Чтение онлайн

– Вот, здесь вы найдете все ответы на ваши вопросы о моих деньгах. А также бумаги, необходимые для открытия счета. Все должным образом подписано.

– Большое спасибо за такую оперативность, – обрадовался Абель Эвезнер, потянувшись за документами.

Но Тарногол остановил его, положив руку на конверт.

– Минутку, прошу вас, – сказал он. – У вас были свои условия, у меня – свои. И их два.

Абель нахмурился:

– Слушаю вас.

– Сначала я хотел бы убедиться, что моим банкиром будет Лев.

– Я должен получить согласие совета банка, – объяснил Абель. – Но с этим проблем не возникнет. Даю вам слово. В чем состоит ваше второе требование?

– Я хочу выкупить долю в вашем банке, – объявил Тарногол с хитрой ухмылкой.

Абель Эвезнер помрачнел. Лев был ошеломлен.

– Наш банк не продается, – твердо сказал Абель.

– Мне вообще-то не отказывают, – ответил Тарногол.

– А мне вообще-то не выкручивают руки! – повысил голос Абель Эвезнер.

– Напоминаю, что благодаря сумме, которую я собираюсь внести на свой счет, вы оставите конкурентов далеко позади. Представьте себе заголовки экономических газет в конце года, объявляющие о росте активов вашего банка.

– Я понимаю.

– Будет только справедливо, если и мне достанется лакомый кусочек.

В элегантном салоне, где обычно происходили лишь дружеские беседы, медленно накалялась атмосфера. Лев, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, не понимал, что предпринять. Ему следовало остерегаться Тарногола, а он снова попался на удочку. И теперь пути назад не было.

Абель Эвезнер немного разрядил обстановку, предложив Тарноголу все обдумать за выходные. Они договорились встретиться втроем в ближайший понедельник.

На третью встречу Тарногол явился, сияя от радости.

– Вы совершенно правы, – признался он Абелю Эвезнеру, – мне следовало все спокойно обдумать. Что за дурацкая идея – выкупать у вас долю в банке.

Лев вздохнул с облегчением. Абель улыбнулся:

– Очень рад это слышать.

– После долгих размышлений, – продолжал Тарногол чуть ли не игриво, – я решил купить ваш банк целиком.

Абель Эвезнер не выдержал:

– Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне! Я полагаю, на этом мы закончим нашу дискуссию.

– Напрасно вы меня недооцениваете! – сказал Тарногол с угрозой в голосе. – Вы даже не представляете, на что я способен!

– А вы сильно заблуждаетесь на мой счет! – отозвался Абель.

Тарногол злобно рассмеялся:

– Знаете, Абель, в чем разница между нами? В том, что мои средства безграничны. Рано или поздно я выкуплю ваш банк! Я переименую его в Тарногол-банк, и вы будете подавать мне кофе!

Вместо ответа Абель Эвезнер в ярости распахнул дверь гостиной, предлагая Тарноголу освободить помещение.

Тарногол, выходя, бросил Абелю:

– Вы еще обо мне услышите. И пожалеете о своей выходке.

Лев в отчаянии закрыл лицо руками – теперь его все поднимут на смех.

Через две недели после инцидента с Тарноголом, то есть в последнее утро ноября, Огюст Эвезнер не проснулся. Известие о его смерти чуть ли не накануне Большого уикенда не сильно взволновало персонал банка. Президентство автоматически перейдет к Абелю Эвезнеру, а его сын Макер, согласно традиции, будет назначен вице-президентом во время субботнего торжества и вступит в должность первого января.

– Я самый молодой вице-президент в истории банка, – гордо объявил Макер Анастасии, сидя за их любимым столиком в “Реморе”.

– Я так рада за тебя, – с нежностью сказала она. – Что ты чувствуешь?

– Это большое событие, – признался он. – Но мне так грустно жить в одиночестве. Ну, я надеялся, что поднимусь на эту ступень женатым человеком. Что со мной кто-то будет рядом!

– Тебе еще рано жениться, – возразила она.

– Жениться никогда не рано, если встретишь свою вторую половину.

Анастасия сразу поняла, на что он намекает, и под предлогом срочной встречи поспешила уйти.

В тот вечер Анастасия и Лев, сидя у него в квартире, впервые серьезно повздорили.

– Ты должна сказать ему про нас! – в отчаянии требовал Лев. – Он вот-вот сделает тебе предложение!

– Он ужасно расстроится! Я его этим уничтожу! Мне не хочется портить ему праздник.

– Ну так вперед, выходи за него, чтобы он не огорчался!

– Лев, умоляю, не говори глупости. Я знаю, что последнее время у тебя были сложности в банке после истории с Тарноголом, но почему я должна за это расплачиваться и терпеть твое плохое настроение.

– У меня отличное настроение! Я думаю, тебе надо сказать Макеру правду!

– И убить его наповал? Зачем причинять человеку боль без особой необходимости? Я постараюсь избегать его в течение ближайших двух недель. После Большого уикенда я во всем ему признаюсь. Нам осталось потерпеть совсем недолго, как-нибудь переживем.

– А по-моему, он тебе нравится. Иначе зачем ты проводишь с ним столько времени?

– Ой, только не говори, что ревнуешь. Мы просто друзья! Я люблю его как друга. Он милый, добрый, у него золотое сердце, он всегда меня поддерживал, он единственный никогда не причинял мне боли!

– Что? – Лев оторопел. – А как же я?

– У тебя есть я! Ну ей-богу, Лев, я твоя! Чего еще тебе не хватает?

– Наверное, тебе лучше пойти сейчас домой.

– То есть? Ты серьезно?

– Более чем. Мне надоело быть твоим козлом отпущения.

– Ну так спи один, раз уж на то пошло! – ответила Анастасия. – Дашь мне знать, когда одумаешься.

И она ушла.

Следующие три дня они не виделись, и лед между ними так и не растаял. Чтобы не пересечься с ней в просторном холле банка, Лев приходил на рассвете и уходил уже под вечер. Анастасия сидела на своем этаже, прекратив ежедневые посещения их общего с Макером офиса. После работы она старалась уйти из банка в компании коллег и сразу отправлялась домой к матери. Макер напрасно ждал ее в “Реморе”, недоумевая, почему она больше не приходит.

Анастасии никогда не было так грустно. Она тщетно ждала, что Лев подаст ей знак, сделает первый шаг к примирению. Она еле сдерживалась, ей так хотелось позвонить ему, а то и прийти к нему домой. Но он ей нагрубил, ему и извиняться.

Наконец наступила пятница. Анастасия была уверена, что он предложит ей увидеться на выходных, но он не подавал признаков жизни. Весь уикенд она провалялась дома в тоске.

– Что происходит, дорогая? – не выдержала встревоженная Ольга.

– Мы поссорились со Львом.