Чтение онлайн

Обновление 24.09.12

***

Артем уже на протяжении трех дней сидел безвылазно в приемном покое больницы. Иногда разговаривал с родителями Лены и с Ирой. Иногда они приходили в больницу. Ему было все равно на голод и сон. Иногда он отключался в кресле. Но разве это назовешь нормальным сном. Одна из медсестер пыталась подбить клинья к Артему, даже кушать ему приносила, но парень чуть ли не посылал ее. Единственная помощь, которую он от нее принимал, это зарядить его телефон.

Парень мечтал увидеть свою любимую, поговорить с ней, объяснить ей все. Он знал, что она даже говорить с ним не будет, но ему никто не мог запретить просто думать и мечтать.

– Артем?
– отвлек его от мыслей голос врача.

– Максим Александрович, - подскакивая с кресла, обратился к мужчине, - как Лена?

– Идет на поправку, сегодня мы переведем ее в обычную палату.

– Это хорошо, - обрадовался парень.

– Артем, дело в том, что Лена просила тебя к ней не пускать.

– Я понимаю, в принципе, я этого и ожидал, - опустив голову, сказал парень.

– Ты меня тоже пойми, я бы с удовольствием тебя пропустил, но душевное состояние Лены, мне очень важно.

– Я все понимаю.

– Послушай меня, я не знаю, что между вами произошло, но если у вас настоящая любовь, то со временем все наладится. Тебе нужно доказать свою любовь! Просиживанием здесь ты этого не добьешься. Дерзай, парень! Поверь моему опыту.

– Спасибо, я воспользуюсь вашим советом, - взбодрился Фрол, - я бы хотел, что бы Лена лежала в отдельной палате, со всеми удобствами.

– Это не бесплатно. Давай пройдем в мой кабинет и все обсудим.

***

– Леночка, сегодня мы переводим тебя в другую палату.

– Хорошо, - ответила я безжизненным голосом.

Я не знаю, как теперь жить... Я любила... Хотя... Люблю до сих пор! Но как простить? Да и нужно ли ему мое прощение? Говорят, он все это время находится здесь. Может все таки любит? Может зря я попросила Максима Александровича не пускать его ко мне? Все равно рано или поздно нам придется поговорить.

Переезд прошел нормально. Да и как это можно назвать переездом. Погрузили на каталку и повезли. Правда меня чуть не укачало. Палата оказалась отдельной. В ней имелся холодильник, телевизор, DVD-плеер, несколько дисков. Туалета только не хватало. И огромный букет цветов. Я такого букета никогда не видела. В нем было огромное количество роз разных цветов. И красные, и белые, и розовые. Я сразу поняла чьих рук это дело. Да и отдельная палата тоже. Возле букета лежала записка. Трясущимися руками я открыла ее.

' Здравствуй, Леночка!

Я понимаю, что видеть ты меня не хочешь. Но я так хочу тебе многое сказать. Я все расскажу тебе на чистоту.

Да, изначально мы с Денисом поспорили на тебя. Я не буду этого отрицать. Я поддонок, я знаю. Нельзя спорить на человека. Но тогда это показалось забавным. Да чем еще заняться двум мажорам у которых все есть? Я знаю, что это самый омерзительный поступок, который только может быть. И мне нет за это прощение.

Пытаясь выиграть спор, я влюбился в тебя. Еще тогда, в аудитории, когда заглянул в твои бездонные глаза, я понял, что пропал. Для меня уже закончилась игра, я начал добиваться тебя. Я хотел, что бы ты была моей. И не потому что на кону стояла машина, а потому что я понял, что ты мне нужна! А когда ты начала отвечать мне взаимностью, я был самым счастливым человеком на земле. Я много раз пытался рассказать тебе, но я так боялся. Я боялся, что ты уйдешь, что не простишь меня. Сейчас я понимаю, что лучше бы ты ушла, узнав все от меня, зато была бы в полной сохранности. Чем ты сейчас, кроме душевной боли, испытываешь и физическую.

Лена, я понимаю, что мне нет прощения, но я очень тебя прошу простить меня! Пожалуйста! ПРОСТИ МЕНЯ! Я не смогу без тебя! Ты себе даже представить не можешь, как ты нужна мне! Ты мой воздух, моя жизнь! Прошу тебя, ПРОСТИ МЕНЯ! Я безумно сильно люблю тебя! Я сделаю все возможное ради тебя, ради нас! Только будь со мной!

Я люблю тебя!

Навеки твой Артем.'

Я читала, а по щекам текли слезы. Я не знала, что думать. Во мне разрывалось два мнения. Один говорил 'Не верь!', а второй 'Люблю! Не могу без него!'.

Отложив письмо в сторону, я задумалась. Нет, прощать такое нельзя. Не хочу и не буду. Он сделал мне очень больно. А такую боль нельзя простить. Какая бы я не была, я живая. Я человек! А на человека нельзя спорить, тем более ради какой-то железяки, пусть и стоит она около полумиллиона. А любовь... со временем и она пройдет. Все забудется. Но как теперь верить мужчинам? Когда любимый человек предает тебя, пропадает вера ко всем. Ведь расскажи мне Артем все сам, я бы простила... А вот так, втоптав меня в грязь...

В голове снова пролетели воспоминания:

Карета. Двое мужчин со скрипками. Красивая мелодия. Свечи. Накрытый стол посреди сказочного двора. Официант. Красное вино...

– За тебя, любимая, - сказал Артем.

– За тебя, любимый, - ответила я.

Звон бокалов. Танец...

– Лен...

– Что?

– Я хотел, тебе кое-что сказать.

– Говори.

– Дело в том, что...
– пауза, - Черт! Лен, в общем...
– пауза, - Ты будь со мной, ладно? Пожалуйста, не оставляй меня...

Может он хотел тогда все рассказать? Тогда почему не сказал? Я бы поняла... Хотя такое вряд ли можно понять... Но знаю точно, я бы простила! А теперь... Нет!

Стук в дверь прервал мои мысли. Дверь открылась и в палату вошли родители. У обоих были обеспокоенные лица. А смотря на маму, можно сделать вывод, что она почти не спала несколько дней.

– Леночка, - подбежала родительница, - доченька! Как мы перепугались за тебя, - она взяла меня за руку и поцеловала в щеку.

Нахождение рядом со мной родителей, немного отвлек меня от всех мыслей. В палате сразу повис запах дома. Любимые руки мамочки согревали изнутри. А папина улыбка делала настроение немного солнечным. Родные мои! Вот они самые дорогие люди, которые никогда не предадут. Которые помогут во всем. Которые всегда и все расскажут. Какова бы не была правда.

– Доченька, - папа взял меня за другую руку, - как ты себя чувствуешь?

– Мама, папа, как я рада вас видеть. Нормально я себя чувствую, - не стала вдаваться в подробности своего самочувствия. Они и так перепугались не на шутку. Не хочу, что бы они еще больше за меня волновались.

– У тебя ничего не болит, - обеспокоено спросила мамочка.

– Нет, мамуль, все хорошо.

– Это хорошо. Может ты чего-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо. Пока ничего не хочется.

Нам разрешили поговорить всего полчаса. Потом пришла медсестра и сказала, что мне надо отдыхать. Родители ушли, пообещав придти завтра. Мне поставили укол, и я провалилась в объятия Морфея без сновидений.