Чтение онлайн

Куаутемок поднял склоненную голову, насмешливо-горьким взглядом скользнул по Марине, которая замерла возле Кортеса. Девушка стала для испанцев весьма ценной помощницей. Кто знает, чем бы завершилась война, если бы не ее советы и знание языков? После чего плененный император посмотрел на своего противника. Лицо его сделалось непроницаемым, отстраненным и спокойным, как нефритовая маска.

— Я уэй-тлатоани своего народа и я боролся за его свободу до самого конца, — перевела Марина его слова. — Но ты победил, Малинче. Ты не признаешь наших ритуалов и, конечно же, не позволишь мне окончить жизнь на жертвеннике. У тебя на поясе висит кинжал. Убей меня сразу, не трать время. Я ведь все равно не стану твоим послушным рабом.

В этот момент толпа, собравшаяся посмотреть на пленников, стала расступаться, пропуская Педро де Альварадо. Знаменитому капитану охотно давали пройти. Взъерошенный и запыхавшийся, он остановился возле Кортеса и кинул на Куаутемока слегка насмешливый взгляд.

— Я в свое время добился большего успеха, когда пытался вырваться из этого города.

Куаутемок ничего не ответил. Альварадо жив и здоров, значит, он снова одержал победу в поединке. Куачик пожертвовал собой и пал в бою. Теперь его должна ожидать вечная слава и почетное место в свите грозного Уицилопочтли. Но вот получит ли он по заслугам? Если испанцы разрушат алтари и запретят религию ацтеков, то кто станет кормить богов? Без постоянных жертвоприношений небожители зачахнут и погибнут, а вместе с ними уйдут, растворятся, подобно дымке, и героические воины. Они лишатся своего посмертия и канут в небытие. А он, последний уэй-тлатоани Куаутемок, ничего не может уже изменить.

Кортес сделал шаг навстречу пленнику, обнял его и сказал:

— Своим мужеством и беспримерной отвагой ты завоевал куда больше, чем мог бы получить с помощью оружия. Я питаю к тебе лишь уважение, как к храброму противнику, и любовь, как к племяннику моего друга Монтесумы. Утешься и не думай о плохом. Ты остаешься повелителем ацтеков.

Куаутемок был несомненно храбрым человеком, но умирать он, похоже, не хотел. В глазах его мелькнуло облегчение и он коротко поклонился. Пленник с благодарностью принял приглашение разделить с испанцами трапезу. Так в августе 1521 года столица империи ацтеков грандиозный город Теночтитлан был покорен испанскими конкистадорами.

16. Финал

Теночтитлан был покорен. Испанцы и сами до конца не могли поверить в произошедшее. На воды озера Тескоко опустилась невероятная тишина. Конкистадоры начали борьбу за дамбы в мае и только сейчас, спустя три месяца, они смогли победить. В этот день люди были еще не в состоянии осознать всю грандиозность события. Ими владели сиюминутные настроения. Испанцев захлестнула эйфория. Их переполняло чувство гордости. Оно пьянило, кружило головы, заставляло почувствовать себя всесильными. Еще бы! Несколько сотен человек перевернули с ног на голову целую империю!

Тлашкаланцы тоже торжествовали. Эпоха доминирования Теночтитлана завершена! Долгие десятилетия Тлашкала боролась за свою независимость, все больше и больше слабея, теряя влияние и возможных союзников. Кольцо врагов вокруг горной республики смыкалось, торговые пути оказывались под контролем ацтеков, которые подбирались все ближе. А ведь буквально еще два года назад казалось, что выхода нет. И вот Теночтитлан покорен.

Остальные индейцы, присоединившиеся к конкистадорам, тоже радовались, хотя в их праздновании и проскакивали тревожные нотки. Перемены, особенно такие глобальные, неизменно пугают всех. Что ждет империю теперь, когда у нее новые хозяева? Как поведут себя испанцы в роли властителей?

Все уже давно знали политику ацтеков, их цели и требования. Для многих племен правление Монтесумы не казалось обременительным. Да, приходилось платить налоги, но так бывает всегда и везде. Да, приходилось отдавать какую-то часть людей в столицу, и кому-то из них предстояло лечь на алтарь. Но этого требовали боги…

Однако небожители ведь и сами хорошо благодарили смертных. Не уничтожали мир, не насылали особенно сильных потопов, землетрясений, засух. А чего ждать от нового бога, которому молятся чужеземцы? Он давал силу воинам, в этом все уже убедились. Но сумеет ли он обеспечить урожай?

И все же индейцы радовались. Во многом еще и тому, что сделали правильный выбор и примкнули к победителям. Добыча, слава, почести — на все это они теперь имеют полное право. Для того чтобы понять, какое это счастье — выбрать правильную сторону в войне, стоило бы посетить в эти дни Теночтитлан. Отряд конкистадоров сделал это, чтобы оценить обстановку.

Фернан шел среди товарищей и сердце его замирало от ужаса. Неужели это тот самый город, который так поразил испанцев два года назад? Теночтитлан напоминал увядший цветок, который, потеряв изящество, нежный аромат и яркость красок, осыпался со стебля бурым и бесформенным пятном, вялым и дурно пахнущим.

Везде царило невероятное запустение. Сады, полные фруктов и цветов, так очаровавшие конкистадоров, совершенно исчезли. Все, что можно было съесть, вплоть до листьев и стеблей, было съедено. Стволы деревьев пошли на топливо для костров. Широкие и утоптанные дороги оказались полностью вспаханы и покрыты ямами и рвами, как будто чудовищные когти терзали тело столицы. Так оно, пожалуй, и было. Когти голода и жажды истязали горожан, и они копали землю на каждом шагу, тратя последние силы в призрачной надежде откопать какой-нибудь съедобный корень, сочного червяка или личинку. А то и выкопать колодец. Увы, вода почти в каждом таком колодце оказывалась соленой.

Дома стояли пустые, холодные, темные и безмолвные, как надгробия на давно заброшенном кладбище. Этот огромный некрополь покидали сейчас даже души. Именно так, скорее бесплотными духами, чем живыми людьми представлялись испанцам последние жители Теночтитлана. Невероятно худые, изможденные, с запавшими от голода и горя глазами, они брели, понурившись и бессильно опустив руки. Кортес не препятствовал беженцам, которые хотели уйти от ужасов войны. И тысячи человек покинули столицу уже давно. Но тысячи и остались. Те, кто до последнего дня, до пленения Куаутемока верил в то, что удастся отстоять город. И вот теперь они, сломленные горем, все-таки уходили из Теночтитлана. Уносили с собой всю тяжесть разочарования и осознание того факта, что борьба оказалась бесплодной.

После них на этом огромном кладбище остались только покойники. Вот уж в чем здесь не ощущалось недостатка. Сотни мертвых людей, погибших в боях, от болезней и от голода. Их негде было хоронить, да и сил на это у защитников уже не оставалось.

— Не пойму я этих индейцев, — пробормотал Себастьян, морщась от ужасного запаха разложения. — Принесенного в жертву человека съесть могли без раздумий, а вот просто погибших не тронули.

— Наверное, съесть жертву — это правильно с точки зрения их безумной веры, — ответил Фернан. — Впрочем, не хочу даже разбираться. Слава богу, что все окончено.

Вид опустевшего, заваленного мертвецами Теночтитлана вызывал у него отвращение и шок. Затерянный в джунглях город, на который они когда-то наткнулись в своих блужданиях, не будил таких отвратительных чувств. Там люди как будто исчезли по волшебству, оставив дома нетронутыми. Здесь же глаза ежесекундно натыкались на свидетельства того, что в столице шла война.

— Почему же эти упрямцы раньше не сдались? — почувствовав укол вины, прошептал Фернан. — Понятно же было, что город им не отстоять.