Чтение онлайн

Фернан досадливо покачал головой и сквозь зубы выругался. Лишь одну Марину, показавшую себя отличной переводчицей, конкистадоры взяли с собой в столицу. Остальные девушки оставались в Семпоале. Казалось, что там им будет безопаснее. Местные индейцы верили, что конкистадоры сумеют защитить их от ацтеков. А теперь получалось, что защищать нужно в первую очередь от таких же испанцев.

— Вожди тотонаков запуганы. Шлют ко мне одного гонца за другим. Ждут, когда же я обеспечу им обещанную защиту. Нарваэс такими темпами все побережье настроит против любых испанцев. Что бы ты, кстати, делал на его месте?

— Сидел бы на Кубе, — буркнул Фернан. — Ну, или искал бы союзников, если уж решил бы приплыть в эти края.

— Наш противник попал в трудное положение. Мои послы успешно разлагают в его лагере дисциплину и искореняют доверие к командиру. Несколько воинов уже дезертировало в Веракрус. Нарваэс же, вместо того, чтобы действовать, теряет время. Он злится, шлет нам гневные письма, арестовывает тех из своих людей, которых подозревает к симпатиям ко мне. Ссорится с местными племенами. Остальные его подчиненные уже начинают размышлять над тем, кого же больше следует опасаться — нас, индейцев, или же своего командира? Но дольше нам медлить нельзя.

Эрнан Кортес начал готовиться к выступлению. Задача предстояла крайне сложная. Он не мог увести из Теночтитлана всех воинов, прекрасно понимая, что ацтеки только этого и ждут. На следующий раз они уже не впустят испанцев в столицу и придется вести с индейцами полноценную войну. К тому же, Эрнан Кортес опасался, что кто-то из симпатизирующих губернатору Кубы солдат переметнется в лагерь Нарваэса. Поэтому все, в чьей верности он сомневался, остались в Теночтитлане. Получилось чуть больше ста человек. Ничтожная преграда между ацтеками и императором, которого они почти наверняка попытаются освободить.

Кого оставить командиром? Наверное, лишь Педро де Альварадо, наиболее безрассудно-храбрый и решительный из всех капитанов, сумеет удержать в узде индейцев. Местные жители откровенно побаивались Педро. Слава летела впереди него. С самого побережья неслись слухи о том, сколь золотоволосый Тонатиу свиреп и неудержим в бою. Ацтеки вряд ли решатся выступить против этого человека. И, пожалуй, лишь Альварадо, которому Кортес вполне доверял, сумеет приструнить подчиненных. Если кто-то из них и лелеет мечту перейти на сторону Нарваэса, то уж точно не отважится говорить об этом вслух и плести интриги.

Сам Педро принял это ответственное назначение спокойно.

— Жаль, что мне не удастся лично сойтись в бою с Нарваэсом и снести ему голову за те оскорбления, которыми он нас поливал в письме, — сказал Альварадо. — Но я понимаю, насколько важно удержать индейцев в Теночтитлане в повиновении. Не тревожься, Эрнан. Я справлюсь с охраной Монтесумы.

Веласкес де Леон в это же время прощался с женой. Эльвира знала, что испанцы отправляются на битву с соотечественниками, чей отряд гораздо больше. Опасность она понимала отлично. Ее темные глаза казались двумя бездонными омутами беспокойства. Девушка, как в последний раз, кинулась в объятия мужа, замерев на несколько секунд. Затем, справившись с эмоциями и овладев голосом, она сказала:

— Хуан, ты победишь. Это будет самая славная и удивительная из ваших побед.

Говорила как будто уверенно, но Веласкесу показалось, что она пытается убедить в первую очередь саму себя. Губы Эльвиры слегка дрожали. Изо всех сил она сдерживала слезы, чтобы не омрачать мужа, уходящего на войну. Испанец приник к этим губам поцелуем и они, как будто, перестали дрожать.

— Мы под началом Кортеса выигрывали и у куда более многочисленных врагов. Тебе не о чем беспокоиться. Не пройдет и двадцати дней, как мы вернемся с победой.

В этот момент воистину не стоило упоминать, что наибольшей угрозе конкистадоры подвергались в сражениях именно с Тлашкалой.

Хуан залихватски вскочил в седло и немного погарцевал на лошади, пока солдаты строились.

— Скоро война закончится, и тогда мы с тобой уже никогда надолго не разлучимся, — с улыбкой сказал он Эльвире.

После этого Веласкес поспешил покинуть дворец. В голове засела мысль о том, не рискует ли сама Эльвира больше чем он. Альварадо, конечно, опытный капитан, но ведь и он не всесилен. Кто знает, что там удумают ацтеки, пока испанский гарнизон в столице так ничтожно мал?

Эрнан Кортес уходил из Теночтитлана. Взяв с собой всего лишь двести пятьдесят человек, генерал-капитан повел их, чтобы разгромить вражеский отряд, превосходящий его силы в несколько раз. Фернану, разумеется, нашлось место рядом с Кортесом. В походе Гонсалес размышлял над тем, как по разному судьба относится к людям. Взять того же Нарваэса. Он высадился на побережье, и тут же началась полоса его неудач. Веракрус не покорился, солдаты начали потихоньку дезертировать, грабеж настроил против него местных жителей. Письмо, присланное в столицу ацтеков, восстановило против него конкистадоров первой экспедиции. И сейчас он сидел на берегу, не зная, что предпринять и будучи не в состоянии применить свое действительно сильное войско.

Другое дело Эрнан Кортес. Покинул город Сантьяго вопреки желанию губернатора, затем дерзко зашел в Тринидад, не опасаясь того, что его там схватят. Пополнил свой отряд и высадился на чужом берегу. Нежданно-негаданно нашел там Агиляра и получил Марину, которые стали отличными переводчиками. Раз за разом вступал в битвы с многократно превосходящими силами индейцев и неизменно побеждал. Утопил свои корабли, уничтожив все шансы на отступление. Затем силами четырехсот человек атаковал многомиллионную империю. По пути разрушил жуткие языческие капища. И в итоге пленил самого Монтесуму.

Каждый из этих безумных, самоубийственных шагов должен был привести к гибели, но каждый, в итоге, оборачивался удачей. Да уж, фортуна любила Кортеса! К тому же риск неизменно был следствием тончайшего расчета, недоступного пониманию простого человека. Вот и сейчас Фернан шел атаковать войско Нарваэса и ни на секунду не сомневался в том, что они победят.

31. Педро де Альварадо

Педро де Альварадо с тяжелым сердцем смотрел вслед уходящему отряду. С ним в столице осталось чуть больше ста человек. Да еще несколько сотен тлашкаланцев. На союзников он не слишком полагался, сомневаясь не в их отваге или преданности, а скорее в дисциплине. Как не крути, но туземцам было очень далеко до настоящих солдат. Они чересчур ценили личную славу, порой ставя ее выше приказов командира. Из-за этого индейцы могли, нарушив приказ, ввязаться в сражение раньше времени или же не отступить достаточно быстро. Да и в целом, тлашкаланцы безнадежно отставали от конкистадоров выучкой и стойкостью. Испанцы тоже были подавлены. Они понимали, что их слишком мало, чтобы отбиться в случае нападения ацтеков.

Педро с десятком человек обходил периметр стен дворцового комплекса. Слишком большая территория! Придется сократить охраняемую площадь, иначе ему просто не хватит солдат для караулов. Альварадо не собирался терять время. Тут же посыпались приказы.

— Родриго, бери с собой два десятка тлашкаланцев и опустошите этот склад с продуктами. Припасы тащите в пристройку с левой стороны дворца. Там за ними проще будет присматривать. Франсиско, бери полсотни индейцев и выкорчуйте эти заросли, которые мешают обзору и тянутся до самого канала. Ацтеки под их прикрытием смогут подобраться к нашему лагерю практически вплотную. Гарсия, снимай дальние посты. Нам на них не хватит людей. Охранять будем только дворец и несколько ближайших пристроек. Диего, бери индейцев, сколько потребуется, и до вечера соорудите земляной вал поперек заднего двора. Живее, сеньоры! Дикари не станут ждать, пока мы тут соберемся с мыслями!