дело в том, что «люди русские» ВКЛ говорили на «русском» («московитском» или «рутенском») языке, исповедовали православную («русскую») веру и сохраняли этническое единство с русским народом «Русской державы»».

Ах, вот в чем дело. Однако в начале XVI века в Великом княжестве Московском, которое автор безосновательно именует «Русской державой», жило не более 1 миллиона славяноязычных людей, тогда как в ВКЛ — 4 миллиона. Уже по соотношению населения видно, где была в те времена настоящая «Русская держава».

Высказывание о том, что население ВКЛ (беларусы и украинцы) говорило на «московитском» языке, есть очередная демонстрация автором своего невежества. Никакого «московитского» языка не существовало в природе, жители Московии — это финны мордовской группы, с большой примесью тюрок (татар). Славянскому языку их учили попы по болгарским церковным книгам, написанным на солунском (македонском) диалекте IX-XI веков.

Язык Московии тогдашние лингвисты вовсе не считали РУССКИМ языком. Этим термином они обозначали язык русинов Киевщины и Волыни. Впрочем, все эти нюансы мы уже рассмотрели в главах «Мифы и правда о языке предков» и «Выдуманная «Древняя Русь»».

Не было также и «единой русской православной веры».

В организационном плане московская церковь с 1448 по 1589 год была отдельной, независимой. Фактически — автокефальной, хотя официально автокефалия не объявлялась. Такие авторы, как Амбражевич, не знают исторических фактов. В декабре 1448 года собор (т. е. съезд) духовенства московского государства по прямому приказу князя Василия II «Тёмного» избрал своим митрополитом Иону, епископа Рязани и Мурома — без санкции патриарха Константинопольского. Называлась эта церковь просто «православной», слово «русская» отсутствовало. Только в 1589 году (через 140 лет!) Борис Годунов, бывший тогда «управителем» царя Федора Ивановича, сторговался с греками о возвращении московской митрополии под духовное покровительство константинопольского патриархата и о новом названии — Русская Православная Церковь (РПЦ).

В плане содержания московская вера являлась в начале XV века синтезом несторианства и ислама. Во времена царизма и СССР изучение этого синтеза считалось запретной темой для исследователей. Но к настоящему времени, несмотря на яростное сопротивление деятелей современной РПЦ, все основные факты выявлены и проанализированы. Впрочем, это не наша тема.

Нам достаточно знать, что главное отличие московской веры (якобы православной) от канонической, греческого образца, заключалось в обожествлении личности великого князя, а также великого хана Золотой Орды — ведь это он выдавал ярлыки (своего рода патенты) на княжение. Ничего подобного никогда не было в православных церквах Киева, Твери и Новгорода. Не случайно Михалон Литвин в своем сочинении, написанном около 1550 года, вообще не считал московскую церковь христианской, а мосхов (московитов) — христианами.

И по той же самой причине царь Иван IV (прозванный за свою крайнюю жестокость «Грозным») приказал вырезать все духовенство Православной Церкви греческого толка в Новгороде, Твери и Полоцке. Но это произошло позже, а в 1514 году была только одна «истинно русская вера» — Киевская церковь, имевшая свои епархии в Новгороде, Пскове, Твери, Полоцке и других регионах, протянувшихся с юга на север, от Днепровских порогов до Волхова.

Самое же забавное то, что Амбражевич утверждает, будто наши предки «сохраняли этническое единство с русским народом Русской державы».

Вообще говоря, всем пишущим людям необходимо учитывать соотношение общего и частного. Если Московское государство, а затем сменившая его Российская империя строились на основе принципа «этнического и религиозного единства», то в таком случае башкир, татар, калмыков и многих других надо считать «единокровными и единоверными братьями русских». Ведь башкиры, татары, черемисы, пермяки, мордва, калмыки и многие другие финно-угорские и тюркские народы попали под власть Москвы значительно раньше украинцев и беларусов. Кстати, вместе с беларусами Россия «собрала» в 1795 году еще и поляков. Неужели они тоже «единокровные и единоверные братья» русским?

Не сходится одно с другим: частный «единокровный» подход к Беларуси и Украине не соответствует общему подходу во всех других случаях.

Должно быть одно из двух. Л ибо «этническое единство» — и тогда восточная граница так называемой «Русской державы» не может проходить дальше границы «Золотого кольца» современной Центральной России [39] . Либо никакого «единокровия» нет, и тогда Русская держава всего лишь переименованная Золотая Орда. В реальности было, конечно, второе, поэтому ссылки на «этническое единство» неуместны.