Чтение онлайн

Гонсалес с некоторым беспокойством смотрел на индейцев. Они, непривычные к верховой езде, в седлах держались с трудом. Хорошо, что хоть не падали. Лошади, недовольные таким отношением, косились на людей, фыркали и всячески демонстрировали свое плохое настроение. По сути, каждого верхового индейца сопровождал минимум один испанец, который присматривал, чтобы конь не вздумал показывать характер.

— Мы так Шикотенкатля и за три дня не догоним, — хмуро поделился Фернан с Себастьяном. — Плетемся еле-еле. Хорошо еще, что генерал-капитан выбрал для наших союзников самых смирных лошадок. Любой норовистый жеребец уже сбросил бы такого ездока.

Гонсалес с неодобрением посмотрел на одного из тлашкаланцев, который распластался на конском крупе, обхватив его ногами и вцепившись руками в черную гриву. Наездника трясло в такт движений лошади и он чудом удерживался в седле. Животное от такого обращения наверняка испытывало дискомфорт, но все же послушно двигалось вперед. В глазах индейца застыла паника. Но виднелась там и непоколебимая решительность. Его вождь, доблестный Чичимекатекутли, велел догнать мятежного Шикотенкатля. И посланник готов был скакать верхом хоть на ягуаре, хоть на демоне из загробного мира, но выполнить приказ командира. На локте у него болтался большой мешок с какими-то тканями.

На самом деле Фернан нервничал вовсе не из-за неуклюжести индейцев. Он понимал, что любой человек, впервые севший на коня, покажет себя бестолковым наездником. Его беспокоило другое. Шикотенкатль вряд ли сдастся. Если уж вождь решился на бунт, то пойдет до конца. А у мятежника семь тысяч солдат.

— Чичимекатекутли уверял, что его посланники обладают достаточным авторитетом. Если они прикажут солдатам Шикотенкатля пленить своего вождя, то те повинуются, — сказал Фернан. — Ну а если он ошибся?

— Я надеюсь, что не ошибся, — негромко ответил Себастьян. — Иначе мы там все погибнем. Фернан, за оружие не хватайся! Наша цель — пленить дезертира, а не спровоцировать схватку. Если сразу полезем в бой, то солдаты Шикотенкатля могут сдуру и ответить. Тогда мы не только головы сложим, но и генерал-капитана подведем. Мы тут просто охраняем послов. Пускай с мятежниками поговорят эмиссары Тлашкалы и Тескоко.

— Да помню я, помню! — раздраженно ответил Гонсалес. — Не хуже тебя наставления Кортеса слушал!

Его выводила из себя покровительственная манера речи Риоса.

«Как будто я все еще мальчишка, впервые в жизни покинувший родной дом! Остальные солдаты во мне давно уже ветерана видят. Еще бы — три года в Новом Свете и почти все время в этих диких землях. И только Себастьян смотрит на меня как на ребенка!»

— Но арбалет я все же заряжу. Если солдаты поддержат Шикотенкатля, то мы перед смертью хотя бы смутьяна на тот свет отправим, — со вздохом сказал Себастьян. И добавил примирительно. — Ты тоже будь готов. Ты ловок с мечом. Мало ли что со мной случится. Может, тебе предстоит Шикотенкатля убить.

Вскоре пришлось остановиться — одного из индейцев от тряски в седле стошнило. Остальные тоже выглядели не лучшим образом.

— Туземцы совсем поникли, — неодобрительно заметил Себастьян. — Ну кто вообще всерьез отнесется к словам этих бедолаг, у которых такой жалкий и неприглядный вид? Не слишком они похожи на эмиссаров самого Чичимекатекутли.

Еще через час езды кавалькада преодолела небольшой перевал и оказалась в очередной долине. Впереди показались замыкающие солдаты Шикотенкатля, которые заволновались, увидев догоняющих всадников. Послы Чичимекатекутли постарались выпрямиться в седлах и один из них что-то коротко прокричал. Насколько испанцы разобрали, речь шла о том, что они везут важные вести для Шикотенкатля.

Через несколько минут всадники почти добрались до авангарда и один из тлашкаланцев обратился к Себастьяну.

— Господин, позволь нам оставшуюся часть пути пройти своими ногами.

А голова колонны уже остановилась. Там тоже заметили наездников. Фернан, подъезжая к передним рядам войска, цепким взглядом осматривал вождей. Где-то там Шикотенкатль — человек, который дольше всех сопротивлялся испанцам и теперь поставивший под угрозу всю войну с ацтеками. Впрочем, мятежник и не прятался. Высокий, самоуверенный, он смело двинулся навстречу конкистадорам. Справа и слева от него, подобно могучим орлиным крыльям, стали вырастать соратники. Числом около трех десятков. Лучшие телохранители, которые, не раздумывая, кинутся в бой по первому слову вождя.

Гонсалес перевел взгляд на Себастьяна. Тот держался совершенно невозмутимо, как будто не ощущал никакой угрозы. Полускрытое короткой русой бородой лицо оставалось спокойным, но глаза смотрели сурово. Риос спешился и шагнул навстречу Шикотенкатлю. На поясе у Себастьяна висел заряженный арбалет. Если переговоры не зададутся, то убить мятежника он всегда успеет. Но конкистадоры надеялись, что до этого дело не дойдет.

Фернан замер рядом с другом. За рукоять меча он пока не хватался — не хотел, чтобы такой жест спровоцировал Шикотенкатля на военные действия.

«Если Чичимекатекутли переоценил свой авторитет, то нас тут мигом стрелами напичкают! — с тревогой подумал Гонсалес, пытаясь успокоить дыхание и принять максимально уверенный вид. — Но самого Шикотенкатля уже ничто не спасет. До него четыре шага. Раньше, чем он успеет отдать приказ лучникам, я ему голову снесу!»

— С чем пришли? — надменно произнес Шикотенкатль.

Его покрытое ритуальными шрамами лицо выглядело настолько решительным и властным, что Фернан понял — вождь не уступит. И мысленно Гонсалес похоронил и себя, и Себастьяна, и самого Шикотенкатля.

— Мы сопровождаем послов от командира тлашкаланского войска, отважного Чичимекатекутли, — ответил Себастьян. — Войска, которое ты самовольно покинул, оставив своих братьев наедине с врагом.

И в это время подошли спешившиеся немного ранее послы Тлашкалы и Тескоко. Они, вновь почувствовав под ногами твердую землю, совершенно преобразились. Вместо жалких и неуклюжих людей, что еле-еле удерживались в седлах, перед глазами испанцев предстали гордые и исполненные самоуверенности мужчины. Один из них выделялся особо.

Теперь Фернан понял, зачем индеец так цепко держал котомку с материей. Это были церемониальные одежды. Богатый плащ, расшитый черными и красными перьями, укрывал плечи. Длинную юбку украшали сложные зеленые и синие узоры. Голову венчал тюрбан из ярко-алой ткани с длинными перьями. А над головой на древке реяло знамя, привязанное ремнями к спине — белоснежная цапля, распустившая крылья. Символ Тлашкалы.

Этот посол, без колебаний подойдя к Шикотенкатлю, демонстративно поднял вверх деревянный жезл, украшенный плюмажем из зеленых перьев. Потом он с достоинством склонил голову и громко произнес: