Чтение онлайн

Но шестнадцать лет спустя Ирина, которой исполнилось тридцать девять, развелась, не получив ни копейки алиментов, несмотря на двух дочерей. Ее управляющего активами арестовали за растрату. Он получил тюремный строк и заплатил разоривший его штраф. Ирина, не проработавшая ни дня в своей жизни, устроилась кассиром в супермаркет. Из какой-то дурацкой фанаберии она отказалась от должности в курьерской службе Эвезнер-банка, любезно обещанной ей Макером. Но по средам ей удавалось освободиться с двенадцати до двух, чтобы пообедать в “Роберто” за счет Анастасии. Она являлась туда при полном параде, но с кислой миной и, напиваясь шампанским, с подобострастной улыбкой заглядывала в глаза богатым красавчикам, моля Бога, чтобы они спасли ее от несчастной доли.

Тут им наконец подали камбалу на гриле и налили еще шампанского.

– Слушай, Анастасия, – сказала Ольга, которая не могла высидеть и пяти минут, чтобы не сделать замечания одной из дочек, – ты могла бы помочь сестре найти мужа! Ты же тут всех знаешь!

– Слушай, мам, я познакомила ее уже с половиной города! – запротестовала Анастасия.

– Они все козлы, – проскулила Ирина. – Тебе просто нравится, что я в жопе.

– Ты слишком много о себе понимаешь! – сказала Анастасия сестре. – Сдалась ты мне! К твоему сведению, у меня тоже есть проблемы в личной жизни.

– У богатых нет проблем! – заявила Ольга.

– У тебя одни деньги на уме! – вскинулась Анастасия.

– Любимая присказка богачей, – заметила Ирина не без горечи.

Анастасия, чувствуя, что сейчас взорвется, замялась и неожиданно выпалила:

– Я разлюбила мужа и хочу от него уйти!

Мать и сестра встретили это заявление ошарашенным молчанием.

– Что за чушь? – проговорила наконец Ирина.

– Ничего особенного, я действительно хочу уйти от мужа, – повторила Анастасия и, выплеснув на них свои переживания, вздохнула с облегчением.

– Это пройдет, – засмеялась Ольга. – Ты просто романов начиталась, девочка моя! Еще чего не хватало. Все, тема закрыта.

Анастасия решила в кои-то веки не уступать матери:

– Не пройдет, – сказала она спокойно. – Я разлюбила Макера, я люблю Льва Левовича. Это он подарил мне браслет.

Ольга перепугалась.

– Левовича? – задохнулась она. – Этого клоуна из Вербье пятнадцатилетней давности?

Ирина выдавила из себя издевательский смешок.

– Никакой он не клоун, мама, – возмутилась Анастасия. – Он стал известным банкиром. Он на короткой ноге со многими главами государств. Вся Женева его обожает. Ты одна не в курсе, кто он такой!

– Ну, значит, Женева совсем объевреилась…

– Прекрати! – взмолилась Анастасия.

– Нет, это ты прекрати, нахалка! Как ты разговариваешь с матерью? Хватит идиотничать, Макер – очаровательный, добрый человек и прекрасная партия. Не вздумай его бросать. А то кончишь как твоя сестра. Я запрещаю тебе встречаться с Левовичем, слышишь? И запрещаю носить на публике его поганые презенты.

– Но я счастлива с ним, нам хорошо вместе…

Ольга с горящими от ярости глазами погрозила дочери пальцем:

– Я больше не хочу слышать это имя, ты меня поняла? Он нам не ровня.

– Он русский, как и мы!

– Он еврей, мы с этими людьми не общаемся. Неужели я настолько плохо тебя воспитала? Обещай, что прекратишь с ним встречаться! Ты смерти моей хочешь? Я пожертвовала всем, я питалась одними консервами, чтобы выдать вас замуж. А теперь давайте пообедаем молча, у меня от вашей болтовни уши вянут.

Анастасия, глотая слезы, с трудом доела рыбу. До конца обеда они не обменялись больше ни единым словом.

Потом Анастасия оплатила счет. Они холодно попрощались и ушли, каждая в свою сторону. “До среды”, – сказала Ольга.

В ту среду, 12 декабря, пообедав с матерью и сестрой, Анастасия поехала прямо домой. Обычно, расставшись с ними, она шаталась по Старому городу. Но упреки матери и молчание Льва отбили у нее всякое желание гулять. Она совсем пала духом и остаток дня провела у себя в спальне. Ей хотелось позвонить Льву, услышать его голос, успокоиться. Нет, пусть сам ей звонит. Ведь он продинамил ее прошлой ночью. Она не выдержала и расплакалась, а потом провалилась в глубокий сон.

В Колоньи уже вечерело, когда Арма, обеспокоенная тишиной в комнате хозяйки, рискнула к ней зайти.

У Армы день не задался с самого начала. Утром, после тревожной бессонной ночи, она отправилась к Эвезнерам, твердо вознамерившись все рассказать Макеру о Льве Левовиче.

Но когда Арма приехала, Макер уже ушел в банк. Вот ведь выбрал момент, чтобы проявить рабочее рвение!

Она решила игнорировать медем. Вообще-то она ее побаивалась и открыто противостоять ей никогда бы не осмелилась, но вот продемонстрировать свое глубокое осуждение – сколько угодно.

Однако, когда Анастасия спустилась завтракать на кухню, вид у нее был очень несчастный. Судя по ее печальным покрасневшим глазам, она плакала. Размышляя, не из-за Льва ли медем так переживает, Арма внезапно поняла одну вещь. Какой же она была дурой, что сделала такие поспешные выводы! Всю ночь глаз не сомкнула, а о самом главном и не подумала: раз Лев позвонил в понедельник на домашний номер, значит, медем не берет мобильник. Она собирается с ним порвать! Она ведь сама сказала по телефону, что все кончено и она знать его не хочет. Арма ругала себя на чем свет стоит – недаром она до сих пор в прислугах ходит, поделом ей, совсем мозгов не осталось! Как можно было так оплошать? Ее, конечно, сбил с толку букет белых роз, но ведь он послал цветы в знак примирения после того, как накануне она дала ему от ворот поворот.

Да, получив розы, хозяйка сразу заперлась в ванной комнате, но ведь она только и делает, что ванны принимает. Часами. Так что это ни о чем не говорит. Медем встретилась со Львом вчера вечером, чтобы порвать с ним навсегда! Ну да, у нее разум от страсти помутился, но она быстро пришла в себя и приняла меры. Она с ним рассталась и теперь грустит. В общем-то, это светлая печаль. Лишнее доказательство того, что у них был настоящий роман и они испытывали друг к другу нежные чувства.

Анастасия не притронулась к еде. Когда она поднялась к себе, Арма не могла не восхититься ее меланхолией – какая сильная, достойная, храбрая женщина. Настоящая дама! Она в ней не ошиблась.

По средам медем уходила перед самым обедом. Но сегодня против обыкновения мисье вернулся в перерыве домой. Он заскочил буквально на минутку, с озабоченным выражением лица. Закрылся ненадолго у себя и тут же убежал. Уже с порога он бросил Арме: “Вы меня не видели”.

Потом появилась Анастасия, и выглядела она еще несчастнее, чем утром. И снова уединилась в спальне. Арма прислушалась, но до нее доносились только всхлипы. Она очень ей сочувствовала. Медем так и не вышла до самого вечера. И Арма встревожилась.