Чтение онлайн

Австрийцы, разрываясь меж двух фронтов, стягивали войска из Италии и Венгрии, тем более, что баварцы и французы уже взяли Брюнн и уверено двигались к Вене. 28-тысячная австрийская армия Карла Лотарингского двигалась из Моравии к Праге, но у чешского Котузица (Хотузице) была встречена 23-тысячным корпусом пруссаков, которые в упорном бою победили и обратили в бегство австрияков. Хотя пруссаки потеряли около 3000 человек, потери австрияков оценивались в два раза больше. После Котузица с Фридрихом II при посредничестве Англии было заключено перемирие, а 28 июля 1742 года — мир, согласно которому Пруссия получала Силезию и Глац. Теперь Мария-Терезия могла срочно перекинуть войска из Силезии в Богемию.

Баварцев и французов под командованием французского герцога де Брольи оттеснили к Влтаве, но штурм Праги оказался неудачным, столица Богемии осталась за баварско-французскими войсками. Но не было бы счастья, да несчастье помогло — французский и баварский командующий разругались вдрызг, как извозчики, теперь отряды Брольи действовали отдельно от армии Секендорфа. В результате имперцы получили редкую возможность бить своих врагов по частям.

Австрийцы, угрожая Брольи превосходящими силами, постоянно заставляли его отступать, Людовик XV срочно заменил командующего на престарелого маршала Ноаля, ветерана войны Аугсбургской лиги, тогда как к австрийцам присоединились англо-ганноверские войска (16 000 штыков) сэра Джона Дарлимпла, 2-го лорда Старского — Англия вступила в войну на стороне Австрии. Некоторые историки считают, что произошло это из-за амбиций короля Великобритании Георга II, сильно завидовавшего военной славе своего племянника — прусского короля Фридриха II.

27 июля 1743 года под Деттингеном 45-тысячная армия Ноаля встретилась с 44-тысячной армией союзников под общим руководством короля Англии Георга II. Началось все с ошибки командующего французским левым флангом: граф де Граммон, поставленный с 23-тысячным отрядом в крепкую оборону, нарушил приказ и атаковал 9 британских и 5 австрийских полков. Союзники смогли отбить атаку, а Георг II с кавалерийскими эскадронами кинулся в контрнаступление, в результате Граммон был вынужден бежать со своих позиций (которые вряд ли смогли бы взломать союзники, выполняй граф указания Ноаля) и обнажил центр, поэтому французы спешно ушли на другую сторону Рейна. Потери французской армии составили 4000 человек, потери союзников — 1000 солдат.

Испанский же король Филипп V Бурбон, вернее, его жена — Елизавета Фарнезе, которая фактически управляла Испанией после 1734 года, увидела в начавшейся заварухе прекрасный повод снова заявить свои права на территории Италии (а заодно немного расширить свое наследственное герцогство Пармское), так безбожно отнятые у доновв Войне за испанское наследство. Неаполитанский король Карлос выступил союзником испанцев в новой войне — он был сыном испанского короля.

В середине февраля 1742 года испанские войска высадились в Специи. Шли медленно, постоянно ожидая подвоха и не особо надеясь на неаполитанцев. К январю 1743 года 13-тысячный испанский отряд под командованием графа де Гагеса смог достигнуть Болоньи, где у местечка Кампо Санто дал бой 11-тысячной сардинской армии графа Трауна. Сражение началось 3 февраля 1743 года в 16.00 и было очень упорным. Потери испанцев составили 4000 человек, потери сардинцев и австрияков — 2000 солдат. Де Гагес отступил к Римини, а потом и к Анконе. Северная Италия была спасена Трауном для Марии-Терезии. Шесть месяцев стороны просто бездействовали. Между тем еще в 1742 году коммодор Мартин под угрозой немедленной бомбардировки Неаполя принудил неаполитанского короля выйти из войны и отозвать неаполитанские войска из испанской армии.

Еще в 1743 году сменивший умершего кардинала Флери кардинал Пьер-Поль Герен де Тенсен (« государственный министр без портфеля») от имени короля Франции заключил секретную конвенцию с Яковом III ( Старшим Претендентом)и Испанией. Суть ее была в следующем: сын Якова — Карл Эдуард Стюарт — (« Bonnie Prince Charlie» — «Красавчик принц Чарли»или Молодой Претендент)от имени своего отца возглавит 25-тысячный контингент французских войск, который высадится в Англии. В случае успешной высадки Испания обещала прислать еще 10 тысяч солдат. С этими силами, как считали Бурбоны, «Красавчик Чарли»легко свергнет Ганноверскую династию и вернет себе трон.

Чтобы перетянуть на свою сторону побольше якобитов из шотландцев, предложили участвовать в десанте и герцогу Ормонду, но тот отказался. 29 декабря Молодой Претендентвтайне выехал из Рима, где долго жил со своим отцом, и всего с одним слугой под видом испанского курьера (испанский кардинал Аквавива выдал ему соответствующий паспорт); проехав Тоскану, он 13 января прибыл в Геную, оттуда — в Савону, 17-го высадился в Антибе и 30-го прибыл в Париж, где он получил частную аудиенцию у короля, после чего инкогнито отправился в Брест.

В Англии, предвидя подобное развитие событий, парламент еще 9 декабря 1743 года вотировал 10 миллионов фунтов — просто чудовищная сумма в то время! — на вербовку и довольствие для 40 тысяч моряков, 21 358 солдат в Австрийских Нидерландах, 19 028 бойцов (в т. ч. 1815 отставных ветеранов) для гарнизонной службы и 11 550 солдат морской пехоты. Однако французы опередили англичан в развертывании.

Еще в октябре 1743 года до Адмиралтейства дошли слухи о необычайной активности во французских атлантических портах и в Тулоне. Но в 1742 году имело место то же самое, однако тогда это ничем не кончилось. В середине ноября 1743 года из Парижа было получено письмо о том, что морским министром отдан приказ подготовить к выходу в море все возможные корабли. Через месяц эти сведения подтвердились, и вице-адмиралу Томасу Мэтьюсу, который командовал флотом в Средиземном море, было направлено для усиления 3 линейных корабля (два 80-пушечных и один 70-пушечный), поскольку лайми [79] очень сильно опасались перевода Тулонской эскадры в Атлантику. К Бресту же был выслан на разведку 20-пушечный фрегат «Феникс» (капитан Бродерик) для сбора разведданных.

22 декабря Бродерик был в бухте Бертом рядом с Брестом, где он узнал, что адмирал Рокфейль стоит с 9 кораблями на рейде, а некоторые суда уже ушли в море. 7 января Бродерик вошел прямо в брестские воды под предлогом пополнить запасы воды. Он насчитал на рейде 21 корабль (двенадцать — от 64 до 74 пушек, пять — от 50 до 56 орудий, и 4 фрегата), все они были готовы к выходу в море. Французский адмирал запретил ему высаживаться на берег, но разрешил взять воду. Чтобы выиграть время, Бродерик запросил аж 22 тонны воды, которую ему доставили на следующее утро. Бродерик забрал 6 тонн, остальную воду перекачал за борт. Вскоре пришло письмо французского адмирала, в котором от Бродерика требовали немедленно уйти из Бреста, угрожая в противном случае задержать его фрегат. 9 января Бродерик вышел в море, но сутки крейсировал перед Брестом, после чего поспешил в Плимут, куда прибыл 10 января 1744 г. и послал срочное сообщение в Лондон.

Меж тем из Парижа пришло сообщение английского посла о том, что Франция обязалась выставить 17 линкоров и 30 000 солдат в помощь Испании, а объединенная франко-испанская эскадра должна была разгромить эскадру адмирала Мэтьюса у Тулона. 27 декабря Адмиралтейство приказало немедленно подготовить к выходу в море 8 линейных кораблей, которые должны были крейсировать вдоль атлантических берегов Франции до Булони; к Мэтьюсу 9 января были направлены 2 линкора и 4 бомбардирских корабля. Капитаны получили приказ немедленно начать вербовку матросов.

12 января Адмиралтейство получило депешу Бродерика из Плимута. Были тут же отданы приказы шлюпам «Дрейк», «Скуиррел» и бомбардирскому «Гранадо», а также и «Фениксу» идти в море и следить за действиями французов; одновременно были направлены сообщения Мэтьюсу в Средиземное море; Адмиралтейство не было уверено, где французы собирались нанести удар — в Канале или в Средиземном море. Доковавшимся кораблям было приказано прекратить ремонт и готовиться к выходу в море.

19 января «Феникс» был вновь у Бреста, где встретил «Дрейк» и «Долфин», которые накануне были у входа на рейд и насчитали в Бресте 22 корабля. Бродерик отошел к Уэссану, где крейсировал несколько дней, пока 26 января не увидел весь французский флот, вышедший в море. Бродерик шел недалеко от него 27 и 28 января. Убедившись в том, что весь французский флот взял курс на северо-восток, в Английский канал, Бродерик поспешил в Плимут, куда прибыл 30 января, а 1 февраля Адмиралтейство получило его депешу. 2 февраля был созван Совет министров ( Council of Ministers), на котором присутствовал также командующий Флотом Канала 84-летний Норрис. Совет пришел к заключению, что выход 21 корабля из Бреста и появление Старшего Претендентаимеют несомненную связь. Однако имелся ряд сообщений из Парижа о том, что Брестская эскадра (по заверениям французского двора испанскому послу) должна была перехватить подкрепления, которые могли быть посланы Мэтьюсу; последнему были направлены об этом предупреждения. И все же министры считали, что французский флот скорее собран для обеспечения высадки войск в Англии, поэтому Норрису было приказано немедленно следовать в Портсмут.

Норрис в Портсмуте 8 февраля имел 16 линейных кораблей на рейде и еще 3 вооружались; как отмечал сам командующий — «количество, достаточное против Брестского флота».7 февраля в Адмиралтействе узнали от одного контрабандиста, прибывшего из Дюнкерка, что французы собрали в Дюнкерке 10 лоцманов для 20 кораблей, идущих к Дюнкерку, а на все суда в Дюнкерке (числом до 50) было наложено эмбарго.

Между тем Совет министров 9 февраля выдал Норрису весьма туманные инструкции: он должен был собирать сведения о французах, а в случае их отсутствия — отделить контр-адмирала Мартина с частью сил, которому было приказано идти к Бресту на рекогносцировку. Если же в Бресте французов не окажется — немедленно идти к Тулону на усиление Мэтьюса. Госсекретарь Великобритании герцог Ньюкасл лично был убежден, что французская эскадра собиралась идти в Средиземное море. В общем, это были очень странные инструкции, если учесть, что у Норриса было 19 линкоров, а у французов — 21 военный корабль.