Чтение онлайн

Неосведомленность о ленд-лизе удивительна. С трудом верится, как указывает А. Паперно, что ничего не знал о тихоокеанской половине ленд-лиза бывший глава советской военной миссии в Персидском заливе Л.И. Зорин, генерал-майор в отставке, после войны на протяжении многих лет работавший заместителем министра Внешторга СССР9.

Обидно, когда героические страницы истории ускользают из памяти потомков. Вдумайтесь хотя бы в одну деталь ленд-лизовских перевозок на Дальнем Востоке: все они были бесконвойными! Конвоев не было (хотя под боком вступившая в войну на стороне Гитлера Япония) - только одинокое, бесконвойное плавание советских экипажей на советских же судах (и на судах, предоставленных по программе ленд-лиза)10.

А. Паперно останавливает внимание и на известных словах Черчилля, назвавшего ленд-лиз "самым бескорыстным актом в истории всех стран". "Эта формулировка, - пишет она, - представляется мне не очень точной. Ленд-лиз не был благотворительностью, и бескорыстие само по себе не могло быть его характеристикой уже потому, что пропуском к этой помощи для каждой страны было то, что ее оборона становилась жизненно важной для обороны США"11. А касаясь вопроса о выгодах ленд-лиза для США, журналистка приводит и такую экстравагантную подробность, как ходившие в США слухи, что "война была для США настолько выгодна, что на выборах 1944 года (эта дата у А. Паперно. С. Л.) соперник Рузвельта республиканец Дьюи якобы имел в своей программе пункт о продолжении войны, но уже против русских на стороне немцев".12

И тем не менее выгоды, несомненно, были. Военная помощь, в соответствии с названием соответствующего соглашения, была взаимной. А. Паперно пишет: "Кроме упомянутых прежде товаров - золота, леса, пушнины, икры, рыбы, которые, однако, не всегда числились в списках "обратного ленд-лиза", а нередко были и коммерческим экспортом, Советский Союз предоставил союзникам услуги: обеспечение и обслуживание иностранных судов, приходящих в наши северные порты, частичное снабжение войск союзников в Иране"13.

Хочется добавить, что еще со времен "холодной войны" вопрос о том, насколько выгодны были ленд-лизовские поставки для самой Америки, горячо и эмоционально обсуждается в нашей отечественной литературе, при этом дается понять, что присутствие выгоды в таком деле как бы принижает ценность предоставленной помощи: они это делали потому, что им это было выгодно, и что освобождает нас от долга благодарности, - увы, именно таков не высказываемый прямо мотив многих публикаций.

Между тем что же тут плохого в том, что их выгода совпадала с нашей пользой? Ну и что, коли помощь не была для них в убыток? Ведь это прекрасный прецедент, когда две великие державы, невзирая на все противоречия, сумели объединить усилия в борьбе с общим врагом, что интересы их совпали, и при этом США было выгодно - чем плохо это слово? помогать России. Кстати, его отнюдь не избегает и Стеттиниус. Более того, он явно оценивает ленд-лиз в экономических категориях и не раз произносит слова "сделка", "выгода" и др., а 4-ю главу своей книги даже назвал так: "Эсминцы в обмен на базы"! Да и никак нельзя считать предосудительным то, что, оказывая помощь союзникам, страна исходила при этом из собственных, национальных - в том числе, экономических - интересов. И не только по отношению к России. Реально существовавшие противоречия между союзниками умело использовала пропаганда противников. Стеттиниус пишет о том, что японцы, к примеру, уверяли англичан в том, что "ленд-лиз - это трюк, придуманный янки, чтобы прибрать к рукам внешнюю торговлю Великобритании"; а американцам сообщалось, что ленд-лиз - "хитрая выдумка англичан, чтобы обанкротить США и взять в свои руки американскую внешнюю торговлю". Да и чего бы стоила пропаганда, если бы она не опиралась на реальные сомнения и опасения?

Кстати, упомянутый выше вопрос о передаче Америке английских баз в Западном полушарии заслуживает отдельного рассказа, чтобы продемонстрировать, как последовательно и удачно американцам удавалось сочетать собственную выгоду с пользой для общего дела. Цитируем Стеттиниуса:

"За то, чтобы Америка получила новые базы в Западном полушарии (имеются в виду принадлежавшие Англии Бермуды и Ньюфаундленд.
– С. Л.), выступали американцы самых разных убеждений: и те, кто был всецело за помощь Англии в интересах нашей безопасности, и те, кто считал, что достаточно одной континентальной обороны. Были и такие, которые, не желая передачи англичанам наших судов, призывали потребовать, чтобы англичане предоставили нам базы в счет погашения старых долгов времен Первой мировой. Эту идею пропагандировали и германские агенты... <...> Президент США согласился с тем, что передача англичанам старых эсминцев - в интересах американской обороны, <...> обмен эскадренных миноносцев на военные базы скорее усилит, нежели ослабит нашу обороноспособность в целом. <...> Черчилль... заметил, что предпочел бы передачу баз в аренду как акцию доброй воли, а не в обмен на эсминцы. С его точки зрения, ставить на одну доску военные базы и старые корабли - значит признавать, что сделка гораздо выгоднее для Америки, чем для Великобритании. В Вашингтоне был выработан компромисс, принятый и Лондоном. Англия "на добровольных началах" передавала нам права на базы на Ньюфаундленде и Бермудах, имеющие особую важность для обороны США и Канады, а базы в Вест-Индии и Южной Америке... мы получали в обмен на передачу эсминцев".

В другом месте Стеттиниус отмечает:

"Суть дела состояла не в долларах, а в самолетах, пушках и кораблях. Оказывать на коммерческой основе помощь тем, кто сдерживал натиск стран оси, - это значило бы помешать достижению нашей подлинной цели: направить на фронты достаточно оружия, чтобы остановить агрессию прежде, чем она достигнет Западного полушария".

Красноречивы слова Рузвельта:

"...Будущее и безопасность нашей страны теперь тесно связаны с событиями, происходящими далеко от наших границ". "В случае поражения Великобритании (он говорил это 6 января 1941 года.
– С. Л.) все мы, американцы, будем жить под дулом винтовки..."

"Вообще же участников дебатов и в Конгрессе, и в обществе в целом волновала не помощь другим народам, но, скорее, наша собственная стратегия безопасности <...> Ленд-лиз же давал возможность, помогая другим, остановить наших врагов".

"Для нас, конечно, ближайшей и самой важной выгодой было использование странами оружия, полученного по ленд-лизу, против агрессоров. Кроме того, мы были вправе ожидать от стран, которым помогали, помощи нам самим в той или иной форме. Но только ход событий мог определить, какого рода выгоды мы от них получим".

Однако реализация программы ленд-лиза приносила и прямые выгоды. Так, Стеттиниус отмечает:

"...Программа ленд-лиза дала заметный толчок развитию производства вооружений в Америке. <...> Помимо косвенного влияния на расширение американской военной промышленности сотни миллионов долларов по программе ленд-лиза еще до Пёрл-Харбора были вложены в новые заводы, фабрики, верфи и другие объекты, что сыграло немалую роль в развитии наших производительных сил. Эти инвестиции, всего на 900 миллионов долларов, были вложены в экономику 34 из 48 наших штатов, и суммы их колебались от 142 миллионов долларов на военные заводы в Мичигане до 14 000 на производство сухого молока в Северной Дакоте. <...> Эти средства шли на перестройку гражданских предприятий... в военные... Новые заводы полностью или частично финансировались также за счет программы ленд-лиза, а производство вооружений для нашей армии и наших союзников позволяло с лихвой окупать затраты на их строительство. <...> На ленд-лизовские средства сооружались доки, пирсы, плавучие краны в американских портах... Благодаря им удалось создать систему военных складов и товарных станций от побережья до побережья...

Немалое значение имела программа ленд-лиза и для развития сельхозпроизводства и пищевой промышленности...

<...> Но программа ленд-лиза не только оказала влияние на производство продовольствия... но и произвела небольшую революцию в обработке пищи. Как во времена наполеоновских войн потребность в сохранении продуктов привела к открытию консервирования, так сейчас необходимость сбережения места на кораблях привела к развитию технологии дегидратации (обезвоживания) продуктов".

А. Паперно - единственная журналистка последнего времени, писавшая специально о проблемах ленд-лиза. Во многом это объясняется трудоемкостью разработки самой темы, скудостью источников, а зачастую их прежней закрытостью в архивах, хотя формально гриф секретности с этой темы снят. Но в феномене ленд-лиза столько загадок и интересных поворотов, столько ждет нас еще открытий, что А. Паперно, конечно же, не последняя, кто об этом пишет.

И еще к вопросу об оценках. А. Паперно приводит цитату из Роберта Коакли, написавшего в статье "Рузвельт и ленд-лиз" (1971):

"На Ялтинской конференции маршал Сталин сказал, что, по его мнению... ленд-лиз - это замечательное изобретение, без которого победа была бы иной. Он добавил, что в предшествовавших войнах некоторые государства оказывали денежную помощь своим союзникам, но она только оскорбляла тех, кто получал субсидии, и создавала финансовые трудности. Ленд-лиз не породил подобного зла. И он еще раз подчеркнул, что, по его мнению, ленд-лиз внес чрезвычайный вклад в победу"14.

Что говорили и писали о ленд-лизе американские политики в годы войны

Наилучшее представление внимательный читатель может составить себе об этом из книги Стеттиниуса, где достаточно подробно излагается и история возникновения идеи ленд-лиза, и история претворения в жизнь этой идеи, и подробности и трудности ее реализации.

Поэтому книга сына президента Франклина Рузвельта Э. Рузвельта "Его глазами" (Москва, 1947) будет нас интересовать в основном как источник дополнительной информации и живых впечатлений. Эта книга охватывает период от начала войны до момента, последовавшего вскоре за встречей Большой тройки в Ялте. Книга дает верное представление об атмосфере того времени, о формировании и принятии решений, о личности и окружении Ф. Рузвельта. Автор книги сокрушается, что на смену сотрудничеству военных лет приходят времена, когда "степень нашего доверия или недоверия к России обусловлена не ее огромным вкладом в нашу победу, которая все еще остается величайшим событием в жизни нашего поколения"15, а сенсационными заголовками газет. "Мы не можем выиграть мир, если сегодня среди нас не будет того единства, которое обеспечило нам победу в войне"16. Это очень интересная оценка: "единство, которое обеспечило победу в войне". И на этом невольно заостряешь внимание, принадлежа другому времени, в котором мыслят другими категориями и если и размышляют о том, что обеспечило победу в войне, то стремятся сосчитать, измерить, взвесить суммы помощи, размер ответных поставок и др. Но создается впечатление, что за всеми этими нынешними подсчетами уходит в тень самое важное - представление о том, что победа всегда достигается все-таки не количеством вооружений и численностью армии - это, конечно, тоже очень важно, - но боевым духом сражающихся, единением их в противостоянии общему врагу. Нам кажется, сейчас недооценивается великая важность этого единения держав на пути к победе. Современники и участники тех событий - в их числе и Стеттиниус, и Э. Рузвельт - это понимание пронесли через всю жизнь и запечатлели его в своих книгах, хотя первый много, но весьма дельно пишет как раз и о количественной стороне ленд-лиза.