Чтение онлайн

Женщина подошла со своим блокнотом:

— Что тебе принести?

— Только капучино, пожалуйста, я жду свою подругу, так что мы закажем еду, когда она придет.

— Ясно, дорогой, ты сегодня первый клиент, все будто вымерли. Я быстро.

Она ушла, а он взял бумажную салфетку и поднес ее к голове, чтобы вытереть пот, выступивший на лбу. На столике рядом с ним лежала стопка журналов, поэтому он взял один и открыл его, чтобы сделать вид, что занят, но не мог сосредоточиться, потому что слова и картинки казались одним большим размытым пятном.

Что ему делать? Он должен обезопасить себя и уехать из города. У него есть деньги на банковском счете под вымышленным именем, так что он проживет, пока не найдет другую работу, но часть его хотела закончить то, что он начал. Сможет ли он жить с самим собой в ладу, если священник не умрет? Он не знал.

Официантка прервала его размышления и поставила перед ним на стол большую кружку с пенистым кофе.

— Я только что закончила печь на завтра, если захочешь заказать что-нибудь еще, просто крикни мне.

Он одарил ее своей самой милой улыбкой, и она улыбнулась в ответ. Забавно, что женщины находили его настолько надежным. Они не подозревали, что при благоприятных обстоятельствах он убьет их не раздумывая. Шон высыпал четыре пакетика сахара в дымящуюся кружку и помешал. «Что мне теперь делать?»

***

Джейк вошел в церковь, за ним последовала Энни. Свет был не очень хорошим, а вонь внутри стала еще сильнее. Они не могли видеть Джона, но откуда-то из передней части здания донесся стон, и Энни побежала в том направлении; на этот раз Джейк последовал за ней.

Энни могла легко различить Джона, который лежал на полу рядом с купелью для крещения. Он сжимал распятие, но для Джейка это делала густая черная тень огромного человека, который, казалось, сидел на груди священника. Его очертания были человеческими, но Джейк мог видеть стену с другой стороны, и он почувствовал, что его ноги превратились в желе. Его ноги просто примерзли к полу, и он не мог двигаться дальше.

Энни бросилась вперед и увидела Софи, стоящую рядом с алтарем с выражением ужаса на лице:

— Софи, скажи, что мне нужно сделать.

Девочка не отрывала взгляда от священника, лежащего на полу, поэтому Энни встала перед ней, закрывая его от ее взгляда.

— Пожалуйста, Софи, он убьет его, а потом убьет меня. Что я могу сделать?

Софи указала на купель.

— Я не знаю, Энни, попробуй плеснуть на него святой водой и помолиться, Джон молился Святому Михаилу, когда он совсем разозлился. Ты знаешь эту молитву?

Энни напрягла мозги, она слышала, как Джон произносил ее меньше часа назад. Подбежав к купели, она с такой силой оттолкнула тяжелый кусок дерева, закрывавший ее, в сторону, что он с грохотом упал на каменный пол, затем огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно было бы зачерпнуть воду.

На алтаре стояла золотая чаша для причастия. Подбежав, чтобы схватить ее, она погрузила чашу в холодную воду и наполнила до краев, а затем побежала обратно к Джону и страшному существу, сидящему на нем.

Лицо Джона посерело, глаза закатились. Энни молилась Богу, умоляя его о помощи, и в тот момент она верила в него как никогда в жизни. Она нацелила чашу и вылила содержимое на человека-тень и Джона. Энни почувствовала, как крошечная холодная ладонь схватила ее левую руку, и слова полились из ее рта и рта Софи одновременно:

— Святой Михаил Архангел,

Защити нас в бою.

Будь нашей защитой от зла и ловушек дьявола…

Из тени перед ней раздался крик, и она сместилась с груди Джона, выпрямилась и повернулась к ней лицом. Энни почувствовала, что у нее дрожат руки, но Софи сжала ее руку еще крепче. Тень двигалась, пока не оказалась прямо перед ней, ее лицо было в миллиметрах от ее собственного, и вонь стала невыносимой. Его красные глаза смотрели прямо сквозь нее, в самые глубины ее души. Он открыл пасть, обнажив ряд острых, как бритва, зубов, и Энни никогда еще не испытывала такого ужаса.

Кто-то еще схватил ее правую руку, эта ладонь была намного больше, такого же размера, как у нее, и крепко сжал. Энни оглянулась и увидела женщину — взрослую красивую версию Софи, которая ей улыбалась. Женщина кивнула Энни, чтобы та продолжила, и Энни начала читать оставшуюся часть молитвы.

— Да упрекнет его Бог, мы смиренно молимся;

и Ты, о Князь Небесного Воинства, сделай это.

Божественной силой Бога

Низвергните в ад сатану и всех злых духов

Которые бродят по всему миру в поисках гибели душ.

А теперь убирайся отсюда, я изгоняю тебя навечно, чтобы ты никогда не выходил на свет. Ублюдок, убирайся в ад или откуда ты там взялся, и отпусти Софи!

Рот человека-тени захлопнулся с выражением удивления, что эта женщина смогла сделать то, что не смог сделать священник. Его пронзительные красные глаза, которые несколько минут назад искали душу Энни, поблекли до очень бледно-розового цвета, и он начал распадаться, как кусочки пепла от огня, уносимые ветром. А потом исчез.

Джон открыл глаза и попытался сесть. Он посмотрел на Энни и всхлипнул, увидев, что она стоит с Софи и Бет по обе стороны от нее. Наконец-то добро объединилось против зла. Энни посмотрела на Бет, когда та прошептала «спасибо», а затем отступила в сторону и с восторгом наблюдала, как Софи шагнула в объятия своей мамы. Теплый золотистый свет окутал их обеих, и они сияли так ярко, что Энни пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы продолжать смотреть. Горячие слезы покатились по ее щекам.

Джону удалось подняться и обнять ее.

— Спасибо, Энни, ты сделала поистине замечательную вещь.

Софи и Бет улыбнулись Джону, и снова Бет сказала:

— Мы будем ждать тебя, Джон, когда придет твое время, я обещаю. — А потом они тоже исчезли.

Из глаз Джона потекли слезы. Энни обняла его, затем повернулась к Джейку, который не сдвинулся ни на дюйм. Его лицо было бледнее, чем у Софи, он попытался что-то сказать, но из него вырвалось лишь невнятное бормотание.

Джон наклонился, чтобы поднять чашу для причастия, выпавшую из рук Энни, и поставил ее обратно на алтарь.

— Если бы только у Шона был такой счастливый конец. Пойдем, не лучше ли нам вернуться в дом, убийца все еще на свободе.

Энни схватила Джейка за локоть, подталкивая вперед, чтобы заставить его ноги двигаться. Она провела его через церковь к двери. Здесь больше не пахло плохо, зловоние сменилось сладким запахом свежих цветов, которые украшали конец каждой скамьи, и они пахли летом и надеждой.

Энни никогда еще не чувствовала себя так хорошо. Им удалось отправить человека-тень туда, откуда он пришел, и воссоединить Софи с ее мамой. Это поистине чудесный подарок, и, как бы страшно все ни было, она чувствовала, что за последние шесть месяцев добилась гораздо большего, чем за тридцать три года своей жизни.