Чтение онлайн

Ольга чуть сознание не потеряла от восторга. Настоящий Романов! Хвала господу, настоящий Романов! Российский императорский дом! Чтобы зря не обольщаться, она спросила его по-русски:

– Из тех самых Романовых?

Лев ответил ей изысканном слогом, снова поклонившись и приложив руку к сердцу:

– Императоры и Самодержцы Всероссийские, Цари Казанские, Астраханские, Сибирские, Киевские, Владимирские и Новгородские, Цари Польские и Великие князья Финляндские и прочая, и прочая к вашим услугам, сударыня.

Ольга улыбнулась, сдавшись на милость победителя. Анастасия изо всех сил старалась не расхохотаться.

– Моя дочь Анастасия – прошу любить и жаловать – как раз названа в честь великой княжны! – заметила Ольга по-прежнему по-русски.

– Честь вам и хвала, что увековечиваете славу нашего рода!

Они перешли на французский.

– Я не знала, что в Эвезнер-банке работает Романов, – поразилась Ольга, которая провела целое расследование на этот счет.

– Работает? – игриво спросил Лев. – Вы думаете, мне надо работать? Пришло время оскорблений, как я погляжу.

Ольга тоже рассмеялась, совершенно покоренная язвительным юным аристократом.

– Я вообще-то приехал проветриться в Вербье, – объяснил Лев. – Эвезнер-отец пригласил меня на ужин. Может, из чисто дружеских побуждений, а может потому, что я один из крупнейших клиентов его банка.

Ольга была ошеломлена.

– Лев… – протянула она как зачарованная.

В нескольких метрах от них Синиор Тарногол, чужак в этой толпе банкиров, с удивлением и интересом наблюдал сольный номер молодого человека, который, как ему было известно, являлся всего лишь мелким служащим отеля.

В холле “Отеля де Берг”, вечером, перед ужином Ассоциации женевских банкиров, Макер и Анастасия нагнали Льва на большой каменной лестнице.

– Привет, Лев, – буркнул Макер с досадой. – Что ты тут делаешь?

Лев вежливо поклонился Анастасии, которая подошла к нему вслед за мужем.

– Тарногол, похоже, совсем расклеился. – Тут у Макера мелькнула мысль, что в P-30 решили проявить инициативу и сами его отравили. – Сказал, что слишком плохо себя чувствует, чтобы остаться на ужин, и предложил мне представлять интересы банка вместо него.

– Да ну, – сказал Макер, расстроенный присутствием Левовича, – при чем тут ты? Он мог бы и меня попросить.

– Ну, наверное, он счел, что так будет практичнее, поскольку я живу в отеле. По его просьбе мне позвонили в номер, и я сразу спустился. Я и не знал, что вы придете. Приятный сюрприз.

Анастасия едва сдержалась, чтобы снова ему не улыбнуться.

– Вообще-то мы тут вместо Жан-Бена и Шарлотты. Они не смогли прийти, – объяснил Макер.

У него вконец испортилось настроение: практично не практично, но тот факт, что Тарногол попросил Левовича заменить его на ужине, не предвещал ничего хорошего.

Они вместе поднялись на второй этаж. У входа в банкетный зал, извинившись перед Анастасией, Левович сказал, что им надо поговорить по делу, и отвел Макера в сторону.

– Макер, – начал Лев, когда убедился, что их никто не слышит, – я должен сообщить тебе очень важную вещь.

Макер принял самый озабоченный вид, на какой был способен, и сказал, что внимательно его слушает, но в этот момент их прервал служащий отеля, подбежавший с тростью Тарногола в руке.

– Простите за беспокойство, месье Левович, – извинился он, – но ваш спутник забыл трость в гардеробе.

– Спасибо. – Лев взял трость с впечатляющим набалдашником, усыпанным крупными бриллиантами. – Я ему отдам.

– Если позволите, я отнесу трость в ваши апартаменты?

– Нет, спасибо, я лучше подержу ее при себе, так надежнее.

Служащий ушел, и Левович повертел трость в руке.

– Хочешь, я отнесу? – предложил Макер, усмотрев в этом прекрасную возможность наладить отношения с Тарноголом.

– Ну что ты, не беспокойся, – притормозил его Левович.

– Уверяю тебя, мне это не составит труда, – упорствовал Макер, пытаясь отнять у него трость.

– Да ладно, мне неловко тратить твое время, – сказал, вцепившись в трость, Лев, – ты же не бюро находок! Лучше вернемся к нашим баранам.

– Слушаю тебя, – произнес Макер с вальяжностью премьер-министра, выпустив наконец трость из рук.

– Мне как-то даже неудобно.

– Говори, не бойся.

– Перед уходом Тарногол мне кое-что рассказал. Это касается поста президента банка.

– Ну давай уже, не тяни! – поторопил его Макер. – В чем дело?

Поколебавшись, Лев продолжил:

– Тарногол хочет, чтобы президентом банка стал я. Говорит, что Орас Хансен тоже проголосует за меня.

– Да? – выдохнул Макер, чувствуя, как у него внутри что-то оборвалось.

Разыграв изумление и пытаясь не выдать своего панического страха, Макер сунул руку в карман и сжал пузырек с ядом. У него мелькнула мысль вылить его содержимое в бокал Левовича сегодня же вечером. Одно легкое движение – и с ним будет покончено. Но Лев избежал страшной кары, добавив:

– Но я, разумеется, отказался.

– Да? – повторил Макер, выпустив из руки пузырек.

– Да, этот пост принадлежит тебе по праву. Я даже удивился, что Тарногол про меня подумал.

– Я, конечно, польщен, что ты в меня веришь.

– По-моему, это очевидно. Только Эвезнер может управлять Эвезнер-банком. Поэтому я сказал Тарноголу, что надо назначить тебя.

Макер просиял:

– Спасибо, Лев дорогой. И Тарногол согласился?

– Нет. Заявил, что об этом и речи не может быть. Вот поэтому мне и неловко.

Макер побледнел:

– Правда?

– А если я откажусь, он назначит кого-нибудь другого, но уж никак не тебя. Например, Жандара. Очевидно, он с самого начала был резервным кандидатом Жан-Бена и его отца.

– Жандара, директора по персоналу?

– Да. Судя по всему, за выслугу лет.

Макера охватила паника. Он терял контроль над ситуацией. Служащий отеля потряс колокольчиком, призывая гостей направиться в банкетный зал и занять место за своим столом. Макер не стал пробираться с Левовичем сквозь толпу и, отойдя в сторону, позвонил Жан-Бенедикту на мобильный. Он хотел сообщить ему, что Тарногол сбежал с вечеринки и операция отменяется. Но Жан-Бенедикт не отвечал. Макер набрал домашний номер Хансенов – с тем же успехом. Тогда он дозвонился Шарлотте в надежде, что она еще рядом с мужем, но она сказала, что проводит вечер с сестрой.