Чтение онлайн

– Да, господин.

– Большой отряд?

– Пятьсот воинов. Видишь эту крепость? – армянин поднял руку и показал на скалу, возвышавшуюся в центре города. Левая ее сторона резко обрывалась, а правая плавно спускалась к домам. На вершине гнездилась крепость с высокой башней. – В ней расквартирован отряд.

– Высокая.

– С башни видна Кесария Каппадокийская – похвастал Тигран. Аспар недоверчиво нахмурил брови.

– До Кесарии два дневных перехода. Видно так далеко?

– Ну… В хорошую погоду да – ничуть не смутившись ответил армянин.

Вскоре городской пейзаж изменился – улицы из кривых закоулков превратились в широкие, очерченные с обеих сторон колоннадами. Освещение стало ярче, появилась чистая публика. Дома были не выше трех этажей, и почти все украшены резными колоннами, портиками. Перед ними росли деревья и аккуратно подстриженные вечнозеленые кустарники. Стали попадаться огороженные виллы с собственными садами.

После очередного поворота дом'a расступились, и всадники выехали на залитое светом открытое пространство. Вправо и влево шла огромная улица, по которой, несмотря на поздний час, прогуливалось множество народу. Кабачки и таверны были открыты. Из них слышался не совсем трезвый хохот, веселый шум, звуки лиры и женского пения.

Впереди лежала площадь, заполненная зеваками. По ней ходили торговцы с лотками, предлагали отведать копченых колбас, пафлагонского сыра, засахаренных апельсинов и груш, приправленных специями медовых лепешек и маленьких пирожных в форме колец. В возле обелиска, покрытого египетскими письменами, стояло три шатра, в которых разливали горячее вино со специями, жарили молодых козлят, поливая густым пряным соусом, и подавали ароматное пюре из трески.

Площадь упиралась в мраморный фасад городских бань с одной стороны, и в круглый амфитеатр с другой.

– Это площадь Святой Варвары – принялся рассказывать Тигран, – главное место отдыха и увеселения горожан. В понедельник начинается Великий пост, а завтра – главный день Карнавала. Будет шествие в масках и костюмах, пляски, музыка. Но лучшее представление будет в амфитеатре. Очень советую посетить. Предоставлю вам ложу эгемона. У нас гостит труппа из Египта, и девушки в ней просто восхитительны. Они, кстати, сегодня танцуют в таверне «Александрия» – ловят осу, залетевшую под тунику.

«Плохо же ты осведомлен, симпон» – подумал Аспар. «Эти гетеры уже ловят осу у меня, в поместье «Львиный камень».

– Мы почти приехали. Сразу за театром находится резиденция. Раньше это был храм богини Кибелы, но с распространением истинной веры его стали использовать для нужд градоначальника.

Колонна гвардейцев под недоуменные взгляды проследовала через площадь, влилась в проезд между банями и театром, и свернула в ворота резиденции, распугав просителей и зевак, толпившихся у входа днем и ночью.

Спрыгнув с коня, Аспар подал гвардейцам знак ждать его, а сам в сопровождении Тиграна пересек двор, взбежал по лестнице и вошел в бывший храм.

Огромный зал тонул в полумраке. Вокруг постамента, на котором возвышался трон эгемона, на медных вогнутых листах горел огонь и отбрасывал на колонны оранжево-бордовые блики.

– Нам дальше. Дом градоначальника прилегает к залу официальных приемов. Здесь недалеко. – Тигран отодвинул один из гобеленов на задней стене и повел экскувита длинным коридором. Проход долго петлял, и наконец, вывел гостей во внутренний двор виллы.

Мужчины поднялись на второй этаж, и вошли в просторную светлую комнату. Левую ее стену прорезали три застекленные арки, из которых открывался захватывающий дух вид на город и долину.

Стены помещения были расписаны сюжетами из мифа о Кибеле. Черно-белый мраморный пол устилали персидские ковры. Справа располагался длинный стол с винами, фруктами и блюдами с рыбой. За ним сидели пять человек – вся городская верхушка.

Когда Аспар вышел на середину комнаты, все умолкли и встали.

– Сотнику императорской гвардии радоваться! – проговорил худощавый седовласый мужчина лет пятидесяти, с зачесанными назад коротко стрижеными волосами. Разрез глаз выдавал в нем потомка диких северных кочевников. Тонкие бледные губы изобразили подобие улыбки. Пальцы с перстнями нервно теребили золотую цепь. – Я…

– Ты Игнатий Авар, градоначальник – перебил Аспар. – Я тебя знаю. Можешь сесть. – У эгемона подкосились ноги, и он беззвучно плюхнулся на скамью.

Экскувит бегло оглядел присутствующих. Догадаться, кто здесь кто было нетрудно. Справа от Игнатия стоял крепкий седой мужчина в сером подряснике и с серебряным крестом на груди. Аккуратно подстриженная борода обрамляла волевое лицо. Несмотря на почтенные годы, морщины почти не коснулись его высокого лба.

– Ты – епископ Ниссы Амвросий. Наслышан. Тоже можешь сесть. – Архиерей внимательно посмотрел на офицера, и медленно опустился.

Место слева от градоначальника пустовало. Вероятно, оно принадлежало Тиграну. Левее стоял воин лет сорока в черном кожаном нагруднике. Но даже если бы он был в цивильной одежде, ошибиться в роде его занятий было невозможно. Большие сильные ладони, привыкшие к мечу, широкие плечи, кривые ноги кавалериста, коренастая фигура. Самым выразительным было лицо – треугольное, плоское, наглое, с перебитым носом и маленькими затуманенными глазками. Пьян викарий пехоты был не от вина. Такой взгляд бывает у людей, упивающихся своей безнаказанностью, чьи руки по локоть в крови.

– Викарий Лев. Знаю. – Аспар перевел на офицера тяжелый немигающий взгляд. Тот вытянулся и придал лицу подобострастно-туповатое выражение. – Садись.

Крайний чиновник справа выглядел необычно для судьи – простоватое округлое лицо, всклокоченные волосы, засохшие пятна еды на одежде. Однако должностной знак отличия в виде сине-белой нашивки не оставлял сомнений.

«Странный персонаж – подумал Аспар. – Видимо чей-то ставленник. Всегда выгодно держать на высокой должности преданного болвана».

– Судья Епифаний… – экскувит засверлил взъерошенного служителя закона суровым взглядом, но тот неожиданно удивил: глаз не отвел. «Хммм… Интересно…» – И о тебе наслышан. Садись.

Последним остался стоять тюремщик – рыжий, угловатый, с крючковатым носом, редкой кустистой растительностью на лице и хитрым взглядом. За его левым плечом торчал небольшой горб. Тюремщик смотрелся нескладно, будто из него вынули все кости и без разбору запихнули обратно.

– Тюремщик Мовсес…

«Хотя, какой он Мовсес? Это Мойша из еврейского квартала. Интересно, кто придумал поставить на самую ненавидимую должность в городе иудея?»