Чтение онлайн

— Не свои, а ваши, ваши общие, — перебила ее Вики. — Вы теперь одна семья, и все, что принадлежит ему, стало твоим.

— Но у меня-то ничего нет, — в отчаянии возразила Сабина. — Что же в результате получает он? Это же несправедливо! — Она возмущенно покачала головой. — Я не хочу быть нахлебницей.

Вики была просто шокирована ее словами.

— Какая нахлебница? О чем ты говоришь? Ты спрашиваешь, что получает Мэтт? Я тебе отвечу: жену, которая его любит. — В ее голосе сквозила непоколебимая уверенность. — Так же как ты — мужа, который любит тебя. Джинсы и сапоги, которые он купил тебе…

— Откуда ты знаешь, что он мне купил? — удивленно подняла глаза Сабина.

— Дорогая, я знаю, что тебе было нужно. Но что бы Мэтт ни купил тебе, это не имеет значения. Главное — ваша любовь.

— Если бы это было так… — не выдержала девушка.

— Не надо, Сабина. Ты сейчас просто расстроена. Мэтт любит тебя, иначе он никогда бы на тебе не женился. Я его хорошо знаю, так же, как всех Кросби.

— Нет, Вики, ты многого не знаешь. — Сабина в отчаянии сжала руки своей новой подруги и с мольбой заглянула ей в глаза. — То, как это случилось…

— Я не хочу, чтобы ты сгоряча рассказала мне что-нибудь такое, о чем потом пожалеешь, — перебила ее Вики, решительно помотав головой. — Я знаю Мэтта Кросби с детства и до той минуты, как впервые увидела тебя, могла поклясться, что он не верит в брак и не даст притащить себя к алтарю даже под дулом пистолета. — Наклонившись вперед, Вики поцеловала Сабину в щеку. — Конечно, я хотела бы узнать, что произошло в Лас-Вегасе, и когда-нибудь ты расскажешь мне об этом… но не сейчас. — И, переключившись на деловой тон, она добавила: — Я привезла тебе поваренную книгу и разные мелочи для уборки. Неси свои пакеты в спальню, а я пока схожу к машине. — Молодая женщина тронула за плечо сына. — Кейн, побудь здесь, я скоро приду.

Темноглазый мальчуган спокойно посмотрел на мать и снова обратил все свое внимание на зажатую в кулачке красную спортивную машинку.

Сабина еще пару секунд стояла на месте, молясь о том, чтобы все, сказанное Вики, было правдой, и в то же время понимая, что этого просто не может быть. Затем она с тяжелым вздохом собрала свои пакеты и понесла их в спальню.

Сабина постепенно приходила к выводу, что ее муж, должно быть, сделан из стали.

Дни шли. Они так продолжали жить вдвоем в своей маленькой бревенчатой хижине, но Мэтт, казалось, не только не обращал внимания на ее чувства, но и ничем не проявлял своих!

Она и представить себе не могла, как много интимных моментов возникает, когда живешь под одной крышей с мужчиной, тем более на таком ограниченном пространстве. Увидев в первый раз в открытую дверь ванной, как Мэтт бреется, Сабина остановилась в замешательстве. Она понимала, что это каждодневный ритуал для любого мужчины, который не носит бороды, но не могла припомнить, чтобы видела раньше что-либо подобное.

Обнаженный до пояса, Мэтт стоял, наклонившись вперед, и вглядывался в надтреснутое зеркало. Неожиданно он вскрикнул, и Сабина увидела, как крошечное пятнышко крови проступило сквозь идеальную белизну его намыленной щеки.

Она ахнула.

— О Боже! Сейчас я помогу тебе. Я видела где-то кровоостанавливающее…

Он засмеялся и сделал шаг назад, загораживаясь от нее поднятыми вверх руками. Половина его лица была чисто выбрита, другую покрывала постепенно розовеющая пена.

— Ничего страшного. Это часто бывает.

— Разве?

Сабине трудно было такое представить. К Лайонеллу Грэхему каждое утро приходил личный парикмахер, который вряд ли мог допустить подобную оплошность.

Мэтт снова подошел к зеркалу.

— Ну да, у тебя же никогда не было братьев.

Он быстро закончил бритье, смыл следы пены и, подмигнув Сабине, вышел из ванной.

Майк и Вики часто заезжали к ним, привозя то свежеиспеченный кекс, то пачку журналов, то какие-то хозяйственные мелочи. Сабина с благодарностью принимала их помощь и поддержку.

Но в ее отношениях с Мэттом никаких сдвигов не происходило. Они даже стали еще более напряженными. Сабина чувствовала это постоянно: и когда они сидели друг против друга за кухонным столом, и когда он случайно задевал ее, сталкиваясь в дверях, и когда наблюдал, как она выходит утром из спальни, одетая в его фланелевую рубашку вместо ночной сорочки.

Сабина не имела понятия, какой эффект оказывает эта вынужденная интимность их совместного существования на Мэтта, но для нее самой это было нелегким испытанием. К Рождеству ее нервы были уже на пределе. Одетая в новые джинсы и белую шелковую блузку из своего старого гардероба, она вышла в гостиную как раз в тот момент, когда Мэтт заканчивал складывать свою постель.

Он посмотрел на нее с явным одобрением.

— Ну, как, ты готова ехать в главную усадьбу?

Сабина уже знала, что главной усадьбой он называл дом, где жили Майк и Вики. Она еще ни разу не бывала там и с нетерпением ждала этого момента.

Дорога была необыкновенно красива. Сабина зачарованно вспоминала картинки Рождества из детских книжек. Она и не представляла, что такое бывает на самом деле. Снег покрывал ветви вечнозеленых деревьев, лежал на заборах, устилал поля и пастбища. Природа выглядела настолько совершенной в своей красоте, что напоминала поздравительную открытку.

Они проехали под аркой широких ворот с надписью: «Ранчо братьев Кросби», и Сабина с любопытством огляделась. Все вокруг выглядело аккуратным и ухоженным, начиная с добротного, выкрашенного белой краской забора и заканчивая приветливым крыльцом большого двухэтажного дома. Его дверь украшал самодельный праздничный венок с большим красным бантом и развевающимися на ветру лентами.

Мэтт выключил мотор и искоса взглянул на Сабину.

— Готова? — испытующе спросил он.

— Готова, — твердо ответила она.

Они взяли в руки пакеты с подарками и вошли в дом. Сабина и представить не могла, в каком празднике ей предстоит принять участие.

К рождественскому обеду в доме Кросби всегда подавали индейку, поскольку говядина здесь была повседневной пищей. В те годы, когда приготовлением еды занимался отец Мэтта и Майка Дерек, индейку было трудно разжевать, а начинка напоминала по вкусу размокший картон. Но с появлением в семье Вики все изменилось. Теперь птица всегда была сочной и румяной, а от яблочной начинки буквально текли слюнки.