Захваченный
Шрифт:
— Ты уверена? Репетитор не выглядит так охренетительно, — говорит он, его глаза прошлись по мне приблизительно в десятый раз.
Он не пытается скрыть факт, что оценивает меня, и я снова чувствую, как жар охватывает мои щёки. Моё лицо должно быть абсолютно красным, что совершенно унизительно, когда ты пытаешься выглядеть невозмутимой.
Как будто каждый день этот горячий парень выходит из бассейна и стоит прямо передо мной, совершенно голый. С капельками воды, стекающими по его мускулистым рукам, через грудные мышцы вниз по его высеченному прессу…
Приди в себя, Кэсси. Что, чёрт возьми, с тобой?
Я заставляю образ его обнаженного тела исчезнуть из своей головы. Особенно изображение его нижней части. Да, я мельком взглянула на товар. Я имею в виду, он выставлял его на всеобщее обозрение.
Сосредоточься.
— Как должен выглядеть репетитор? — спрашиваю я.
— Я не знаю, — признаётся он. — Но точно, чёрт возьми, не как ты.
Я ощетиниваюсь на его слова, прочищаю своё горло и выпрямляю спину. Я понимаю. Он привык быть окружённым великолепными большегрудыми девушками из сестринства, и я определённо не отвечаю всем требованиям.
Кого волнует его мнение? Это просто работа. Которую я не уверена, что хочу теперь.
— Ну, вот кто я такая, — говорю я. — Но я уверена, что съезжать с крыши и пить пиво намного важнее, чем сдавать предметы. Я не знаю, почему я здесь. Или почему меня наняли. Я не знаю, зачем тебе вообще нужен репетитор. Я уверена, что спортивный департамент имеет договорённость с твоими преподавателями, автоматом закрыть все твои предметы в любом случае.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и он хватает меня за руку. Обычно я бью парня, схватившего меня за руку подобным образом, но ощущение его руки на моей коже посылает вспышку возбуждения, пробегающую по моему телу, как электричество.
Это не то, что я когда-либо чувствовала раньше.
Я оборачиваюсь, пребывая в шоке, и отмахиваюсь от его руки, когда поворачиваюсь.
— Ты только что схватил меня?
— Я не… просто подожди секунду, — говорит он запинаясь. На его лице появляется застенчивое выражение.
— Что? — спрашиваю я разгневанно.
Это была большая ошибка. Я могу получить традиционную работу ассистента преподавателя, и мне не придётся иметь дело с футболистом с завышенным эго. Я просто должна найти её. Уверена, должность ассистента преподавателя найти трудно, но я найду что-нибудь. Нечто иное, чем это.
— Если бы я знал, что они дадут мне репетитора, похожего на тебя, я бы попросил его давным-давно.
Застенчивый взгляд исчез, сменившись той же самоуверенной ухмылкой, которая была у него ранее, и это полностью сбивает меня с толку.
Да, верно, Касс. Ты знаешь, что он хочет тебя объездить, правильно.
Я смутилась от этой мысли. Неуместной. Совершенно неподходящей. И не правдивой. Меня настолько не привлекает этот дерзкий придурок.
— Что ж, может быть, ты сможешь попросить об этом своего следующего репетитора, — сказала я, — потому что это буду не я.
— Да ладно, — усмехается Колтон. — Должен ли я уронить полотенце, чтобы убедить тебя?
Само высокомерие от того, что он говорит, заставляет мои глаза расшириться в неверии.
— Прощайте, мистер Кинг.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, на этот раз не оборачиваясь. Я слышу, как высокомерный футболист велит мне обернуться, но я этого не делаю, в основном потому, что я боюсь того, что могу увидеть за своей спиной.
Он, вероятно, стоит там голый, демонстрируя свой огромный член.
Не смотри. Не смотри.
Я мысленно поздравляю себя с тем, что не смотрю, когда покидаю вечеринку.
Даже если я не могу полностью перестать думать о его члене.
***
— ТЫ НЕ СКАЗАЛА МНЕ, что ты репетитор Колтона Кинга, — кричит Сейбл из кухни.
— Я не думала, что это важно, — кричу я в ответ, усаживаясь задницей на свои ноги на диване. Я копаюсь в одноразовом контейнере с едой Pad Thai из моего любимого тайского ресторана, перед тем как взять бокал вина с кофейного столика.
Вино. Это то, что доктор прописал после того, что было со мной во второй половине дня.
Моя соседка по комнате появляется в дверном проеме кухни с контейнером в одной руке и вилкой в другой, заталкивая гигантский кусочек в рот. Сэйбл — полная противоположность тому человеку, который дружил со мной в старшей школе или даже, когда я была маленькой. Она определённо была одной из популярных девушек: с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и ногами, длинной с милю.
И она, как скаковая лошадь, никогда не набирает вес.
Она из тех девушек, которую я должна ненавидеть, за исключением того, что она милая — такая милая, что её невозможно ненавидеть, даже если она идеальная.
— Ты не подумала, что это было очень важно, что ты собралась заниматься с Колтоном Кингом? — спрашивает она.
— По твоему тону я могу сказать, что это должно было быть таковым, — отвечаю я.
— Это Колтон Кинг.
Сейбл пересекает комнату и плюхается на другую сторону дивана.
— Это должно что-то означать для меня? Ты же знаешь, я не смотрю футбол. Он хороший игрок, я полагаю?
Сейбл вздыхает.
— Да, Кэсси. Он хороший футболист. Он здесь футболист. Тебе действительно нужно чаще куда-то выбираться. Ты никогда не бывала ни на одной игре.
Я пожимаю плечами.
— Я никогда не понимала, что происходит в этих играх. Помнишь, как ты пыталась научить меня прошлой осенью? Это было безуспешно.
Сейбл смеётся.
— Как я могу забыть? Я не знаю, как кто-то такой умный, как ты не может понять игру.
Я снова пожимаю плечами.
— Я просто не понимаю.
— Хорошо. — Сейбл поворачивается на диване лицом ко мне, её ноги скрещены. — Футбол в сторону, ты же понимаешь, что Колтон Кинг легендарен, верно?
— Ему же восемнадцать лет, — говорю я, закатывая глаза. — Как он может быть легендарным?
— Ему двадцать один. Ты никогда не видела его в журнале или где-либо ещё? — спрашивает она. — Как ты это упустила?
— Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос.
— Сейчас он один из самых жарких футбольных звезд колледжа, — сообщает мне Сейбл. — На и вне поля.