Чтение онлайн

День был серым, как промокшая бумага.

С утра шёл мелкий снег, потом морось, потом просто холод, от которого щипало кожу. Я стояла за стойкой кафе, стирая следы от кружек и машинально слушая, как где-то рядом гудит кофемолка.

Работа перестала быть спасением, скорее, наказанием. Здесь я хотя бы могла делать вид, что всё под контролем.

Что сердце не рвётся на части… Что я не вспоминаю его взгляд каждый раз, когда кто-то произносит фамилию Чернов…

— Вишня, тебе точно нужно домой, Кристина, наш администратор, облокотилась на барную стойку.

— Под глаза крем хотя бы нанеси, ты похожа на многодетную мать, которая не спит ночами.

— Спасибо, комплимент засчитан, — пробормотала я.

— Я серьёзно, — она нахмурилась. — Сколько ты уже без выходных? Неделю? Две?

— Всё нормально.

— Конечно. Угу. Только кофе уже не пьёшь, а вливаешь в себя, как лекарство.

Я не ответила, потому что она права.

Потому что я пыталась заглушить тишину. Ту самую, что осталась после него.

Кафе постепенно пустело, за окнами темнело. Снег превращался в мокрую кашу, и люди спешили домой, кутаясь в шарфы и шапки. Я вздохнула и потянулась за шваброй, когда услышала, как скрипнула дверь.

Звук был будничный. Но почему-то холодок пробежал по коже.

Я подняла глаза… и сердце остановилось.

ОН.

Стоял у порога, будто в кадре из другого фильма.

Тот самый взгляд, немного усталый, немного опасный. Снег на воротнике пальто, пальцы сжаты в карманах.

Артём Чернов.

Я не дышала.

Он не должен был сюда приходить.

Но, Артём здесь.

— Закрыто, — выдохнула я, не узнав свой голос.

— Вижу. — Он прошёл внутрь, и воздух в помещении стал гуще.

— Тогда зачем пришли?

— Хотел кофе.

— Мы не подаём преподавателям, — я старалась звучать язвительно, но голос всё равно дрогнул.

Он чуть усмехнулся.

— Значит, исключение.

Он сел за столик у окна, а я осталась стоять, сжимая тряпку в руке.

— Вы уверены, что не перепутали адрес? Тут не кафедра, а я, не ваша студентка.

— Ты уверена? — спросил он спокойно.

И в этих двух словах было всё… и боль, и вызов.

Я поставила перед ним чашку, не спрашивая, что заказывать. Он не любил сладкое, только чёрный, без сахара.

— Бесплатно, — буркнула я.

— Не люблю долги, — сказал он и бросил купюру на стол.

Тишина между нами стала невыносимой.

Я почти физически ощущала, как от него исходит тепло, даже сквозь холодный воздух и запах кофе.

— Зачем вы пришли? — наконец выдавила я.

— Потому что ты не отвечаешь.

— Я не обязана.

— Нет. Но я привык получать ответы.

— Тогда считайте это молчанием моим ответом.

Я отвернулась, но Чернов поднялся. Его стул тихо скрипнул по полу, и следующее, что я почувствовала — его руку, лёгкую, но настойчивую, на моём запястье.

— Вика, — голос стал ниже. — Хватит убегать.

Я замерла.

— Я не убегаю. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.

— А я — нет.

Он сделал шаг ближе.

Между нами оставалось меньше метра. Запах его парфюма, приглушённого холодом, будто вычерчивал границы невидимой клетки.

— Ты ведь знаешь, что всё это было не игрой, — тихо и хрипло.

— Перестаньте, — я прошептала.

— Скажи это, глядя в глаза.

Я подняла взгляд, Артём был слишком близко, слишком знакомый, тот, в котором я когда-то тонула.

В груди всё оборвалось.

— Мне нужно работать, — сказала я едва слышно.

— Тогда почему ты дрожишь?

Пальцы на запястье сжались чуть крепче.

Я отступила, но он не отпустил. И в этом движении не было ни угрозы, ни силы — только отчаянная просьба.

— Артём, пожалуйста…

— Скажи, что тебе всё равно, — перебил он. — Что не скучаешь. Что ни одной ночи не думала обо мне.

Я сжала губы.

Он стоял слишком близко.

Мир сузился до его дыхания, которое касалось моей щеки.

— Ты не имеешь права…

— Я давно потерял на тебя права, — сказал он, почти шепотом. — Но не чувства.

Где-то на улице хлопнула дверь. Кто-то засмеялся. А внутри всё было тихо, будто вокруг нас не существовало ничего.

Он отпустил.

А я стояла, как после бури.

— Я не пришёл просить прощения, — добавил он уже ровнее. — Просто хотел, чтобы ты знала. Это не конец, Вишневская.

Чернов оставил на столе деньги и вышел.

Снег за дверью обрушился порывом, и запах кофе вдруг стал почти невыносимым.

Я осталась стоять у окна, глядя, как он идёт к машине — высокий, в пальто, и на секунду оглядывается.

Наши взгляды встретились, всего на мгновение.

Этого оказалось достаточно, чтобы сердце дрогнуло… я всё ещё не свободна.

Вика

Вечер надвигался на город, как надвигается волна во время прилива на большие, серые, бетонные волнорезы. Я торопилась забежать к себе оставить продукты и вновь вернуться в кафе. Уже сбилась со счета, какая это будет ночная смена.

Снежная каша под ногами замедляла шаги, я подняла голову, чтобы сделать широкий шаг, и застыла.

Он стоял, оперевшись на перила возле входа в общежитие, будто просто случайно оказался здесь. Но по его взгляду было понятно, случайности не случайны. Чернов не умел ждать просто так.

Холод тянулся от асфальта, воздух пах февралём, колкий и прозрачный. Я сжала пакеты с продуктами в руках, будто это могло спасти от того, что сейчас бушевало у меня внутри.

— Сегодня опять на работу? — спросил он, когда я подошла ближе.

— А тебе какое дело? — ответ вышел слишком резким. Голос дрогнул.

— Большое, — спокойно. — Потому что ты уже и не смотришь на меня. Даже не злишься. Просто молчишь.

Он сделал шаг. Второй.

Я почувствовала, как внутри что-то ломается, и падает с треском на мокрый, грязный асфальт.

— А что ты хочешь, Артём? — я выдохнула, глядя прямо в его тёмные, опасные, почти чёрные глаза. — Чтобы я снова поверила? После всего? После того, как ты решал за нас обоих, как будто я, часть твоего расписания? — В ответ на колкость, Артём даже не отвёл взгляд.