Чтение онлайн

— У вас назначена встреча?

Он вынул из кармана маленькую прямоугольную карточку и протянул ее женщине. Слова, напечатанные на ней, были исключительно краткими, но, в то же время, как он убедился, исключительно важными: «Просьба принять данного посетителя». Больше на карточке не было ничего, кроме нескольких звездочек, что располагались в правом верхнем углу.

Женщина отступила в сторону, приглашая его войти, и, пропустив его внутрь, бесшумно закрыла за ним дверь.

Наконец она сказала:

— Вы — важный клиент, сэр. Мы рады приветствовать вас у себя.

При этом она радушно улыбнулась и провела его через небольшую прихожую, застеленную ковром светло-оливкового цвета. Широкая лестница, расположенная прямо против входной двери, была покрыта дорожкой точно такого же цвета. Поднявшись на несколько ступеней вверх, женщина обернулась и снова улыбнулась ему, обнажив при этом свои ужасные зубы.

— Все, кто приходит с голубыми карточками, у нас на втором этаже, сэр. Правда, в это время дня, вероятно, не все наши девочки на месте. Обычно наплыв посетителей бывает ближе к вечеру. Но я уверена, что в любом случае вы не будете разочарованы. Отсюда еще никто и никогда не уходил разочарованным.

Поднявшись до площадки второго этажа, она опять обернулась и посмотрела на него пристально и оценивающе, как портной, который мысленно снимает мерку с богатого клиента. Некоторое время она в нерешительности стояла посреди коридора, глядя то влево, то вправо, словно пыталась определить наиболее достойное место для такого посетителя. Наконец, она распахнула дверь комнаты, что находилась прямо напротив лестницы, причем сделала это с такой уверенностью, которая могла означать только одно — эта дама была хозяйкой данного заведения.

В комнате за столом, что стоял слева от двери, сидела блондинка примерно сорока лет, с пышной грудью, в длинном розовом платье. Хозяйка представила ей клиента, и она неторопливо улыбнулась в ответ.

— Мне показалось, что ты свободна днем, Ивонна?

— Если понадобится, вечером я тоже буду свободна, мадам, — ответили блондинка, сильно растягивая слова, и снова очаровательно улыбнулась, показав прекрасные ровные зубы.

У нее были мастерски выполненные макияж и прическа: влажная помада очерчивала контуры чувственного рта, а волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке ее изящной головки.

— Паула тоже свободна?

— Да, она скоро освободится, мадам. Днем у нее клиент, но потом она будет свободна.

— Ну, что вы скажете? — спросила мадам, обращаясь к Брауни-Смиту. — Хотите остаться с Ивонной, сэр?

Он судорожно сглотнул и кивнул в знак согласия.

— Хорошо, тогда я, пожалуй, пойду. Но вы должны помнить, что имеете право получить любые удовольствия, какие только вам захочется. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю? Абсолютно все, что вам захочется.

— Я вам очень признателен.

Она повернулась, собираясь уже выйти, и спросила:

— Вы, должно быть, близко знакомы с мистером... Салливаном? Не так ли, сэр?

— Я просто смог оказать ему небольшую услугу в свое время. Вот и вес. Знаете, как это иногда бывает.

— Конечно. Обещайте, что вы дадите мне знать, если Ивонна сделает вдруг что-то не так, как вам хотелось...

— Я думаю, вам не следует беспокоиться.

Мадам вышла. В горле у Брауни-Смита внезапно пересохло, он почувствовал, как волна эротического желании охватывает его, и тщетно пытался противостоять ей. На помощь Ивонны рассчитывать тоже не приходилось, поскольку она все еще сидела за столом, записывая что-то в своем дневнике, отделанном кожей. Она слегка наклонилась вперед, и ему стало видно, что под платьем у нее на довольно пышных бедрах надето кое-что еще.

— Я уже с вами, сэр. — Она поднялась из-за стола и подошла к нему. — Позвольте мне взять ваш плащ.

Брауни-Смит снял свой светло-коричневый летний плащ, который не снимал с тех пор, как покинул Оксфорд. Она аккуратно перекинула плащ через левую руку, взяла его под руку и повела к двери в дальнем конце комнаты.

Если первая комната, где почти не было мебели, отличалась простотой, то вторая по контрасту с ней показалась ему пышной и даже несколько мрачноватой. На стене висели две кроваво-красные лампы, разливая вокруг приглушенный свет. Толстые желтые занавески на единственном окне были задернуты так, что между ними пробивалась лишь узенькая полоска дневного света. Мебель казалась вызывающе безвкусной. Длинный низкий диван был завален кучей разноцветных подушек. Широкая постель, с которой уже было снято покрывало, словно манила к себе, сияя ярко-желтыми простынями и наволочками.

Напротив дивана стоял высокий узкий шкафчик с распахнутыми дверцами, заставленный всевозможными бутылками, а рядом с ним — кинопроектор, объектив которого был направлен на белое пространство стены слева от занавешенного окна. В воздухе стоял тяжелый, всепроникающий запах сладких духов. Выло совершенно естественно, что, оказавшись и такой атмосфере, Брауни-Смит почувствовал нарастающее напряжение между ног.

— Хотите чего-нибудь выпить?

Она подошла к шкафчику и стала перечислять все, что там было: виски, джин, кампари, водка, ром, мартини...

— Виски, пожалуйста, — сказал Брауни-Смит.

— «Гленфидич»?

— Да, это как раз то, что я люблю.

— И я, — откликнулась Ивонна.

Ему показалось, что в шкафчике стояло по две бутылки каждого напитка — одна откупоренная, другая еще не распечатанная. У него сложилось впечатление, что кто-то постарался учесть вкусы буквально любого клиента. В какой-то задумчивости и даже с некоторым удивлением он наблюдал за тем, как она откупоривает еще непочатую бутылку бледного солодового виски, наливает в его бокал и подает ему.

— Может, вы... э-э-э... тоже выпьете?

— Ивонна. Пожалуйста, зовите меня Ивонна. А я буду звать вас «сэр», потому что мадам... она настаивает на этом. Но вы зовите меня просто Ивонна!

Он слушал, как говорила Ивонна, и вдруг ему почему-то пришло в голову, что ее французский акцент какой-то ненастоящий, деланный, да, так и есть, совершенно фальшивый. Но что ему, собственно, до этого? Для его привередливой стыдливой натуры было гораздо важнее другое — он боялся, как бы в дверь кто-нибудь не вошел. Поэтому, сделав большой глоток из своего бокала, он тут же поделился с Ивонной своими опасениями.

— Я надеюсь, к нам никто не войдет?

— Нет-нет! Мадам, вы помните, она сказала: вы можете иметь все, что вы хотите? Так? Если вы хотите, чтобы я заперла дверь, я закрою ее. Если вы хотите Паулу, вы можете иметь Паулу, годится? Но я надеюсь, вы хотите меня, нет?

Она прошла к двери и повернула ключ, потом подошла к шкафчику, налила себе джин с сухим мартини и, наконец, села рядом с ним на диван, прижавшись бедром к его ноге. Они чокнулись.

— Я надеюсь, мы хорошо проведем время вместе, а? Мне всегда нравится это, если я немного выпью.