Чтение онлайн

Чтобы понять нас до конца, нужно учесть еще одну важную деталь: на нашем маленьком острове драконам практически нечего есть. Правда, на западном берегу откладывают яйца гигантские морские черепахи, на восточном – есть заросли бамбука. В каменных развалинах какого-то древнего дома живут змеи, о которых мне рассказывала младшая кузина. Сам я змей никогда не видел. Но все это не еда. В стародавние времена добывать пропитание драконам было легко. Нынче это дело весьма трудное. Открытых пространств, на которых предкам было удобно охотиться на диких зверей, теперь осталось совсем мало. Люди, расселившиеся почти повсеместно, стали опасны как никогда. Они изобретают страшные орудия. Прежние стрелы, пики, мечи и копья почти вышли из употребления и на их место пришли пули. Лично я не знаю, что это такое, но однажды услышал это слово от отца, вернувшегося с охоты. Отец прилетел издалека и принес корову, рассказав, что ее хозяин пустил в него пулю. Как это случилось, я не понял. Пуля, правда, не пробила чешую отца, но ему было неприятно.

Говорят, что драконы едят только мясо. Это не совсем так. С недавних пор мы питаемся еще и фруктами, яйцами птиц и черепах, но можете себе представить, сколько нужно их съесть одному дракону, чтобы насытиться. Нет, без мяса тут не обойтись! Когда мои родители, а также дядя с тетей отправляются на охоту, все мы знаем, что вскоре наедимся. Потом можем забыть о пище на неделю-другую, а иногда нам приходится и голодать. Имея когтистые лапы, драконы могут переносить по воздуху тяжелые предметы. Наши тела защищены надежной броней. Чем старше дракон, тем она крепче. Головы венчает гребень наподобие короны конусовидной формы, немного загнутый назад и заостренный с переднего конца. Это придает нам грозный и величественный вид. Еще есть хвост, на конце которого у мужских особей находится раздвоенный шип – грозное оружие. Может быть, люди правы, считая, что нам неведомо сострадание, но мы – живые существа из плоти и крови, хорошо знающие, что такое боль. Наши уязвимые места: глаза, небольшой участок груди, не защищенный чешуей, и лапы. Чешуйки растут вперехлёст, так что нас сложно серьезно ранить. Но если, скажем, ударить копьем под острым углом, можно пробить несколько пластинок чешуи. Цвет крови у драконов зависит от возраста. У взрослых особей она почти черная, у меня, например, пока алая, что неудивительно, ведь мне всего три с половиной года. И еще. У черных драконов, как и у наших собратьев других видов и кланов, есть свой родной язык. Кроме того, мы владеем универсальным языком драконов, который позволяет всем нам понимать друг друга. Не важно, что кому-то наш язык кажется набором неразборчивого бормотания и рычания. Примерно двадцать пять процентов своих мыслей драконы могут передавать телепатически. Словом, мы не так примитивны, как считают люди. А многие из нас даже понимают человеческие языки.

Мне исполнилось четыре года. По мнению отца, я вполне созрел для того, чтобы начать учиться летать. Без этого дракон не дракон. То, чего я ждал с таким нетерпением, наконец, сбывалось. Учить меня поручили среднему брату.

– Летать намного проще, чем дышать огнем, – заверил он, когда мы пришли на морской берег.

– Тогда почему ты начал мое обучение с огненного дыхания? – резонно спросил я.

– Твои крылья должны были окрепнуть, – ответил брат, давая понять, что я задаю глупые вопросы.

Я посмотрел на свои крылья, сложенные по бокам и казавшиеся совсем беспомощными. Брат тем временем развернул свои, легко взмахнул ими и без труда поднялся в воздух. Сделав несколько небольших кругов, он мягко опустился вниз и сказал:

– Все, что тебе следует сделать, это оттолкнуться от земли и взмахнуть крыльями.

Я сосредоточился и, раскинув крылья, резко подпрыгнул, а мгновенье спустя почувствовал боль от камней, на которые рухнул с высоты собственного роста. Поднявшись, виновато посмотрел на брата. Но тот был бесстрастен и спокойно пояснил:

– Тебя просили оттолкнуться, а не прыгать! Взмах должен быть мягким. Ты же не чайка. Теперь пробуй еще раз и ни о чем не думай!

Я снова сосредоточился, оттолкнувшись, взмахнул крыльями и на миг закрыл глаза. Секунду ждал удара о камни, но время шло, а я не падал, снова и снова взмахивая крыльями. А когда, наконец, открыл глаза, оказалось, что лечу над водой. Метрах в трех подо мной простиралась морская гладь. Сделав плавный поворот, увидел наш берег и брата, с улыбкой наблюдающего за мной.

– Лечу! – закричал я ему. Он кивнул и тоже взмыл в небо. Мы поднялись выше. Меня переполняло чувство восторга и легкости. Эйфория полета была настолько сильной, что я не заметил, как мы набрали приличную скорость и высоту. Глянув вниз, я впервые увидел наш остров сверху. Отсюда все казалось маленьким. Вот ручей – тонкая серебристая линия. Кроны вечнозеленых деревьев укрывали собой большую часть того, что было внизу. Три холма разной величины – это наши пещеры. Если не знаешь, куда смотреть, сверху нелегко догадаться, что этот остров обитаем. Облетев его дважды, мы опустились на то же место, откуда поднялись в небо.

– Поздравляю! – весело подытожил брат. – Ты научился летать.

– Это чудесно! – в восхищении отозвался я. Девятый помолчал и добавил уже очень серьезно:

– Теперь ты, Овиладистоламер Кинтарбалистбормаг, – настоящий дракон.

Практикуясь каждый день летать и выдыхать огонь, я не знал еще тогда, что это лишь азы, только первые необходимые для жизни навыки.

Наступила зима. Унылое время, даже на теплом острове. Главным образом потому что голодно. С едой в том году оказалось хуже, чем всегда. Взрослые то и дело возвращались после далеких перелетов без добычи. Детей на охоту не брали. Мой старший брат иногда улетал с родителями, но не очень далеко. Мы грызли бамбук, разорили почти все кладки черепах, но есть хотелось постоянно. И вот в один прекрасный день семья решила совершить беспрецедентный по своей наглости набег. Даже бабушка решила в нем поучаствовать. Целью была большая ферма, на которой содержались коровы, козы и овцы. К сожалению, за ними присматривало пять – шесть человек. Нам предстояло проникнуть внутрь. Отец собрал нас на большой поляне и распределил роли. Бабушка, кружа над фермой, то снижаясь, то поднимаясь, должна была отвлечь часть людей, уводя их подальше от этого места. Летать быстро она уже не могла, но с ролью устрашения должна была справиться. Несмотря на весьма преклонные годы, Первая отличалась большой активностью. Моим братьям и кузинам вменялось в обязанность сдерживать людей. Остальные составляли главную ударную силу, и им полагалось унести как можно больше мяса. А мне отводилась лишь роль наблюдателя.

В хорошо продуманном плане все-таки был небольшой изъян. Конечно, для взрослого дракона, такого, как мой отец, не составляло труда разрушить коровник тремя-четырьмя ударами, но легче было все же войти туда тихо, без лишней суеты. Пока одни драконы держали людей на почтительном расстоянии от фермы, другие имели возможность незаметно проникнуть внутрь и взять, что захотят. А потом без шума удалиться. Сложность заключалась в том, что в ворота сооружения мог пройти только маленький дракон – такой, как я. А мне отвели всего лишь роль наблюдателя. Спорить с отцом я не стал, понимая, что это бесполезно.

Мы поднялись в воздух около двух часов ночи в строгом порядке: в авангарде – бабушка, в арьергарде – я. Было темно и прохладно. Оказавшись очень высоко, перемахнули через горы и, не снижаясь, повернули на восток. Далеко внизу проносились какие-то поселения. Они казались маленькими огоньками в огромном и темном океане ночи. Летели неторопливо, экономя силы. Прибыли уже на рассвете. В это время люди смотрят самые сладкие сны. Утренний туман только-только начал отступать, когда девять черных драконов ринулись вниз. Я опустился ровно настолько, насколько это было безопасно, сомневаясь, что кто-то поднимет голову и увидит меня. Почти сразу же раздалось несколько ударов: это мои родственники тяжело приземлились на крышу фермы. Крыша выдержала первый натиск, но вскоре родственники проделали в ней приличную пробоину. Четыре дракона пробрались внутрь. Полуодетый человек выбежал на улицу с вилами в руках. Бабушка ринулась прямо на него. Мужчина испытал сильнейший шок от одного вида огромного черного дракона, но нашел силы, чтобы завопить и, получив легкий удар лапой, распластался на траве.

Почти сразу из дома выскочили еще двое мужчин. Один из них заряжал ружье, а другой сжимал в руке большой топор. Бабушка взлетела, а ее место заняли братья. Оба выдохнули, и столп огня обдал людей. Мужчина с ружьем выстрелил, не прицеливаясь. Пуля прошла по касательной и ударилась в край гребня на голове старшего брата. Это сильно разозлило его. Он ринулся вперед – на стрелков. Очевидно, я бы поступил так же, начиная злиться на людей, хотя ничего плохого лично мне они не сделали. Я видел, как из скотного двора вылетел дядя, держа в каждой лапе по корове. За ним появилась моя мать – она несла в пасти телку. За матерью следовала тетя, нагруженная коровой и теленком. Кузины тем временем тихо и осторожно облетели ферму и приземлились у низкого длинного здания, где содержались овцы. Хоть это и менее ценная добыча, для очень молодых драконов она считалась вполне достойным вкладом в обеспечение семьи продовольствием. Кузины в два счета выломали ворота и часть стены здания и начали грабеж. Минуты три все шло по плану. Затем на пороге возникла женщина необъятных размеров. Ее голос походил на звук иерихонской трубы. Она что-то орала, размахивая большим и длинным копьем. Кузины ретировались, унося по две овцы. Братья разделились, причем старший сдерживал натиск двух человек. Один из людей размахивал топором, стараясь ударить дракона в крыло или в лапу. Второй – довольно крупный детина, сам не слишком похожий на человека, пытался обойти моего старшего брата сбоку и ударить дубиной. Наверное, с точки зрения человека, дубина выглядела весьма внушительной, но разве можно победить дракона деревянной палкой! Шестой успешно оборонялся, а Девятый помогал отцу. Наконец, страсти улеглись. Захватив несколько животных, отец с братьями взмыли вверх. Все бы закончилось благополучно, если б бесшабашный Девятый не решил поиграть в героя. Он передал свою добычу Шестому и взлетел, направившись в овчарню, где недавно побывали кузины. Хозяин с топором и мужик с дубиной бросились следом с намерением отомстить хоть одному дракону за разбой. Я первым заметил опасность. Девятый с трудом проник в овчарню через брешь, проделанную кузинами. Брешь была довольно широкой, а вот само здание – слишком низким. Дракону там слишком сложно быстро развернуться. Кроме того, у двери овчарни притаилась женщина – та самая тучная особа с пикой. В отличие от брата я ее хорошо видел и тут же ринулся вниз, отбросив мысль о наказании, которое настигнет меня по возвращении домой. Перед тем как мы отправились на охоту, отец строго-настрого запретил мне подвергать себя опасности, что бы ни случилось. Но не мог же я бросить брата в беде, понимая, что никто другой ему не поможет!

Мое неожиданное появление у дверей очень сильно удивило женщину. То ли тем, что я ей показался слишком маленьким, то ли тем, что обнаружил ее, хотя она хорошо замаскировалась. Мне было все равно. Я не дал этой особе ни шанса, сбив с ног струей пламени. Одежда на женщине загорелась и, вскочив на ноги, она бросилась прочь, не разбирая дороги. Я крикнул Девятому, чтобы он поторапливался. Брат обернулся и с недоумением посмотрел на меня, как бы вопрошая: «Что ты здесь делаешь!?» Я оставил его без внимания, так как увидел приближающихся к нам мужчин. Впереди бежал верзила с дубиной; за ним, отставая шагов на десять, мужик с топором. Девятый велел мне взлетать, но я и тут не послушался. Тогда он втолкнул меня внутрь, а сам встал у пролома. Я оглядел овец и баранов, хищно оскалился и сделал несколько шагов вперед.