Чтение онлайн

Цезарь, наученный горьким опытом с Катоном, терпеливо ждал. Наконец, в конце месяца, совершив очередное жертвоприношение, Бибул торжественно объявил, что в этом году вообще все дни неблагоприятны для проведения народных собраний.

Это было уже явное издевательство. Цезарь, всегда насмехавшийся над верой в богов, впервые до конца осознал, как можно использовать эту страшную силу. Но остановить его уже было нельзя. Пользуясь своими правами верховного понтифика, Цезарь объявил, что Бибул неправильно истолковал волю богов, и как консул назначил наконец день народного собрания на Капитолии.

Вечером этого дня в доме Бибула собрались видные оптиматы.

– Он назначил выборы, – кричал взбешенный Бибул, – отменив мое решение. Клянусь Юпитером, я такой же консул, как и он.

– Цезарь еще и верховный понтифик, – напомнил Цицерон, – толкующий волю богов.

– Но консулы имеют право ауспиций, [166] – возразил Бибул.

– Да, – горько признался Катон, – Юлий получил все высшие должности в государстве. Ему не хватает только армии Помпея и диктатуры.

– Он их никогда не получит, – твердо сказал консуляр Децим Юний Силан.

– Мы не допустим этого, – поддержал Лентул Спинтер.

– Завтра нужно будет в сопровождении народных трибунов Гая Меммия, Марка Латеренсия и Гая Фанния пройти на Форум и помешать Цезарю принять его аграрный закон, – предложил Цицерон, – из десяти трибунов только они трое твердо будут на нашей стороне. Кроме того, их появление внесет неразбериху, и никто не станет слушать проект нового закона Юлия.

– Клянусь Минервой, славной богиней мудрости, ты прав, – согласился Агенобарб, – нужно помешать Цезарю принять новый закон, который выгоден только ему и Помпею.

На следующий день уже с раннего утра римляне потянулись к Форуму, на Капитолий, где должно было состояться народное собрание. Предусмотрительный Цезарь заранее подготовил несколько отрядов своих сторонников, собрав их поближе к Форуму.

Уже была установлена ростральная трибуна на Форуме, и легионеры городских когорт сдерживали все напирающую толпу людей.

Цезарь появился на Капитолии в сопровождении двенадцати ликторов. Под оглушительный рев толпы он прошел на Форум, приветствуя римлян. Слева от него стоял Марк Лициний Красс, справа, к огромному удовольствию популяров и огорчению сенаторов, сам Гней Помпей Магн. Это однозначно свидетельствовало – армия на стороне триумвирата.

Совершив ритуальное жертвоприношение, Цезарь вышел к народу.

– Хвала богам, – громко произнес он, – сегодня мы собрались здесь, чтобы узнать волю римского народа.

Толпа ответила криками благодарности, умело отрежиссированными сторонниками Цезаря.

– Мы хотим наделить землей наших ветеранов, всех разорившихся римских граждан, всех легионеров вернувшейся армии Помпея, – демагогически начал Цезарь.

Именно в этот момент с разных сторон возник неясный шум, усиливающийся по мере приближения процессий. В сопровождении двенадцати ликторов и трех трибунов со стороны Палатина по Священной дороге двигался Марк Кальпурний Бибул. Со стороны Квиринала двигалась другая, не менее величественная процессия, состоящая из сенаторов под руководством Катона и Агенобарба. В белых торжественных тогах, украшенных пурпурными полосами, в накинутых парадных трабеях, они походили на отряд бело-красных орлов в окружении стервятников. Зрелище было, действительно, внушительным, но оптиматы, излишне самоуверенно понадеявшиеся на такой сценический вариант и свой авторитет, не учли главного – площадь вокруг Форума контролировалась сторонниками триумвирата.

Катон и Агенобарб уже достигли Форума и поднимались к Цезарю на трибуну, когда Бибул, находившийся на расстоянии пятидесяти шагов, [167] закричал:

– Именем Рима и наших богов, остановитесь! Это народное собрание недействительно. На него не было согласия богов.

– Он лжет, – крикнул Красс, – понтифики дали согласие.

Катон уже был почти на трибуне.

– Не верьте этим людям, – гневно начал Катон, – они думают только о себе.

Цезарь молчал. Помпей, решив, что нужно вмешаться, громко сказал:

– Если сенаторы не хотят слушать римский народ и консула, я готов применить оружие.

Это прозвучало как сигнал к началу активных действий. Сенаторов начали теснить с Форума, а подбежавшие Гай Оппий и Гай Требоний вцепились в Катона, пытаясь стащить его с трибуны.

Легионеры, опустив оружие, не вмешивались в начинавшиеся беспорядки, не понимая, чьи приказы выполнять. В другом конце Форума отряды Клодия и Антония избивали ликторов Бибула. Вошедший в раж Марк Лепид начал ломать фасции консула, а подоспевшего трибуна Марка Латеренсия Клодий ударил по голове древком выхваченного знамени. Гай Фанний, получивший удар кинжалом в ногу, стонал в нескольких локтях [168] от них.

Катон, которому помогли подоспевшие Агенобарб и Лентул Спинтер, сумел вырваться из рук Оппия и Требония.

– Подумайте, римляне, – снова кричал он, – кому мы отдаем свои голоса, кто правит нами? Этот триумвират…

Договорить ему не дали. Народный трибун Фуфий Кален и Сервилий Гальба еще раз стащили Катона с трибуны. Началась общая свалка. Все кричали и дрались одновременно.

К Цезарю, стоявшему рядом с Помпеем и Крассом в окружении своих ликторов, подбежал бледный префект Марк Поппилий.

– Что мне делать, Юлий? – запыхавшись, спросил он у консула.

– Наводить порядок, – строго сказал Цезарь, – нужно проследить, чтобы не было жертв.

По приказу префекта легионеры начали оттеснять дерущихся с площади. Цезарь, не дожидаясь конца свалки, подошел к трибуне и прокричал:

– Нам нужен новый аграрный закон. Сенаторы и наш консул не хотят его обсуждения. Давайте составим комиссию из двадцати самых уважаемых людей, и пусть они сами решают, что нужно римскому народу. А возглавить комиссию я предлагаю двум великим римлянам, снискавшим благоволение богов, – Гнею Помпею Магну и Марку Лицинию Крассу.

В ответ раздался радостный рев толпы. С площади убегали последние сторонники оптиматов. Катона и Агенобарба под охраной выводили с Форума. Бибула, впавшего в беспамятство, просто унесли легионеры Поппилия. Под радостные крики толпы народное собрание утвердило комиссию по подготовке нового аграрного закона.

Вскоре новый закон был принят и утвержден на очередном народном собрании. Триумвират уже не выносил законы на обсуждение сената. Следующий аграрный закон, о наделении землей всех римлян, имевших трех и более детей, также обсуждался и утверждался народным собранием.

В угоду Крассу трибутные комиции – народные собрания, собиравшиеся по трибам, приняли решение о снижении откупной платы за провинцию Азию. Эти бессовестные методы широко практиковались в Риме, когда откупщики и ростовщики заранее брали на себя денежные обязательства перед сенатом, а затем безжалостно грабили провинции.

Учитывая, что по всей Азии несколько раз прошли легионы Суллы, Лукулла и Помпея, откупщикам не удалось собрать суммы, на которую они рассчитывали. А закон Цезаря, снизивший откупную плату сразу на треть, сделал их горячими сторонниками консула.