Загадки древних времен
Шрифт:
Подождем до Страшного суда
В Крыму, в 3–4-х километрах от Бахчисарая на юго-восток, на склонах скалы-отрога находится Иосафатова долина, куда валькирии приносили с поля боя на пир павших героев. Так называется местность с древним кладбищем города-крепости Чуфут-Кале.
Врезанная в скалу с отвесными обрывами на высоте 800 метров над уровнем моря, возвышающаяся на плато в 36 гектаров, среди стремнин и ущелий, крепость кажется «городом на воздушном острове». На двух крутых южных склонах горы и покоится кладбище Иосафатовой долины.
Крым был владением Киевской Руси, Золотой и Ногайской Орды, территорией Крымского ханства, наконец, российским. Ныне он отторгнут от России волей лысого человека. Свою власть на Крым распространяли литовские князья и турецкие султаны. А в древние времена многие племена и народы — тавры, киммерийцы, скифы, греки, сарматы, готы, аланы — не только завоевывали и колонизовали его, но и считали себя крымскими аборигенами. Из 400 найденных археологами мира стоянок доисторических людей 200 раскопаны в Крыму. Ископаемые «человек Ялты» и неандерталец — предметы автохтонных разнонациональных вожделений: каждому лестно объявить их своими родственниками. Так что наличие в Крыму Иосафатовой долины, где, по Библии (правда, в Палестине), соберутся со всей земли на Страшный Суд мертвецы, восставшие из гробов, вполне уместно. Мертвецов в Крыму уже собралось немало. В одном Бахчисарае (Староселье) обнаружено 5 только среднепалеолитических стоянок.
А сколько вековых слоев на кладбище Чуфут-Кале, доныне неизвестно. В перепаханном археологами и грабителями Крыму немного найдется таких заповедных мест. Строго хранит долина, протянувшаяся с запада на восток, происхождение своих обитателей. Среди могил высятся тысячелетние дубы, которых не касался топор. Могильная дубрава так и называлась «Балта-тиймез» — «топор не коснется». Сегодня от естественным путем погибшей дубравы сохранилось чуть более 10 деревьев. Место остальных заняли кустарник и молодой лес. Из предположительно 5 тысяч захоронений многие ушли под землю. А надгробные камни, тяжелые, монолитные, из местного известняка и крымского розового мрамора, все так же возвышаются среди стволов самыми разнообразными формами: прямоугольные, домикообразные, гробообразные плиты, причудливо взметнувшиеся слегка отесанные белые камни, стелы, есть даже кенотафы.
Однако при расчистке могил и надгробий обнаружилось удивительное однообразие: все эпитафии высечены на одном языке — древнебиблейском. Самая ранняя датировка — 6 год до н. э. Много памятников открыл археолог XIX века, житель Бахчисарая, Фиркович. Его открытия вызвали настолько яростный спор, что были признаны фальсификацией. Доныне ученый имеет противников и сторонников. Но не подлежащий сомнению факт: 90 процентов вырезанных на камнях имен — тоже древнебиблейские. Остальные 10 процентов — греческие, тюркские, персидские, однако и они написаны на древнебиблейском языке. Приняв во внимание, что имя крепости с тюркского переводится «Еврейская крепость», легче всего оказалось признать, что Чуфут-Кале, это неприступное горное гнездо, вместе с кладбищем, принадлежали одному народу — евреям [62] . Турецкий путешественник XVII века Эвлин Челеби-ага, посетив в 1660 году Чуфут-Кале, воскликнул: «Воистину, ни в одной стране нет подобной независимой еврейской крепости!» Он был очень удивлен, встретив в крепости только евреев: комендант, гарнизон, караульные у ворот — все евреи.
62
С этим названием крепости связана история, в которую всяк волен верить или не верить.
Кто не слышал об израильской разведке Моссад? Всякий. И примерно каждый второй знает, откуда взялось это название. Моссад — древняя горная крепость, последний оплот сынов Израиля против римских легионов. Там они убили друг друга, лишь бы не сдаваться. Но оказывается, принцип названия новые израильтяне заимствовали у Советской власти. И возможно, именно сотрудники КГБ подсказали им это название. Ведь государство Израиль возникло по инициативе Сталина и первоначально должно было располагаться в Крыму. Сразу после революции встал вопрос о создании собственной политической разведки, которая одновременно служила бы и карательным органом. Так получилось, что среди основателей (помимо Дзержинского) было много евреев из южных областей России. Когда встал вопрос о названии, они предложили — «Иудейская крепость», а чтобы никто не догадался, название методом перестановки букв (наука Каббала) следовало переиначить так, чтобы понять мог только посвященный. Были предложены десятки вариантов, но все их отличал дилетантизм или легкоугадываемость. И тогда неизвестный герой «красного террора» вспомнил, что изобретать велосипед вовсе не нужно: в России, а точнее, в Крыму давно есть Иудейская крепость, только называется она не по-русски и не на иврите, а по-татарски — Чуфут-Кале, Крепость иудеев. Каббалистическая аббревиатура от этих слов будет ЧК, которое русским можно объяснить как «Чрезвычайная комиссия». С догадливым чекистом все согласились, даже Дзержинский.
Это действительно мировой уникум. Евреи, отгородившиеся от окружающего мира, отказавшиеся от услуг других народов, сами себя защищающие, не собирающие дани…
Путешественнику, правда, было невдомек, что «Чуфут» по-тюркски — обозначение евреев, и вообще почему еврейская крепость носит тюркское название? Он отметил, среди прочего, отсутствие у жителей традиционной ермолки на головах: в Чуфут-Кале мужчины носили шапки из темного сукна, отороченные бараньим мехом. Одежда во многом напоминала турецкую, а также татарскую. Но татар уже тогда не путали с жителями Чуфут-Кале, которых называли караимами. Свое происхождение караимы вели от хазар.
Хазары появились в Крыму в VII–VIII веках, а окончательное переселение их на полуостров произошло после падения Хазарского каганата. Но еще в IX веке хазарский каган послал своих воинов занять крепость Мангуп и Кырк-Иер (Чуфут-Кале). Есть версия, что именно из Чуфут-Кале правили своим царством, живя в крепости, последние хазарские каганы. В любом случае караимские имена известных родов стали появляться на надгробиях в Иосафатовой долины с VIII века. А кто же хоронил здесь своих покойников раньше? Во всяком случае, не готы и не аланы, которые, по преданию, добровольно пустили хазар в свои крепости: готы — в Мангуп, аланы — в Кырк-Иер, что по-татарски означает Сорок укреплений. Сами аланы предположительно называли крепость Фуллы.
Словом, поселились в городе-крепости хазары. До последнего времени хазары были известны прежде всего как «неразумные» (по Пушкину), «нетипичные тюрки», ни с того ни с сего принявшие иудаизм в качестве государственной религии от горстки поселившихся у них беженцев-иудеев. Много любопытных, парадоксальных исторических теорий построено на этом факте — от происхождения евреев-ашкенази до полного впадения в маразм каганов-вырожденцев из древнего алтайского рода Ашина.
Так и закрепилось: караимы-хазары — это евреи-хазары. Евреями считали караимов татары, у которых были свои евреи — крымчаки. Однако в случае Чуфут-Кале евреи оказались «нетипичными». Слишком сильно они походили на тюрков. Их гарнизон в крепости делился на тысячи, сотни, полусотни, десятки. По подсчетам военного историка Делагарди, крепость могла выставить как раз тысячу воинов, что, впрочем, в условиях Крыма было весьма значительно. Крепость неоднократно подвергалась осаде, а вот захватывали ли ее хоть раз силой — точно не доказано. По ряду версий, хан Ногай захватил ее, найдя уязвимое место защитной стены. Но потом татары ушли, оставив Кырк- Иер караимам в нераздельное пользование. Насколько это было действительно так — сейчас уже неизвестно.
Зато известно, что не раз защитники Чуфут-Кале отбрасывали от своих стен генуэзцев и турок. Для крымских ханов из династии Гиреев караимы были «тарха-нагли», то есть независимьми вассалами, хранившими свои законы и обычаи и не платившими налогов. О своей независимости они тоже заботились сами, никого не зовя на помощь.
В легендах Крыма запечатлелись эпизоды участия в битвах женщин при осадах Чуфут-Кале (по татарскому обычаю, все они жили в гаремах). Мать убитого сына принесла к крепостной стене корзины, обмазанные глиной, в которых разводила пчел, и бросила во врагов. Другие женщины обливали нападавших кипящей смолой, но в этом они были не оригинальны. Среди замечательных памятников Чуфут-Кале сохранился находящийся в крепости мавзолей дочери Тохтамыша Ненекеджан-ханым, которая тоже защищала крепость. В Чуфут-Кале дочь хана оказалась то ли из-за болезни в надежде на целительный воздух этих мест, то ли сосланной из-за недозволенной любви. Но и она оказалась женщиной-воином. Она возглавляла гарнизон и была убита неприятельским всадником. На месте гибели дочери хан и приказал ее похоронить. По другой версии, дочь, спасаясь от гнева отца, заставшего ее с возлюбленным, бросилась в пропасть. Ее мавзолей на восьмигранной платформе от обычных мусульманских отличает прекрасный памятник внутри мавзолея. На нем арабская надпись:
«Это гробница знаменитой государыни Ненекеджан-ханым, дочери золотоордынского хана Тохтамыша, скончавшейся в месяце рамазан 841 (1437) года».
Возможно, что одной из жен Тохтамыша была караимка. Еще одна мудрая караимская красавица прославилась тем, что, видя, как иссякают силы защитников крепости, предложила открыть ворота и позвать врагов на пир. Блюда караимов славились отменным вкусом. Под приветливые слова аксакалов и ослепительные улыбки девушек бывшие враги объедались пирогами из пресного теста с рубленой бараниной (свинины и конины караимы не ели) и спелыми вишнями, пельменями в бульоне с томатом, перцем и помидорами, фаршированными мясом и рисом, голубцами в виноградных листьях, приправленных катыком, сластями из грецких орехов и изюма, вареньем из розовых лепестков, лилий и кизила. Запивая, конечно, крымским сухим вином и бузой. Эта восточная легенда не имеет ни тюркских, ни еврейских аналогов. Она чисто караимская.
Крепость всегда была на запоре, открывалась только для выезжавших поодиночке верхом «коробейников» — караимы торговали по всему Крыму. Их называли кырджи — удальцы: только очень смелые люди могли разъезжать по горам, степям и селениям Крыма в одиночку. Кырджи обменивали товары на хлеб и сырье для своих ремесел. Сами же они предлагали сафьян, конскую упряжь и выплавленную из меди, бронзы и олова посуду. Важным товаром была соль — караимы держали солеварни. О гончарном промысле в крепости ничто не напоминает. Зато стена возле крепостных ворот доныне осталась почерневшей, с оплавленными камнями и осыпавшимися пазами — там была городская металлоплавильня. В Чуфут-Кале был единственный в Крыму монетный двор крымских ханов. Чеканилась серебряная монета с большой добавкой меди. Татары называли ее «гнилая деньга». Кроме монетного двора в Чуфут-Кале хранилась и ханская казна: караимы славились своей честностью. Вероятно, и вся казна крымских ханов какой-то период хранилась в Чуфут-Кале; в ином случае не обошлось бы без татарского гарнизона. Впрочем, вопреки свидетельству турецкого путешественника, татары в крепости, возможно, были, некоторые археологи развалины одного из городских зданий считают мечетью. И тем не менее именно караимы держали руку на пульсе ханской казны. И в то же время — нет легенд о кладах в самом Чуфут-Кале, обычно волнующих воображение разбойников, не попадались они и археологам. Зато немало свидетельств, что неприступная крепость была ханской тюрьмой для «привилегированных» пленников. Где находилась тюрьма, не установлено. Но она была. В Чуфут-Кале томились в оковах русский посол Айтемиров, воевода Шереметев, литовский посол Лев, любимец Ивана Грозного Василий Грязной, гетман Потоцкий, князь Ромодановский. Известен интересный инцидент, который произошел между караимами и крымским ханом. На молитвеннике, изданном в Венеции в XVI веке, есть приписка на караимском языке, в которой говорится, что Крымский хан хотел доверить караимам заложника — казака Тимоша, сына Богдана Хмельницкого.
«Когда мы с поклоном сообщили, что не будем держать его у себя, Суюн-ага, разгорячившись, сказал: „Вы не боитесь приказа Высокого хана — топчите его, бросив на землю. Вы идете против его величества. Так знайте, что топор коснется „Балта тиймез““. Рассердившись, он уехал.
Джамат этим очень опечалился. После этого старик эрби-ага (священник), Ходжи-ага и Тохтамыш-ага, сев на коней, догнали Суюн-агу в Салачике и сказали ему: „О Суюн-ага, мы ведь с этим русским „канлы“ (то есть между нами имеется неотомщенная кровь). Если наши джигиты придерутся к сыну гяура Тимошу, то может пролиться кровь“. После того как объяснено было это опасение, сердце Суюн-аги успокоилось и злость прошла, тогда он сказал: „Ждите, я передам хану Бабаю“. Мы ждали три дня и три ночи, после чего его величество передало через чауша (чиновника) Дивана из Качинского дворца радостную весть: „Если жители Кале „канлы“, то пусть казак Тимоша будет находиться в армянской слободе“.