Чтение онлайн

Жан-Кристоф Дельмонт поднырнул королю под мышку и закрепил булавкой очередную деталь. Его величество с видом первомученика закатил глаза и принялся рассматривать лепнину на потолках. Пытка, которую Жан-Кристоф именовал примеркой, продолжалась уже час, и конца-краю ей пока что не было видно.

Чтобы фрак сидел как влитой, его детали должны быть идеально выкроены и сшиты. Для этого требуются многочисленные примерки и подгонки. Модный дом Дельмонт обшивал уже не первое поколение Беренкашей, а сам Жан-Кристоф, нынешний его глава, жертвовал часами бесценного личного времени, дабы убедиться, что будущий важнейший предмет королевского гардероба будет идеально сидеть на фигуре венценосного клиента.

Все это его величество прекрасно знал, ибо подвергался испытанию не в первый и, с тоской думал он, не в последний раз. Дельмонт с невероятным проворством сновал вокруг фигуры короля, втыкая булавки, отмеряя миллиметры мерной лентой и диктуя цифры помощнику. В свое время маэстро заслужил одобрение и доверие самой королевы-матери – его искусство позволило так скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства фигуры ее величества Элеоноры, что, помимо королевской короны, она пятнадцать лет носила титул самой элегантной дамы континента. Александр искренне надеялся, что в этом отношении доставляет маэстро гораздо меньше хлопот, но Жан-Кристоф не делал скидок на его физическое совершенство и подходил к работе со всем возможным старанием.

Когда примерка, наконец, окончилась, маэстро собрал разрозненные детали недошитого фрака и откланялся, пообещав вернуться через день. Король выдохнул с таким облегчением, что заглянувший в приоткрытую дверь кабинета Стефан испугался.

– Алекс, ты здоров?

– А ты как думаешь? – осведомился брат, придвигая к себе серебряный поднос, на котором красовался графин и два пузатых коньячных бокала. – Даю честное королевское слово, маэстро Дельмонту стоило бы сменить профессию и стать дознавателем в Службе безопасности. Любой шпион, подстрекатель или простой уголовник сломается уже после второй примерки. Может, запретить фраки государственным указом?

– Не стоит, – заверил его брат, устраиваясь в кресле. – Твое величество должно служить примером своим подданным как в элегантности, так и в стойкости.

– Отрекусь, – мрачно пообещал Александр. – Видит бог, отрекусь в твою пользу, а потом буду сидеть в этом кресле и потешаться.

Стефан криво усмехнулся, пригубил коньяк и задумчиво повертел в руке бокал, любуясь переливами глубокого цвета.

– Кстати, о ценах, – продолжил Александр разговор, начавшийся в фехтовальном зале. – Ты знаешь, что руководство ранконской Оперы просит выделить четыреста тысяч на реставрацию здания театра?

– Да, слышал что-то такое, – туманно ответил Стефан. – Погоди, они что, саботируют открытие сезона?

– Нет, не сейчас. Реставрационные работы планируются на будущий год. «Странники» по-прежнему включены в репертуар, и мы с тобой будем присутствовать на ближайшем спектакле. Твой-то фрак уже готов, я надеюсь?

Выходя из кабинета, они едва не столкнулся в дверях с Богдусем, который тащил в одной руке деревянный мольберт, а в другой – обернутый в белую ткань прямоугольный предмет.

– Прошу ваше величество взглянуть, – чинно произнес секретарь. – Доставили только что.

Александр безнадежно вздохнул и вернулся в кабинет.

Богдусь распаковал и начал устраивал на мольберте картину, загораживая ее спиной от Александра и Стефана, так что, братьям пока оставалось лишь гадать о том, что же на ней изображено.

– Надеюсь, не очередное приобретение в твою коллекцию, – пробурчал король. – Бюджет и так трещит по всем швам.

– Два-три миллиона за бессмертного Круля – это очень неплохое капиталовложение, – парировал Стефан.

– За которого? – проявил эрудицию Александр. – За Ханса Харольда или Нильса?

– За любого.

– Прошу внимания, – Богдусь отошел в сторону, и взору короля предстал портрет молодой девушки. – Графиня Федерборгская, Анна-Мария-Луиза, – торжественно произнес секретарь.

Последовало непродолжительное молчание.

– Недурна, – сказал король. – Я помню ее нескладной прыщеватой девчонкой, а тут совсем барышня, и довольно хорошенькая. Хотя среди невест королевской крови самая красивая все же старшая дочка Йозефа-Кристиана.

– Ну, Алекс, – протянул младший брат, – принцесса Маргарита за тебя не пойдет. Кто в здравом уме поменяет Вендорру на Ольтен? Впрочем, ты мог бы попытаться – ты у нас мужчина видный. Глядишь, и уговорил бы…

Александр невесело усмехнулся, еще раз посмотрел на портрет и махнул рукой Богдусю, чтобы тот унес его. Жениться королю страшно не хотелось, но брак был делом решенным. Все договоренности достигнуты, размеры приданого оговорены, до объявления помолвки оставались считаные месяцы. Сердечные склонности будущих супругов мало кого волновали...

– Нужно развеяться, – решил Александр, оборачиваясь к Стефану. – Составишь мне компанию в фехтовальном зале?

Зал в противоположном крыле дворца был пуст – лишь маэстро Хуан что-то рассматривал на тренировочных манекенах. Знаменитый фехтовальщик, многократный чемпион континента, обучал принцев с детства. Когда дело касалось шпаг, маэстро Хуан не делал разницы между королем и простым дворянином, заслужить его одобрение было сложнее, чем написать симфонию, но один раз он тихо посетовал, что королевские обязанности не позволят его венценосным ученикам открыть собственную школу фехтования.

– Угодно тренировочный бой? – спросил маэстро.

Стефан кивнул и отправился в гардеробную, на ходу стягивая пиджак.

Братья встали в позицию. Выровняли дыхание. Стеганные жилеты защищали корпус, от масок решили отказаться.

– К бою! – звонко разнесся по залу голос маэстро.

Клинки дрогнули, сошлись – как поцеловались, разошлись.

– Кстати, – сказал Александр, осторожно перемещаясь. – Помнишь наш разговор в Сантреме? О заговорах, которые возникают в спокойное время?

– Да, помню, – Стефан подобрался, напряженно следя за братом, но не двигаясь с места.

– Так вот, ты оказался прав. Служба безопасности раскрыла заговор прямо во дворце, практически у них под носом! Похоже, я тебе обязан оставшейся на голове короной. Было у меня нехорошее предчувствие незадолго до этого, но оказалось ложной тревогой. А потом ты завел тот разговор, и я решил, пускай Николаки еще разок все перепроверит.

Два дня назад братья вернулись из «Медвежьего ручья», сияя свежим румянцем. Высокопоставленные чины сперва напряглись, готовые к тому, что король, отдохнув и подкрепив силы как физические, так и душевные, приступит к своим проектам с прежним, а то и удвоенным рвением. Обошлось. Александр пребывал в самом благодушном настроении, которое, увы, рассеялось вечером того же дня, когда с докладом к королю явился Зиновий Николаки.