Чтение онлайн

Вскоре начались кустарники. Продираясь сквозь них, конкистадоры внезапно оказались на краю обрыва. Фернан, идущий впереди, замер, глядя на этот котлован. Он имел в диаметре около пятидесяти шагов и казался почти идеально круглым. Далеко внизу, метрах в двадцати от поверхности, неподвижно застыла вода. Солнечные лучи не освещали ее и она казалась черной и блестящей как столь популярные среди индейской знати обсидиановые зеркала. По отвесным шершавым стенам невозможно было бы выбраться наружу. Рядом остановился Себастьян.

— Как думаешь, это природное озеро или же водохранилище, построенное индейцами?

— Кто знает, — проворчал Риос. — Я уже ничему не удивляюсь. Познания местных жителей временами просто поражают. Хотя, скорее всего, это естественный колодец. Подобные попадались мне на глаза в самых разных странах.

— Я тебе больше скажу, — осенило вдруг Фернана. — Это тоже жертвенник, алтарь, куда дикари бросали людей, как подношение своим языческим богам.

В памяти его всплыли фрески, виденные в двух городах. Там прослеживался схожий мотив. Человек, беспомощно взмахивающий руками и падающий в глубину колодца, на краю которого стоят жрецы, столкнувшие его вниз. А в толще вод сидит уродливый демон и ждет беспомощную жертву.

Себастьяну не потребовались объяснения. Он тоже видел настенные росписи и отлично помнил этот сюжет.

— Сколько же там скелетов на дне, — прошептал он. — Вот оно, место массового захоронения индейцев. Надеюсь, живопись местных жителей иносказательная и в глубине на самом деле не сидит тот демон, которого они изображали на фресках.

— Даже если он там и сидел, то давно подох от голода, — мрачно ответил Фернан. — Сам подумай, сколько его уже не кормили. Туда ему и дорога.

— А нам дорога дальше на восток. Пойдем, не будем задерживаться.

Положа руку на сердце, испанцы не верили, что в колодце сидит чудовище. И все же, они вряд ли решились бы бросить вниз камень, потревожив неподвижную траурную поверхность.

Конкистадоры обошли круглый провал и двинулись дальше, оставив позади храмы, пирамиды и дома, давно покинутые жителями.

— Мрачное зрелище, — прошептал Фернан. — Мертвый город, мертвые дома. Даже вода выглядит неживой. Застывшей, как изваяние. Готов поспорить, что пить ее невозможно.

12. Индейская деревушка

Прошла неделя после того, как испанцы покинули заброшенный город. Местность вокруг стала совершенно гиблой. Густые непроходимые леса тянулись на десятки миль. Здесь не было троп и открытых участков. Конкистадоры плутали, постоянно обходя препятствия, раздвигая свисающие сверху лианы и рубя листья, которые мешали обзору. Невысокие, но близко расположенные деревья широко раскидывали ветки, практически полностью закрывая солнце.

По земле слались кустарники, в которых шла своя жизнь. Там шуршали змеи и лягушки, пробиралась прочая мелкая живность. Приходилось ежесекундно смотреть вниз, чтобы какая-нибудь тварь не цапнула за ногу. На некоторых участках леса царила настолько густая тень, что здесь как будто вовсе никогда не наступал день и только сумерки и ночь сменяли друг друга. В таком полумраке каждый солнечный луч, пробившийся сквозь густой полог листвы, казался настоящим чудом.

Фернан осторожно пробирался вперед, мечом раздвигая свисающие сверху ветки. Ощущение грозящей со всех сторон опасности ни на секунду не покидало его. И хуже всего было то, что от нее невозможно было защититься. Поневоле на ум приходили мысли о том, что героическим предкам жилось все же чуть проще. Война с маврами — дело, конечно, рискованное, но там, по крайней мере, ты видишь врага и можешь сразиться в открытую. А здесь, где под каждым листом может прятаться змея, где в тени, неразличимый для глаз, возможно, готовится к прыжку ягуар, смерть никогда не смотрела в глаза. Она старалась подкрасться незамеченной.

Сзади, точно так же постоянно вертя головой во все стороны, шагал Себастьян. Чутко вслушиваясь во враждебные звуки леса, испанцы пытались определить, откуда же может исходить угроза. Подойдя к стволу поваленного дерева, конкистадоры уселись немного отдохнуть.

— Эта земля не жалует гостей, — хрипло произнес Фернан. — Как будто намекает, что мы и так задержались.

Собственный голос ему очень не понравился. В этой сырой, удушливой местности дышать оказалось очень трудно, кашель стал постоянным спутников испанцев. Вода была повсюду. Она пропитывала почву, делая ее влажной и труднопроходимой. Капли росы выступали на коре деревьев и на упругих широких листьях. Каждый день шли дожди. Но нигде они не находили воды достаточно много, чтобы нормально искупаться. Да и если бы им удалось найти водоем, то вряд ли бы путники решились в него войти, памятуя о крокодилах и многочисленных змеях, скрывающихся там.

Себастьян пошарил в сумке, достал оттуда кусок копченого мяса и выругался.

— Проклятая сырость! Я с таким трудом набрал тогда сухих веток, чтобы закоптить этого кролика, а теперь мясо заплесневело. Придется обходиться фруктами.

Фернан, услышав это, лишь угрюмо промолчал. Вопрос еды становился все острее. Несколько дней назад им удалось подстрелить трех кроликов. Этот был последним.

Плоды деревьев стали попадаться все реже. Несколько раз Себастьян убивал змей и лягушек, но даже для такого скудного обеда им приходилось долго собирать топливо в этом царстве сырости. Поначалу Фернан с опаской смотрел на перспективу закусить змеей, но выбирать не приходилось. Риос тогда мастерски запек рептилию. На вкус она оказалась совсем неплоха.

— Насчет твоих слов о гостеприимстве. Я бы с огромным удовольствием покинул эту землю, раз уж она нам так не рада, — заметил Себастьян, жуя найденный в сумке ярко-оранжевый плод. — Да вот только она ведь нас отпускать не хочет. Похоже, эти леса вознамерились нас убить.

— Сколько мы проходим за день?

— По таким-то чащам? Хорошо, если хотя бы миль десять, но, скорее всего, меньше.

А окружающая со всех сторон вода нанесла им еще один серьезный удар. Отсырели запасы специй. Их пришлось выбросить. Да и соль, которой конкистадоры раздобыли совсем немного, сейчас уже почти закончилась.

Оставшийся далеко позади заброшенный город как будто подвел черту жилым землям. После его посещения испанцы вступили в полосу гибельной территории, где не было места человеку. Фернан постепенно начал приходить в отчаяние. Час за часом и день за днем они блуждали по этим густым, непролазным джунглям и ничего не менялось в лучшую сторону. Деревья обступали конкистадоров со всех сторон, мешая идти и даже не давая осмотреться по сторонам. Пищу добывать становилось все труднее.

Иногда Гонсалес думал, что они просто заблудились и ходят кругами. Впрочем, Себастьян, кое-как ориентируясь по слабо различимому движению солнца, утверждал, что это не так и они все же пробираются на восток. Но кто знает, не ошибался ли Риос?

Так прошло еще два дня. Испанцы, не веря в свою удачу, все же добрались до края непроходимого леса. Перед ними, залитое лучами солнца, играя всеми оттенками зеленого, расстилалось огромное открытое пространство. Густой травяной ковер укрывал землю, которую тут и там рассекали ручейки, впадающие в мелкие озерца. Повсюду шумел высокий тростник.

Фернан, обозревая все эти небольшие, но такие многочисленные водоемы, произнес:

— Так, похоже, теперь главной угрозой для нас станут крокодилы.