Чтение онлайн

Наконец он повис на руках и стал аккуратно перехватываться ладонями, пробираясь все дальше. Челюсть давно уже онемела от веса меча. Удерживать зубами гладкий полированный клинок оказалось делом непростым. Фернан тут же порезал губу об острую кромку лезвия. И все же он постепенно продвигался вперед. Снизу летели приветственные крики. Совсем скоро под ноги попалась толстая надежная ветка и Гонсалес встал на нее. Он сразу схватился за рукоять меча и поспешно спрятал его в ножны.

“Хорош бы я был боец, если бы подоспел к сражению без оружия! — мелькнуло у него в голове. — В Веракрусе можно купить меч, но здесь пришлось бы заимствовать запасное копье у кого-то из тлашкаланцев. Как там у Себастьяна дела?”

Он оглянулся и увидел, что Риос тоже вполне успешно перебрался на другую сторону. Фернан с облегчением засмеялся. Что же, его друг снова сумел избежать опасности.

«Кстати, а нет ли здесь где-нибудь в зарослях вражеского отряда, который только и ждал, пока мы попадем к ним в лапы? — подумал Фернан. — Вдвоем мы вряд ли отобьемся»

Но все обошлось. Ацтеки никак не могли оставить сторожевые отряды вдоль всего каньона, который тянулся на десятки миль. Тем временем еще двое испанцев сорвалось во время попытки перебраться. Но на этом потери закончились. Фернан и Себастьян, а следом за ними еще три удачливых конкистадора, начали привязывать к толстым веткам захваченные с собой веревки и бросать вторые концы на другую сторону. Благодаря этим подвесным дорогам довольно быстро все испанцы и тлашкаланцы преодолели ущелье. Фернана не переставали хвалить всю дорогу до подножия красной скалы. Его идея оказалась удачной.

Успели они как раз вовремя. Буквально через несколько минут к месту встречи подъехала и кавалерия. И эта опасная переправа стала самой серьезной преградой за тот день. Ацтеки никак не ожидали, что испанцы сумеют так быстро перебраться, а потому толком не подготовились к нападению. Даже дозорных не выставили. Кортес же таких ошибок не допускал и другим не прощал.

Он разделил свой отряд пополам и велел заходить с разных сторон. Вражеский город, неожиданно атакованный с двух направлений, не сумел оказать должного сопротивления. Армию его смели, а охваченные паникой жители начали просто разбегаться. Впрочем, не прошло и двух часов после их бегства, как обратно вернулось несколько человек. Делегация с опаской предстала перед Эрнаном Кортесом и признала свое поражение. Они просили проявить снисходительность и соглашались признать над собой власть испанской короны.

Так испанцы еще на шаг подобрались к Теночтитлану. И все же даже опорные пункты в виде капитулировавших городов не слишком облегчали продвижение. Ацтеки умело вели партизанскую войну. Они громили продуктовые караваны, а также регулярно тревожили конкистадоров и их союзников внезапными нападениями во время переходов.

Не говоря уж о том, что любой город, признавший свое поражение, никак не внушал Кортесу доверия. Приходилось то гарнизон из тлашкаланцев в нем оставлять, то забирать местную знать в заложники. Генерал-капитану казалось, что чем ближе к намеченной цели, тем больше растет сопротивление врага. Пожалуй, так оно и было. На берегах озера Тескоко население охотнее сохраняло верность Теночтитлану. То ли из искренних побуждений, то ли опасаясь гнева нового уэй-тлатоани, чья армия находилась совсем недалеко. Захват территории давался с трудом.

Да и сам Куаутемок постоянно отправлял большие отряды из столицы, чтобы поддержать союзников в бою против испанцев или же чтобы помочь выбить тлашкаланский гарнизон после ухода конкистадоров.

6. Шочимилько

Конкистадоры двигались дальше. Земля империи ацтеков оказалась неистощима на самые разные каверзы. Через пару дней перед ними расстилалась пустыня. Сухая, прокаленная солнцем масса песка с редкими вкраплениями каких-то жестких колючек. На которые не позарился бы, наверное, даже верблюд. Кое-где возвышались кактусы.

Фернан шел, проклиная все на свете, и не переставал удивляться. Столь разные пейзажи сменяли друг друга с лихорадочной поспешностью. То скалистые горы, то влажные тропические джунгли, то вот теперь пески. Не знаешь, куда занесет завтра. Как будто враждебная земля ставила перед конкистадорами все новые преграды, желая понять, какая же из них станет для чужаков непреодолимой. Но испанцы упорно боролись с трудностями.

За целый день перехода запасы воды закончились, а пустыня — нет. На следующее утро им повезло найти небольшой ручей, слишком незначительный, чтобы утолить жажду всех солдат. Едва удалось коней напоить.

Имея уже некоторый опыт блужданий по этому краю, Фернан подошел к кактусу. И как они умудряются расти на таком солнцепеке?! Высокое, почти с самого Гонсалеса, растение раскинуло в разные стороны большие плоские отростки. Испанец вытащил из ножен кинжал и тут же отмахнул им одну такую ветку. Колючек на ней оказалось столько, что сложно было даже просто взять в руки. Порядком исколов пальцы, Фернан все же сумел разрезать вдоль плотную темно-зеленую массу. Разорвав кусок кактуса, он добрался до сочной мякоти внутри. Она оказалась горьковата, но сейчас испанец радовался даже такой влаге. Многие тоже кромсали кактусы, в надежде хоть немного утолить жажду.

Через день конкистадоры почти подошли к городу Шочимилько, стоящему на берегу Тескоко. До ближайшей дамбы на Теночтитлан оставалось совсем немного. Здесь в великое озеро впадала еще и река, а Шочимилько находился за ней. Эрнан Кортес прекрасно понимал, что этот город нужно взять обязательно. Как только он окажется под контролем испанцев, то можно будет планировать первое наступление по дамбе. А там и корабли, сделанные Мартином Лопесом, вскоре удастся спустить на воду.

Река, преграждавшая путь конкистадорам, спокойно текла к озеру. Тростник на мелководье почти скрывал берега. Испанцы, привыкшие к разным неприятным сюрпризам, подозревали, что в этих зарослях притаились десятки ацтекских лодок, только и ждущие удобного момента для атаки. И на всем обозримом пространстве не виднелось ни одного моста.

Эрнан Кортес, привстав на стременах, осматривал окрестности. На другом берегу он видел ярко-красные ступенчатые пирамиды Шочимилько. До города совсем недалеко. Но удобного места для переправы генерал-капитан не находил. Пришлось отправлять кавалерию на разведку. Через час запыхавшийся, но довольный Альварадо уже докладывал ситуацию.

— Исследовали мы берег в обоих направлениях. Мостов поблизости, разумеется, нет! Хотя совсем недавно их было два. Один рядом, другой чуть выше по течению. Ацтеки их буквально пару дней назад уничтожили. Как раз тогда, когда мы брели по пустыне. Впрочем, особенно расстраиваться нечего. Индейцы-то строили мосты из расхода на пешеходов. Вряд ли бы перекрытия выдержали кавалерию. Зато мы поймали несколько местных жителей. От них узнали, что недалеко есть два брода. Атакуем, Эрнан?

— Да, причем сразу с двух сторон, — ответил генерал-капитан.

На разработку плана нападения времени ушло немного. Вскоре Кортес, во главе кавалерии и большого отряда пехоты, отправился к дальнему броду. Второй половине войска под командованием Кристобаля де Олида он приказал перебираться здесь.

Река текла медленно и не казалась особенно широкой, но тростники на берегу внушали опасения. Двое местных жителей, пойманных стараниями Альварадо, остались возле Олида под надежной охраной. Это были молодые рыбаки, отлично знающие окрестности. Испуганные пленением, они поминутно кланялись и старались всячески показать свою покорность и безобидность. Индейцы заверяли, что никакой засады нет и можно смело перебираться на ту сторону.

Кристобаль де Олид окинул взглядом расстилавшуюся перед ним водную преграду. Словам рыбаков он не верил ни на грош. Те казались робкими и затравленными, но капитан уже неоднократно убеждался, что среди ацтеков хватает отменных храбрецов, которые, не задумываясь, пожертвуют жизнью, только бы заманить врага в ловушку. Олид посмотрел в спину отряду Кортеса, уходящему вдаль по берегу, и задумчиво произнес:

— Сеньоры, у нас есть некоторый запас времени, пока вторая половина войска будет добираться до дальней переправы. Поэтому приказываю не спешить и внимательно исследовать эти проклятые заросли на предмет наличия там дикарей. Пока не прочешем тростники, к броду никому не соваться.