Чтение онлайн

Он искренне надеялся, что его неуверенная походка да и сам вопрос не вызовет подозрений. Его примут за обычного гуляку, подскажут или не подскажут — неважно! — главное, не обратят особого внимания и он сможет пройти дальше и скрыться в темноте.

Один из индейцев принялся что-то важно лопотать, размахивая руками. Говорил долго и, как показалось Фернану, укоризненно.

«Ну что он там бормочет? — мысленно скривился Гонсалес. — Небось, какую-то чушь в таком духе: «Чолула благопристойный город и здесь нет продажных женщин». Нечто подобное почтенные люди говорят в любом городе, даже если в нем борделей в сто раз больше, чем церквей. Ну давай же, махни рукой, указывая мне путь и я пойду и скроюсь с твоих глаз навсегда, пока не подошли местные солдаты!»

Но его надеждам не суждено было сбыться. Индеец продолжал свой монолог.

— Не понимаю, — с трудом выговорил Фернан, махнул рукой и от всей души добавил уже по-испански. — Черт с тобой, зануда.

Он развернулся и двинулся своей дорогой, продолжая несколько театрально покачиваться из стороны в сторону. Воплощая в жизнь его худшие ожидания, двое горожан увязались вслед за ним. Испанец, чтобы показать, что он всего лишь пьяница, не заслуживающий внимания достойных людей, вполголоса затянул бессвязную песню, которая, на самом деле, состояла из сплошных совершенно искренних проклятий в адрес неуемно любопытных индейцев. Так они и шли некоторое время. «Хвост» начал изрядно нервировать Фернана и он понял, что от него нужно избавиться в самый короткий срок. Испанец не желал смерти этих двух мужчин, но на кону стояла судьба всей экспедиции, жизни четырехсот товарищей.

Гонсалес запнулся и вполне натуралистично упал на колени, выставив руки вперед и уперевшись ими в землю. Сейчас эти любопытные негодяи подойдут и вот тогда придет время для решительного броска. Кинжалом он владел ничуть не хуже чем мечом. Все произойдет быстрее, чем они успеют заподозрить что-то неладное.

Но не тут-то было… Индейцы оказались отнюдь не дураками. Собственно говоря, испанец начал подозревать, что это вовсе и не простые горожане, идущие вслед за ним из праздного любопытства. Один из них тут же развернулся и бегом кинулся куда-то в темноту. Фернан слышал лишь звук торопливых, удаляющихся шагов. Второй застыл, издалека и с опаской следя за чужаком. Конкистадор выругался и, продолжая играть свою роль, стал медленно и неуверенно подниматься. Чего же ждать? Пока к индейцам поспеет подмога? Нужно как можно скорее уходить.

Оставшийся следить за ним человек, молодой парень лет двадцати, мускулистый и поджарый, был, надо думать, тоже хорошим бегуном. Догадывался, что белый чужеземец всего лишь прикидывается пьяным? Или же он даже не думал, что испанец попытается его догнать? Фернан и не пытался. Медлительный и расслабленный еще какое-то мгновение назад, он моментально преобразился, резко развернулся и метнул нож. Клинок вошел юноше в бедро. Тот упал и закричал. Гонсалесу не составило бы труда попасть прямо в горло, но что если это никакой не соглядатай?! Просто обычный зевака, который от нечего делать поплелся за невиданным чужаком.

Фернан тут же подбежал, влепил парню оплеуху, выдернул оружие из раны, крутнулся на месте и скрылся в темноте. Он изо всех сил проклинал языковой барьер, который мешал допросить индейца. Теперь правду уже не узнаешь. Да и в любом случае, времени на полноценный разговор не оставалось. Вряд ли второй индеец побежал куда-то далеко. В самом скором времени за ним начнется охота.

Испанец мчался по темным улицам. Он бежал не то чтобы совсем уж наобум. Фернан примерно представлял себе, где находится его лагерь, но как раз туда пока и не спешил. Ему все еще нужно было добыть веские доказательства враждебности индейцев. Если сейчас поспешить обратно под крыло Кортеса, то это лишь отсрочит его миссию. Придется выходить на ночную прогулку снова и снова, но на следующий раз дикари будут уже настороже. Вряд ли местные солдаты станут поднимать большой переполох, с беготней, криками и размахиваниями факелами. Ведь в таком случае отголоски погони могут докатиться и до лагеря конкистадоров. Если на него и начнется сейчас охота, то, скорее всего, его попытаются пленить тихо. Скоро, совсем скоро по ночным улицам Чолулы растекутся многочисленные отряды, разыскивающие одинокого чужака!

…

Ацитометль в это самое время вел Марину в свой дом. По пути он старался развлечь ее разговором, но мысли девушки витали уж слишком далеко. Она слушала невнимательно и отвечала невпопад. Вождя это не удивляло. Он вполне понимал ее нервозность. Город сейчас полностью пронизывала тревога. Монтесума отказался принять чужаков в столице и никто не мог предсказать, чем же закончится этот назревающий конфликт. Стоит ли удивляться тому, что его гостья тоже задумчива и обеспокоена?

Душа Марины металась, не находя покоя. Ацитометль пригласил ее к себе домой именно сейчас, когда дружелюбие между испанцами и индейцами пошатнулось. Почему? Желает уберечь от сражения, которое вскоре может разразиться? Или же это тоже ловушка? И ее, помощницу Кортеса, сейчас пленят и будут пытать, стараясь вызнать планы конкистадоров? От таких мыслей мороз пробегал по коже. Ацитометль, похоже, действительно в нее влюбился. Он бы не стал заманивать ее в западню. Но что, если он и сам лишь игрушка в руках главных вождей и не знает, что ей уготовано?

Вскоре они добрались. Ацитометль, принадлежащий к самой верхушке местного общества, жил богато. Это оказался роскошный дворец, полный слуг и рабов. Стены украшали безумно дорогие мозаики из перьев. Мать молодого вождя, почтенная полная женщина с миловидным лицом, приняла Марину ласково. Разговор неспешно перетекал с одной темы на другую и постепенно перешел к личности Марины. Хозяйка живо интересовалась жизнью гостьи. Постепенно девушка рассказала ей все. Как она попала в рабство, как жила все эти годы, как со временем оказалась среди испанцев. Похоже, что ей поверили во всем, даже в том, что она дочь вождя.

Марина рассказывала все это, отлично понимая, что для нее это своеобразная проверка. Они хотят узнать ее получше. Для чего? Возможно, и в самом деле доверят какую-то тайну? Вскоре беседу прервало появление слуги. Он прибыл сообщить, что Ацитометля приглашают на срочный совет вождей. Ничего такого на сегодняшний вечер не планировалось. Подобная поспешность было необычной и навевала тревогу. Ацитометль попрощался и ушел, предупредив, что, скорее всего, вернется совсем поздно.

Мать его, отослав слуг, пригласила Марину сесть поближе. Девушка, с замирающим сердцем, повиновалась. Вот и пришло время для откровенного разговора. Не зря ведь убрали всех свидетелей.

— Скажи, не надоело ли тебе быть рабыней? — спросила женщина.

Вопрос звучал риторически. Не дожидаясь ответа, хозяйка продолжила:

— Мой сын со временем станет одним из главных вождей в Чолуле. Не единоличным правителем, ведь городом управляет совет вождей, но он уже сейчас в этом совете. И он уверен, что ты можешь стать ему прекрасной женой. Что ты на это скажешь?

— Я переводчица белолицых чужаков и они меня уж точно не отпустят, — уклончиво ответила Марина.

— Чужаки нарушают запреты нашего уэй-тлатоани Монтесумы Шокойоцина. Ты должна понимать, что его снисходительности есть предел. Рано или поздно он устанет терпеть их дерзость и достойно покарает. Тогда никто из помощников чужаков не сможет просить милосердия.

— Но прямо сейчас сила на стороне испанцев, — несмело пробормотала Марина, опустив глаза. — Если я не покину Чолулу вместе с ними, то они весь город перевернут, пытаясь меня отыскать.

— Не беспокойся об этом. Если ты согласна выйти замуж за моего сына, то ты будешь под защитой. Чужакам вскоре будет не до тебя. Оставайся в нашем доме. Когда все приготовления завершатся, ты станешь женой Ацитометля.

— Испанцы очень сильны. Ни жители Табаско, ни тлашкаланцы не смогли им сопротивляться. Чолула не сумеет их удержать.